Том 6. Лорд Эмсворт и другие - Пэлем Вудхауз

И впрямь, сэр Грегори уже не сердился. Ситуация напоминала ему те случаи, когда два ковбоя одновременно всаживают друг в друга пулю. Открывались возможности для компромиссов и переговоров. Мало того — можно послать этого типа в Бландинг, чтобы он разведал, где же Королева. Тогда легче легкого послать ей на выручку особый отряд.

Через несколько минут Джордж Сирил ехал по знакомой дороге, а сэр Грегори шел к гаражу, чтобы взять машину. Он собирался настигнуть зловещих братьев в их логове и кое-что им сказать.

— Дома лорд Эмсворт? — спросил он, достигнув цели странствий.

Бидж был учтив, но сдержан.

— Его милость уехал в Уолверхемтон, сэр.

— Где мистер Трипвуд?

— Мистера Галахада сейчас нет дома.

Сэр Грегори было растерялся, но тут вышла леди Констанс.

— О, сэр Грегори! — сказала она. — Доброе утро. Вы к Кларенсу?

— А? Доброе утро! Да вот, хотел потолковать…

— Он вернется поздно. Уехал в Уолверхемтон.

— Да, Бидж мне сказал.

— Говорит там речь каким-то свиноводам. Не останетесь ли к ленчу?

Сэр Грегори поразмыслил. Ленч? Это неплохо. Здешнего повара он уважал, а теперь, когда Глория ему отказала, можно есть что хочешь.

— Спасибо, — сказал он, радуясь тому, что разгуляется вовсю у Глории на глазах, пускай знает!

Когда Галли внезапно покинул лорда Воспера, он кинулся в Матчингем и так волновался, что только на полдороге понял, насколько лучше было бы поехать на машине. Но возвращаться он не хотел и — наискосок, полем — достиг своей цели, хотя и сильно вспотел.

Тон Бинстеда, отвечавшего, что сэр Грегори вышел, мог бы его и остудить. Конечно, молодым дворецким недоступна ледяная величавость Биджа, но все, что мог, Бинстед сделал. Однако Галли слишком устал, чтобы сопоставлять дворецких и даже определять, холодны они или горячи.

— Пойду, подожду, — сказал он, и Бинстед, при всем своем возмущении, помешать ему не посмел. Нехотя проводил он гостя в хозяйский кабинет, где тот со вздохом облегчения прилег на тахту, а потом, оскорбив Бинстеда в его лучших чувствах, спросил виски с содовой.

— Покрепче, — прибавил он, и таковы были его чары, что окаменевший Бинстед ответил:

— Слушаюсь, сэр.

Когда он принес виски, Галли решал кроссворд.

— Спасибо, — сказал он. — Вы часом не знаете, какая австралийская птица начинается на «э»?

— Не знаю, сэр, — ответил Бинстед и ушел. Какое-то время после его ухода Галли решал кроссворд, но кроссворды — всего лишь паллиатив. Мысли его вернулись к сегодняшней беде, и он, со вздохом отложив газету, стал думать.

Казалось бы, человек, только что укравший свинью, будет снисходителен к другим свинокрадам, но с Галли этого не случилось. Низость сэра Грегори возмущала его. Но не в том дело; прежде всего он хотел понять, что тот теперь предпримет.

Негибкий мыслитель решил бы, что они — квиты. Императрицу украли, думал бы он, и Королеву украли. Крест-накрест. Ничья.

Но Галли взглянул глубже и содрогнулся. Негибкий мыслитель упустил, что Императрица у лорда Эмсворта — одна, а Парслоу может в любой момент предъявить другую свинью. В вихре событий Краса Матчингема отошла на второй план, но она была, и он мог ее выставить.

Что там выставить! Победа ей обеспечена. Два года соревновалась она за первое место и, не будь Императрицы, непременно бы его получила. Другими словами, Парслоу Достаточно держать Императрицу, и эта Краса расцветет, как кедр на Ливане. Если бывают мысли печальнее, Галли их не знал.

Зазвонил телефон. Галахад взял турбку. Какой-то голос, хриплый, как из могилы, произнес: «Сэр…»

— Кто это?

— Это я, сэр Грегори, Бурбон.

— Где вы?

— В «Гусе и Гусыне», сэр Грегори. День очень жаркий. Устал я, для вас старался. Можно, я пива выпью?

— Конечно, — от всего сердца ответил Галли. — Пейте, что хотите.

Наступила тишина, словно Джордж Сирил лишился чувств. Когда он заговорил, стало ясно, что мнение его о хозяине резко повысилось. Наконец, как бы говорил он себе, сладость и свет.

— Вот что, сэр, — сказал он, — я ее нашел.

— Э?

— Королеву, сэр.

Галли почувствовал, что его ударили в нос. Помолчав с полминуты, он выговорил:

— Господи милостивый!

— Да, сэр, попотел, скажу вам, а нашел. Как вы велели, отправился я в ихний замок… А можно каплю джина в пиво?

— Да, да, да.

