Везуха - Сергей Чекмаев

Андрей проводил ее недоуменным взглядом, крикнул вслед:

– Руки можно и на кухне помыть!

Парни Михаила Альбертовича появились минут через двадцать. В прихожей сразу стало не протолкнуться, а в глазах зарябило от темно-синих спецовок, украшенных аляповатой эмблемой: «Гардиан. Охранные системы».

Установщики деловито пожали руку, деловито расставили на полу целую гору странного вида приборов.

Один, не моргнув глазом, моментально взялся измерять дверь, второй, судя по намечающейся лысине и замшевой куртке поверх комбинезона, – бригадир, спросил:

– 380 вольт у вас есть?

– Зачем? – опешил Андрей.

– Для сварки. Нету?

– Вроде бы нету.

– Гм, придется с лестничной клетки кидать…

Минут через сорок квартира напоминала разворошенный муравейник. Андрей даже позавидовал Юльке, которая спокойно нежится сейчас в ванной и не видит весь этот бардак. На полу змеился толстенный кабель, в комнатах возились синие спецовки, ловко цепляя к нему то один, то другой прибор. Обмерщик уже по пятому разу невозмутимо проверял высоту косяка, глубину дверного проема. Бригадир что-то подкручивал на панелях, время от времени ругался по сотовому телефону с неким Максимом.

Через сорок минут он удовлетворенно отключил последний прибор, подошел к Андрею:

– Ну, можете спать спокойно. Ничего нет – ни одного микрофона, ничего… А если и было то, что мы не смогли найти, – оно сдохло. Карен, – бригадир кивнул в сторону грустного армянина, – прошелся по стенам высокочастоткой.

– Спасибо, – искренне сказал Андрей. – Еще немного, и я бы настоящим параноиком стал. А телефон?

– С телефоном хуже. Падает мощность сигнала, где-то явно есть дополнительный слушатель. Кто он – сказать точно не можем, глушат весьма грамотно, но уже по одному этому факту ясно: люди там серьезные. Так что я не советовал бы вам вести по домашнему телефону конфиденциальные беседы. Сотовый тоже можем проверить, но это – отдельный прейскурант.

– Хорошо, я созвонюсь с Михалальбертычем. Сколько я вам должен?

– Вечером приедут ставить дверь – привезут счет. Начальство сказало, что вы проходите по особой ставке, поэтому сколько точно, я не знаю, если хотите, позвоните в контору.

Бригадир кивнул своим, спецы сноровисто рассовали аппаратуру по коробкам.

– Аккуратней с проводом, – сказал он напоследок. – 380 вольт – не шутка. Надо бы отключить, да сварщикам понадобится. Давайте-ка вытащим в коридор, чтоб в комнате не мешался.

Андрей едва успел попрощаться, как в ванной щелкнула задвижка. Юлькин голос поинтересовался:

– Ушли?

– Да. Выходи.

Она снова появилась, как и в прошлый раз, – обернутая в банное полотенце. Андрей отвел глаза. Либо она совсем его больше не стеснялась, либо, наоборот, старалась опередить Анюту в неосознанном женском соперничестве. Второе вероятнее – сегодня край полотенца был подвернут значительно выше колен. Юлька была босиком, холодный линолеум в прихожей хватал за пальцы, особенно после душа, так что ей приходилось поджимать то одну, то другую ногу.

– Обедать пойдем?

– А ты что сегодня в академию не поедешь?

– Да ну ее! Анька приедет – даст лекции переписать. Пойдем?

– Может, подождем…

– Кого, Аньку?

В Юлькиных глазах запрыгали злые огоньки. Андрей недоуменно ответил:

– Ну да…

Она топнула ножкой.

– Ты только о ней и думаешь?! Вот вчера красивой назвал! А я?

– И ты тоже очень красивая…

– «Тоже»!! – судя по тону, Юлька разозлилась не на шутку. – Я тоже!! Да я красивей ее в десять раз!

– Вы обе очень красивые, – твердо сказал Андрей. – Зачем ты так?

– Обе?! – она шагнула вперед, стукнула его кулачком по груди. – Анька тебе больше нравится, да? Отвечай!

От неожиданности Андрей отшатнулся, ударился ногой о стул, забытый в прихожей грустным Кареном, сел и с несколько ошалелым видом посмотрел на Юльку.

Раскрасневшаяся, со злыми глазами, в которых предательски блестели слезы, она, казалось, уже не соображала, что говорит.

– Нет, ты скажи!! Анька тебе всегда нравилась! А на меня ты даже и не посмотрел ни разу! Почему, скажи? Я что – уродина какая-нибудь!! У меня что-нибудь не на месте?! – она потянулась к узлу полотенца на шее, попыталась распутать его.

Андрей хотел ее успокоить, перехватил руки, развел в стороны.

Это разъярило Юльку окончательно.

С криком: «Я тебя убью!» она вырвалась, схватила с тумбочки металлическую расческу, которой так любила прихорашиваться по утрам, и попыталась наброситься на него.

Он едва успел остановить ее, ухватить за запястье кулачок с расческой, отвести в сторону.

И только потом он похолодел от внезапно пришедшей мысли:

«Она же всерьез мне угрожает! Ревнующая женщина на самом деле готова убить! Господи, Удача!! Нет!! Не надо!!»

Андрей с ужасом понял, что где-то внизу, у Юльки под ногами, валяется фазовый провод. Где-то там торчит оголенный кусок со срезанной изоляцией. Ждет своего часа.

Юлька прыгнула на него снова, несколько раз стукнула кулачком по плечу, хотела дать пощечину, но Андрей оттолкнул ее. Посмотрел вниз: провод был совсем рядом!

Он хотел предупредить ее, протянул руку, но из мгновенно пересохшего горла вырвалось только:

– А… ва… на…

Наверное, вдобавок он еще и мертвенно побледнел потому, что Юлька, разом позабыв буйствовать, кинулась к нему на шею.

– Ой, прости… Я тебя ударила. Больно, да? Прости, я не хотела.

Андрей не отвечал. Он завороженно смотрел на оголенный провод. Рядом, буквально в двух сантиметрах, приплясывала босая Юлькина ножка с накрашенными ногтями. На лодыжке еще оставались влажные капельки.

Он почти наяву представил, как Юлька наступает мокрой ногой на провод, вздрагивает, кричит, пытается сделать шаг назад, но ее держит крепко. Она бьется, как пойманная рыбка, плачет, мычит, тянет руки к Андрею в немом призыве «помоги»…

«Нет!! Пожалуйста! Только не ее! Она не хочет мне зла! Не хочет!»

– Извини меня, пожалуйста! Я глупая, я не хотела…

Юлька бросилась к нему на шею. Андрей попытался остановить ее, оттолкнуть снова, но, проскользнув между ладонями, она, плача, попыталась обнять его. Не удержалась – резкое движение немного качнуло ее в сторону – и… наступила ногой на провод.

Андрей зажмурился. Наверное, надо было взять себя в руки, дернуть провод или найти какую-нибудь деревяшку, столкнуть Юльку с оголенной смерти. Но он просто не мог заставить себя открыть глаза. Не хотел видеть ее такой.

Мягкие губы коснулись его лица, мокрая от слез щека прижалась к подбородку.

– Ну, прости меня… Пожалуйста. Я не хотела…

Она жива?

Андрей посмотрел – Юлька стояла на проводе обеими ногами. И ничего не происходило.