Хтонические загадки - Лео Сухов

— Ну вы же не знаете… — начал было чиновник, но опять вмешалось Упорядоченное:

По законам Лёдного, записанным в систему, выселение жильца осуществляется путём устного уведомления за трое суток до момента выселения.

В случае невыполнения требований закона, власти узла получат разрешение на принудительное выселение.

— Зато я мудаков всяких неплохо знаю… — совершенно нейтральным голосом ответил Игорь, глядя в глаза чиновнику.

— Вы нас обзываете? — удивился тот.

— Делюсь мнением… — улыбаясь, Игорь снова увильнул от прямого ответа.

— Мнением о нас? — уточнил чиновник.

— О мудаках… — по тону Игоря было непонятно, уточняет он, соглашается или возражает.

Конечно, в мирах Порядка, где за законами стоят живые люди, это бы не прокатило. А вот система Упорядоченного была довольно прямолинейна. Если где-то и было прописано, что оскорбление должностного лица — это нарушение законов, то, чтобы оскорбить, надо было сказать напрямую: ты, мол, такой-то такойтович — мудак. И сами же чиновники этим активно пользовались.

— О… — чиновник не хотел сдаваться, но всё это безобразие уже надоело Миху.

— Хватит. Три дня я подожду… — сказал он, глянув на Игоря, и улыбнулся. — И ты подождёшь! В тюрьме.

Вы должны освободить домв Лёдном (улица Белая, № 72) в течение 51 часа.

«Почему 51 час?» — мысленно удивился Игорь.

Средние сутки в мирах Упорядоченного равны 17 часам времени вашего родного мира. 1/3

«Я не могу выехать, так как буду находиться в тюрьме!» — опять-таки мысленно напомнил Игорь.

Это не является основанием для невыполнения закона Лёдного. 2/3

«Меня задержали без доказательства вины! Возможно, специально, чтобы обвинить в нарушении закона!» — предпринял ещё одну попытку Игорь.

Закон не запрещает правителю Лёдного задерживать кого угодно и сажать в тюрьму.

Если у вас недостаточно сил, чтобы противодействовать такому решению, вам не следовало приезжать в этот узел. 3/3

«Я не выбирал, куда меня выкинет переход из мира Порядка!» — возмутился Игорь.

Лимит уточнений по разбирательству исчерпан на ближайшие 17 часов.

Каким бы обидным ни было сообщение от Упорядоченного, оно давало надежду оспорить решение. Возможно, не сейчас, а через каких-то 17 часов. В общем, ещё не всё потеряно. На стороне Игоря были обстоятельства, которые могли сыграть ему на руку. Надо было только правильно сформулировать запросы к системе. Но сначала надо было отдохнуть…

Пока Игорь препирался с Упорядоченным, рыцарь Мих успел выйти из комнаты. А спустя минуту внутрь вошли два ополченца. И, взяв арестованного под руки, повели его в тюрьму.

Как выяснилось, в Лёдном она была небольшой. И находилась прямо в подвале администрации — видимо, чтобы далеко не ходить после разбирательств.

В тюрьме было четыре камеры-клетки. Три из них пустовали, и двери были раскрыты. А в четвёртой лежала какая-то девушка. Возможно, даже Настя. Правда, Игорю было сейчас не до неё.

Тюремщик указал ополченцам на одну из пустующих клеток. А затем позвенел ключами и закрыл за Игорем дверь.

— Повернись ко мне спиной! — приказал он арестанту.

Игорь подчинился и тут же услышал:

— Да подойди ты к решётке! Как я тебе верёвки перережу-то?

Пришлось делать шаг назад. Холодное лезвие ножа неприятно обожгло руку. Тюремщик резал неаккуратно, не особо заботясь о целостности заключённых. Поморщившись, Игорь запустил самолечение и принялся активно разминать затёкшие запястья.

— Ужин ты уже пропустил. Теперь жди до завтрака. Шуметь запрещено. Имущество портить запрещено. Всё, сиди…

Игорь посмотрел, как тюремщик лениво возвращается ко входу в подвал, где стоял его стол. А затем покачал головой и пошёл к лавке — единственному предмету мебели, который обнаружился в камере. Если, конечно, не считать банального «очка» в углу, от которого известно чем пованивало…

Улёгшись на жёсткую лавку, Игорь подложил под голову левую руку — в перчатке, которую, к счастью, не догадались снять при аресте. И очень серьёзно задумался. У него ещё были шансы выкрутиться. И на это оставалось чуть больше пятидесяти часов. Значит, он может минимум дважды попытаться оспорить то или другое решение.

А вообще, конечно, всё пошло вкривь и вкось… Эрин мёртв, а хтоны живы — и их двое… Будущее не радовало перспективами. Вся надежда была на гвардейцев: ведь Фолик обещал его вытащить, но и тут у Игоря веры не было. Тион и его соратники были теперь свободны от рабства. И ничто не мешало им покинуть Узел. А помощнику нюхача и его семье они ничем обязаны не были.

От безысходности хотелось завыть волком, но Игорь не стал: просили же не шуметь. Так что он просто нашёл взглядом знаки Порядка, начерченные на стенах, и влил в них по десятку УЕ. А потом закрыл глаза и попытался уснуть. Правда, теперь сон, как назло, никак не шёл. Снова и снова перед глазами вставало лицо Эрина… И тот момент, когда Игорю пришлось его убить…

Чтобы успокоиться, бывший помощник нюхача начал гонять самолечение. Когда они утром выходили из дома, в «Здоровье тела» было больше шести единиц — а к вечеру с трудом удалось дотянуть до пяти. Зато самолечение помогло ему успокоиться и всё-таки уснуть.

И снова Игорь смотрел на карту Лёдного, почти очищенную от эманаций Хаоса. Лишь две огромные алые точки пульсировали там, где были совершены ритуалы. Игорь сравнил бы их с двумя сердцами — ведь они то слегка сжимались, то опять расширялись. Но каждое новое сокращение точек отличалось от предыдущего. Если это и были сердца, то страдающие аритмией.

А потом точки запульсировали чаще, задрожали — и ярко-красные эманации хлынули во все стороны…

— Придурки!!! Идиоты!!! Слепые мудаки, которые не видят ничего у себя под носом!!!

— А ну-ка не шуми!

Проснувшись, Игорь подскочил на лавке и уставился на тех, кто кричал. Одним из них, понятное дело, был давешний тюремщик, а вот вторым… Вторым кричащим была Настя.

Глава 28. Воздаяние

— Их было двое! Всегда! Двое! Всю жизнь рука об руку! — несмотря на то, что охранник уже замахнулся на неё деревянной дубинкой, Настя уткнулась в прутья клетки и громко захохотала: — Когда один стал хтоном, вторая последовала за ним! Любовь у них!.. А вы даже не поняли, что происходит! Идиоты!..

— Отойди от прутьев, дура! — крикнул охранник.

— Двое хтонов в вашем сраном самодовольном узле! Два хтона! И один человек, который их искал! — Настя снова захохотала, и охранник всё-таки ударил её.

Девушка даже не дёрнулась, когда деревянная палка разбила ей бровь, и кровь хлынула прямо по лицу. Она продолжала хохотать, а потом вдруг посмотрела на Игоря.

— Где нюхач, Игорь? Где нюхач?! — она вцепилась в прутья и уже