— Спасибо, сэр, это для вкуса. Значит, пошел я в замок. Я так подумал: если она под стражей (это такое выражение, наверное, не знаете), если под стражей, ее кормит, скорей всего, кто-нибудь из персонала, тоже такое выражение. Ну, пошел я, где черный ход, спрятался, смотрю — Бидж. Несет ведро, а сам весь трясется. Ну, сэр, пошел он в такой лес, называется Западная роща — роща, значит, и на западе, — а уж там в такой домик, раньше ружья держали. Ну, заходит, то есть входит, а я подполз, в окно посмотрел, глянь — Королева, чтоб мне треснуть. Ну, я пошел сюда, вам позвонить, чтобы вы предприняли эти… шаги. Разрешите, сэр, я пойду насчет пива. Спасибо, сэр.

— Эй! — заорал Галли.

— Сэр?

— Где Императрица?

— Там, куда мы ее отвезли, сэр, — ответил удивленный Джордж Сирил и повесил трубку.

Галли онемел, удивляясь при этом, что таким, как Бурбон, разрешают жить в приличной стране. Если бы он узнал, что тот провалился сквозь дыру в линолеуме, он был бы рад, рад, рад, как Поллианна.[104]

Однако такие люди, как Галахад Трипвуд, скоро приходят в себя. Еще мгновение — и он звонил в Бландинг, а там услышал знакомый голос:

— Алло? Замок лорда Эмсворта. Дворецкий Бидж у телефона.

— Бидж, — сказал Галли без всяких там предисловий, — берите ноги в руки, скачите в лес и уводите оттуда свинью. Когда вы ходили ее кормить, вас выследил Бурбон. Он звонил, принял меня за Парслоу. Придется найти другое убежище. К счастью, я одно знаю, лучше некуда. Помните Рожу Биффена? Недавно он снимал коттедж, по дороге в Шрусбери. Такой, с красной крышей. Называется «Солнечный Склон». Да, да. Отвезите туда свинью, поместите в кухне. То есть как, что скажет адмирал? Его нет, он уехал в Лондон. Значит, вы отвозите… Что? В тачке, мой дорогой, в тачке.

Мистер Доналдсон диктовал секретарше:

— «Леди Констанс Кибл, Бландинг, Шропшир, Англия». Есть?

— Да, мистер Доналдсон.

Он немного подумал, дождался вдохновения и быстро заговорил:

— «Не понимаю последнем письме похвал миссис Бенбери, точка. Какая Бенбери, вопросительный знак. Не знаю никаких Бенбери, точка. Настоятельно советую выгнать самозванку…» Куда, мисс Хорвит?

— Ко всем чертям, мистер Доналдсон.

— Спасибо. «… выгнать всем чертям или вызвать полицию, точка. Старый друг, запятая, ну, запятая, знаете, восклицательный знак. Жизни не слышал такого бреда, точка».

— Не прибавить ли «Пока», мистер Доналдсон?

— Нет. Просто: «Уважением», и подпись.

— Готово, мистер Доналдсон.

— Молодец. Посылайте немедленно.

Глава седьмая

Собрание, съезд или, если хотите, слет шропширских, хертфордширских и южноуэлских свиноводов длится долго. Свиноводы привязчивы, им нелегко расстаться. Когда дебаты кончились, они не уходят, а курят и спрашивают друг друга, знакома ли тому или иному участнику история о молодом человеке из Калькутты. По этим причинам автомобиль, отвозивший в Уолверхемтон графа и сыщицу, отправился обратно на склоне дня.

Мы уже говорили, что летописец не вправе отвлекаться, но подчеркнем это снова, иначе читатель не поймет, почему от него скрывают речь лорда Эмсворта. Передать ее трудно, летописцу пришлось бы собрать все свой силы — но, к счастью, утрата восполнима. Вы найдете полный отчет в приложениях к «Сельскохозяйственной газете», которые есть в каждом доме.

Летописец не откроет вам и разговора в машине, поскольку путники молчали. Лорд Эмсворт обычно спал в дороге. Быть может, нежная страсть удержала бы его, но он был простужен, ослабел, да и целый день следил за тем, чтобы цилиндр не свалился. Словом, природа взяла свое, а Моди была только рада — нелегко сбежать, когда с тобой беседуют.

Замок был уже совсем близко, и мысли Ваулза, шофера, поплыли, как упавший в воду цветок, к ужину и пиву, когда он услышал, что стеклянная перегородка отодвинулась, и тихий голос произнес: «Эй!»

— Слушайте! — зашептала Моди. — Вы знаете Матчингем? Не кричите, лорд Эмсворт проснется!

Матчингем он знал и прохрипел, что это в двух шагах.

— Остановитесь там, а? — сказала сыщица. — Мне надо повидать сэра Грегори.

— Подождать вас, мэм?

— Нет, спасибо. Я не знаю, сколько пробуду, — ответила Моди, чувствуя, что пройдут часы, если не дни, пока она выскажет Табби Парслоу все. Как вы помните, ад не знает той ярости, какую в оскорбленье испытывает женщина.[105] Не смотреть же такой женщине на часы!