Шелковые нити - Патриция Райан

С отъезда Грэма прошло три недели, но Джоанне они пока запись тремя годами. Она отчаянно тосковала по нему. Ей хотелось видеть его обнимать, шептать ему на ухо свои сокровенные мысли.

– Кстати, что Грэм подразумевал под несколькими неделями? – не отставал Хью. – Четыре недели? Пять? Шесть?

– Не знаю, – буркнула Джоанна, всей душой сожалея, что не знает ответа на этот вопрос. – Хью, я действительно не хочу говорить об этом.

Он обнял ее за плечи.

– Понимаю, но я считаю себя ответственным за тебя. Ведь, кроме меня, у тебя никого нет.

Что верно, го верно. Их отец, лорд Уильям из Уэксфорда, приглашенный на свадьбу, как и большинство местной знати отказался приехать, когда узнал, что Джоанна будет в числе гостей. Она лишний раз убедилась, что у нее больше нет отца. Он исключил ее из своею мира Хью – единственный, кто у нее остался.

И Грэм.

– Как у вас все это получится? – поинтересовался Хью.

– Как-нибудь получится. – Должно получиться. Джоанна положила руку на живот, ощущая легкую дурноту. Впереди на лужайке, там, где должна была состояться свадебная трапеза виднелись столы, установленные под белыми тентами, трепещущими на ветру вокруг сновали слуги, разнося подносы с белым хлебом Кусочек хлеба обычно успокаивал ее утреннее недомогание. Надо будет отщипнуть немного, когда они доберутся до столов.

– Я виню себя зато, что привел его в твой дом, – сказал Хью.

– Ты уже говорил мне это тысячу раз. Что касается меня, я очень благодарна тебе за то, что Грэм Фокс появился в моей жизни. – Джоанна чмокнула брата в чисто выбритую щеку. – Спасибо.

– Вряд ли ты станешь благодарить меня, когда он разобьет тебе сердце.

– Он не собирается разбивать мое сердце.

– Он сказал, что любит тебя?

– Сколько раз можно повторять, что я не хочу говорить на эту тему?

– Понятно, – печально уронил Хью. – Так я и думал.

– Я знаю, что он любит меня. Просто не хочу говорить об этом. Сзади послышались детские крики, становясь все громче по мере приближения Кэтрин и Элис, которые с радостным смехом неслись по полю, держась за руки. Джоанна не узнала бы Элис, встреть она ее в другом месте. Она больше не была беспризорной бродяжкой, обреченной скитаться по лондонским улицам. Теперь она была воспитанницей лорда Роберта из Рамсуика и, благодарение Господу, выглядела очаровательно в белой шелковой тунике и венке из маргариток, украшавшем ее длинные золотистые волосы.

– Добрый день, мистрис! – крикнула Элис, пробегая мимо со своей названой младшей сестрой. – Добрый день, сэр Хью!

Джоанна и Хью ответили на приветствие, но девочки уже были слишком далеко, чтобы услышать их.

– Элис просто расцвела здесь, – заметила Джоанна.

– Ты бы тоже расцвела, живя в таком месте.

– Наверное. – Джоанна в этом не сомневалась. Она тосковала по тишине и безмятежности сельской местности. Каждый вечер, засыпая, она представляла себе, что живет в очаровательном маленьком коттедже где-нибудь вдалеке от утомительной лондонской суеты. В ее воображении, разумеется, Грэм был рядом, а она была его женой.

На краю площадки, где был установлен навес, Хью остановился и взял ее за плечи, устремив на нее серьезный взгляд.

– Тебе следует продать дом и купить другой за городом.

– По-твоему, я не думала об этом? Ничего не получится. Даже если я выручу достаточно от продажи дома, чтобы купить другой, у меня не хватит денег, чтобы приобрести вместе с ним землю. Я не хочу жить в деревенском домишке, зажатом между соседними домами. Я хотела бы иметь клочок земли, который я могла бы назвать своим, иначе овчинка не стоит выделки.

– Тогда позволь мне дать тебе некоторую сумму, которой хватит на несколько акров земли и которая помогла бы тебе продержаться, если у тебя возникнут проблемы с продажей вышивок.

– Хью, ты же знаешь, что я не соглашусь на это.

– Но почему? Думаешь, что вернется Грэм, женится на тебе и увезет из города?

– Нет… – Во всяком случае, не совсем.

– Значит, надеешься? Да, отчаянно!

– Понимаешь, Хью, когда шесть лет назад ты купил мне дом, я поклялась себе, что больше никогда не приму от тебя милостыню.

– Это не милостыня. Ради Бога, я твой брат! И имею полное право заботиться о тебе.

– Я не нуждаюсь в том, чтобы обо мне заботились. – Да и кто знает, что произойдет после возвращения Грэма? Она должка дождаться его, прежде чем соберется окончательно покинуть Лондон.

Хью словно прочитал ее мысли.

– Независимо от того, выйдешь ты замуж за Грэма или нет, тебе нужен дом. Непохоже, что он в состоянии предоставить его тебе.

– Хью, прекрати, – сказала Джоанна, раздосадованная тем, что он скорее всего прав, и ужасаясь тому, насколько нынешняя ситуация напоминает ее брак с Прюитом, когда Хью пришлось обеспечить сестру жильем, так как ее муж не мог этого сделать Она вывернулась из его объятия и двинулась дальше. – Я здесь, чтобы праздновать свадьбу и наслаждаться жизнью, а не для того, чтобы обсуждать с тобой Грэма.

Джоанна действительно наслаждалась жизнью, особенно после того, как кусочек хлеба успокоил ее желудок. Погода стояла великолепная, еда была восхитительной, а музыка – исполняемая арфистом, напомнившим ей о Томасе, – невыразимо прекрасной. Роберт и Маргарет, сидевшие вместе с дочерьми и родителями за главным столом, выглядели счастливыми, как влюбленные подростки.

Помимо знатных соседей, на свадьбе присутствовали все важные персоны, жившие в Лондоне, включая королевского судью с женой, обоих шерифов и двух баронов: Гилберта де Монтфиша и его кузена, Уолтера фиц Роберта фиц Ричарда.

Перед свадебной церемонией Джоанна обменялась беглыми приветствиями с лордом Гилбертом и леди Фейетт, чувствуя себя исключительно неловко. В конце концов, шесть лет назад она променяла их сына на торговца шелком. Тем не менее, они вели себя на удивление любезно, особенно леди Фейетт, которая взяла Джоанну за руки и сказала, как сильно она скучала по ней все эти годы.

Несколько раз в течение свадебной трапезы Джоанна замечала, что лорд Гилберт поглядывает в ее сторону. И все же она удивилась и немного насторожилась, когда он приблизился к ее столу и остановился рядом.

У нее вырвался вздох облегчения, когда он всего лишь сказал.

– Вы прелестно выглядите сегодня, миледи. – Он бросил оценивающий взгляд на ее медово-коричневую тунику – единственный наряд из ее скудного гардероба, подходивший для такого грандиозного события.

– Спасибо, милорд. – Джоанна указала на стол, теперь пустой, не считая ее брата, сидевшего напротив. – Может, присоединитесь к нам?

– С удовольствием. – Барон опустился на скамью рядом с ней. – Рад видеть тебя, Хью. Говорят, ты воевал за границей?