Сеть созвездий - Леонид Крестов

   - Да, Повелитель.

   - Пора. - Неожиданно раздался у нее за спиной тихий, ласковый и приятный женский голос. - Время не ждет, я больше не могу держать ее у себя. - Обернувшись, Буртшулла увидела висящею, как и она сама, в пустой темноте, невысокую, одетую в траурные темные одежды, и темную же вуаль, печальную даму, с карими, почти, что полностью черными, холодными и равнодушными глазами, бледной кожей, исчерченной сетью неглубоких морщин, и источающею вокруг себя не меньшее ощущение мощи, чем сам Повелитель.

   - Хорошо, - Ответил ей Наивысший, и повернувшись к ищейке, добавил, - мое пламя ярче и злее того, что носила ты прежде. Оно может обжечь, будь готова испытать боль, но не бойся, оно не причинит тебе никакого вреда, и даже напротив, подарит тебе то, о чем ты даже и не мечтала. Готова?

   - Да, Повелитель, я готова.

   Глава 8.

   Совет древнейших. Сильвейра'фа'Ах.

   Поместье, раскинувшееся на вершине холма, не понравилось мне с самого первого, брошенного на него еще издали, короткого взгляда, и приблизившись, я лишь убедилась в своих опасениях, что всю, едва наступившую ночь, мне придется провести в настоящей дыре.

   Встретивший меня на подходе, высокий кованный забор, угрожал звездному небу погнутыми, но все еще острыми пиками. Его насквозь проржавевшие ворота, скрипели своими давно не смазанными петлями от каждого дуновения ветра, и оглашали всю округу отвратительным, режущим слух, мерзким металлическим стоном.

   Разбитый вокруг особняка сад, давно уже позабыл что такое заботливые руки садовника. Пребывая в ужасающем запустении, он зарос сорняками и высокой, доходящей почти до колен, пожухлой травой, в которой полностью терялась некогда широкая подъездная дорожка.

   Сам же дом, еще на подъезде показавшийся мне старой развалиной, в близи оказался даже хуже, чем мне представлялось, и походил на настоящие заброшенные руины, оставшейся от предыдущей, и давно сгинувшей в пучине веков, забытой цивилизации. Одно его крыло полностью развалилось. Крыша рухнула внутрь, оставив после себя лишь горы щебня и мусора, которые ограждала пустующая коробка раскрошившихся от времени каменных стен.

   Другая, правая половина строения, сохранилась получше, но от прежнего гротескного и роскошного вида, не осталось даже воспоминаний. Башни рухнули в сад, завалив его крупными обломками камней и черепицы. Пустые, вытянутые в верх словно бойницы, оконные проемы, скалились в темноту хищными осколками выбитых стекол. Распахнутые ворота, держались на одном лишь честном слове, повиснув на единственных петлях, а в широком проломе, зиявшем на крыше, неизвестные мне белые птицы, уже успели свить внушительное гнездо.

   - Ты уверен, что это именно здесь? - Обернулась я к сопровождающему меня Ривьерро, и мой молчаливый слуга, лишь кивнул, как обычно, не удосужившись раскрыть рта для ответа. Он первым поднялся по проседающим от тяжести ступеням крыльца, и скользнул внутрь, растворившись во мраке.

   Выждав пару минут, я дождалась от него еще одного утвердительного кивка, из окна, и убедившись, что прямиком за порогом нас не поджидает хитроумно спланированная ловушка, осторожно решилась последовать в след за ним.

   Изнутри особняк сохранился не лучше, и не только сумел оправдать все мои самые страшные ожидания, но и сумел превзойти их, оказавшись еще отвратительнее, чем я могла себе это вообразить и представить.

   Пол и стены здесь покрывал настоящий ковер серой пыли, уже нарушенный целой цепочкой разномастных следов. Под потолком и в углах, красовалась разросшаяся плесень и паутина. Посередине темной, но просторной приемной, на полу, лежала огромная, хрустальная люстра, разлетевшаяся от падения градом мелких осколков. Они хрустели у меня под ногами от каждого, даже самого осторожного, легкого шага, и вместе с жалобно и протяжно скрипучими половицами, предательски оповещали всю округу о моем приближении.

   Прежде, в совсем недавние, и еще не успевшие толком забыться, хорошие времена, я бы никогда не позволила себе опуститься так низко, как сейчас, и ни за что не явилась бы добровольно в такое грязное, и недостойное присутствия столь благородной особы как я, отвратное место. Но сейчас, борясь с переполняющей меня брезгливостью и отвращением, я впервые за такое долгое время, которое обычные смертные назвали бы вечностью, была не властна решать сама за себя, и идя на поводу у сложившихся обстоятельств, была вынуждена проглотить всю свою гордость, ради собственной безопасности. Переборов все копившееся во мне раздражение, я все же взялась за покрытые грязью, шаткие перила, и медленно двинулась на второй этаж, вверх по рассохшейся лестнице, прямиком за Ривьерро. Поднимаясь в след за ним, я в серьез опасалась, что одна из ступеней, в любой момент, может попросту провалиться у меня под ногой, и стараясь даже не думать, как же докатилась до такой жизни, я конечно же винила во всем проклятый совет древнейших.

   Это сборище стариков, те кого обычные люди именовали грязным словом - вампиры, ввязались в слишком опасные игры. Замахнувшись на слишком большой для них кусок пирога, они опрометчиво поставили на кон все, что имели, и подставив под удар весь ночной народ разом, конечно же проиграли, сделав ставку не на ту сторону. Их раздутые эго, и зашкаливающие амбиции, привели нас на грань войны со всем Нижним миром, бесчисленными легионами его демонов, и самим Наивысшим, повелителем изначального пламени. И теперь, когда за ними, и всеми остальными, ни в чем не повинными вампирами, велась охота по всей безграничной Сети созвездий, они, вместо того, что бы начать действовать и предпринимать хоть какие ни будь шаги к нашему общему спасению, как и подобало бы настоящим древним владыкам, отсиживались здесь, прячась, словно забившиеся в темную щель, мерзкие крысы, и ждали, что явившийся к ним лорд Фа'ах, мой учитель, придет и подскажет им, что же делать.

   - Жди здесь, - Бросила я на ходу своему молчаливому рабу, когда заметила выбивающийся из-под одной из дверей слабый свет, но вместо того что бы попросту отступить в сторону, как и положено, он неожиданно удержал меня за запястье своей ледяной, но мягкой ладонью.

   Встретившись с ним глазами, я прочитала в его всегда хмуром и настороженно внимательном взоре, нескрываемую тревогу и опасения. Безумно преданный, словно пес, и тайно влюбленный в свою госпожу Ривьерро, боялся отпускать меня одну в клетку со львами, и ядовитыми змеями. Дай ему волю, и он никогда не отходил бы от меня ни на шаг, но явиться на совет в сопровождении личной охраны, я конечно же не могла. Лорды восприняли бы это как недопустимое недоверие, к их высоким персонам, могли увидеть в этом как проявление моей собственной трусости, так и угрозу их безопасности. Подобное нарушение правил, предписывающих всем без исключения приходить на совет в одиночестве, без оружия и охраны, они могли воспринять как личное оскорбление, и не желая провоцировать древних владык на излишние нам сейчас междоусобицы и конфликты, я грубо отпихнула руку слуги.