В погоне за мечтой - Ярослав Мороз

– К чему ты клонишь, Вошабута? – Не вытерпев, спросил Самогон. А вот я заинтересовался рассказом бывшего коллеги ветерана. Хоть он и был врагом, стоял к нам спиной, чем проявлял неуважением – так и хотелось треснуть его по голове, а лучше сразу пристрелить, тем более ствол находился под рукой, – Вошабута как-то странно рассказывал. Без эмоций, без какой-либо особой черты, да и голос у него был самый обыкновенный, но я слушал его, не отрываясь, как будто купил «серую» книжку, самую обыкновенную, а когда начал читать, не смог оторваться.

– С годами ты стал менее терпеливым, Скарслей, – отвлекшись от оборудования, сказал Вошабута. Перейдя к уже четвертому «шкафу», он принялся нажимать и крутить несколько кнопок одновременно, полагаясь только на два монитора установленных неподалеку от компьютеров – по всей видимости, предстоял важный этап. – Кстати, как поживает твой Накопитель? Все еще собирает информацию из миров?

– У нас уже новое поколение: Джейк и Джей потрудились и сделали новые Накопители. – Недоумевая, ответил Самогон.

– Ты уже не представляешь себя без него, верно?

– В какой-то мере можно сказать и так.

– Вот и я не могу представить. Теперь представь, каково мне было, когда моему Накопителю отключили поток. Но и тут я не промахнулся – возобновил его, да так, что Высшие об этом не догадаются. По крайней мере, в ближайшие несколько лет это не грозит, но мне хватит этого времени.

– И ты с помощью него… – Начал Самогон, не особо удивившись его словам.

– Узнал об этом парне много чего интересного. – Закончил фразу Вошабута, оторвавшись от последнего «шкафа», и посмотрел на меня. По всей видимости, все приготовления были сделаны: оборудование мерно загудело, а воздух уплотнился, и почувствовалось напряжение, витающее вокруг нас. Настал момент истины.

– Ты понимаешь, Скарслей? Этот парень смог создать переход, даже незнакомый с разработками Патруля! Вообще! Если о нем прознают, ты представляешь, какая охота за ним начнется?! А его способности? Я более, чем уверен, они уникальны! – Запричитал дрожащим от радости голосом Вошабута. Он смотрел на меня с такой улыбкой на лице и широко раскрытыми глазами, что я в какой-то момент подумал: «У него случаем крыша не поехала?». Видимо увидев этот вопрос в моих глазах, он взял себя в руки и уже более спокойным голосом произнес: – Но прежде, чем я поставлю миры на колени с вашей помощью, хотите вы того или нет, мне нужно закончить одно дело.

Ни слова больше не говоря, Вошабута вышел в центр платформы и как-то незаметно активировал оборудование, потому что в тот же момент в паре метров от него возникла маленькая черная точка, висящая в воздухе. С каждой секундой она понемногу увеличивалась в размере, превращаясь в плоский диск.

– У нас есть всего лишь пара минут, а после откроется переход. – Сказал я Самогону. – Есть план?

– Это оборудование похоже на твое? Сможешь в нем разобраться? – Спросил он, не сводя взгляд со спины Вошабуты.

– Я неуверен, – честно ответил я, пробежав взглядом вокруг. – Но как я понимаю, у меня нет выбора.

– Верно. Я попробую выиграть время, но тебе нужно поторапливаться. Вперед. – Наконец, произнес он и, оставив возле меня рюкзак и оружие, направился к своему бывшему другу. Мне же ничего не оставалось, как направиться к самому первому «шкафу», с которого начинал Вошабута.

Бросив рядом с вещами Самогона свои, я пытался разобраться в чужом устройстве перехода. А в это время ветеран подошел к Вошабуте и спросил:

– Что ты намерен делать?

– А разве ты не понял? Я хочу уничтожить Высших! – Ответил он, посмотрев на него.

– Ты же знаешь, что это невозможно – они бессмертны.

– Я потратил не один год на изучение их записей и архивов – уверен, у меня есть шанс их победить.

– А дальше что? Ну уничтожить ты всех Высших, приведешь к краху Патруль, а и что будешь делать? – Спросил Самогон, отойдя немного в сторону.

– Не пытайся сбить меня с пути, Скарслей. – Произнес Вошабута, бросив злой взгляд на него. – Ты же знаешь, зачем я это делаю – ребята не заслужили такой участи, да и не только они. Ведь ты не думаешь, что это был единичный случай.

– Ну погибли ребята и погибли – дальше что? – Неожиданно сказал Самогон. Это прозвучало настолько цинично, что даже я на мгновение остановился.

– Что ты сказал? – Не поверив своим ушам, шепотом спросил Вошабута.

– В каждом мире люди умирают изо дня в день, по собственной глупости или чужой. Тоже самое происходит и с патрульными: нас предают друзья, бывает, мы предаем их, или же нас всех бросают по среди поля боя, в самой гуще сражения, – но мы не должны поддаваться злобе – ее на всех не хватит. И в конечном итоге она тебя захлестнет, и тогда ты не сможешь выбраться.

– Замолчи! Замолчи! – Кричал Вошабута. Не выдержав, он бросился на Самогона и врезал ему со всей силы, да так, что ветеран отлетел в сторону, прямиком на оборудование, где упал на пол, не удержавшись на ногах.

– Замолчи. – Повторил Вошабута. – Как же ты противен, Скарслей. Глупость, предательство, злоба… Самая главная глупость – это твои слова. Ты готов в слепой вере служить Патрулю, в то время как погибают твои товарищи. Как же низко ты пал.

– Ты думаешь, мне нравиться смотреть, как у меня на руках погибают друзья и товарищи? Думаешь, я так сильно хочу служить Патрулю? Думаешь, мне нравится подчиняться Высшим? – Спрашивал Самогон, поднимаясь. – Я давал клятву сделать миры лучше, но даже в этой борьбе случаются потери – тебе ли этого не знать. Но одно дело, когда погибаешь в борьбе, и совсем другое – когда тебя бросают на произвол судьбе. Парни знали, на что идут, поэтому никто и слова не сказал, когда нас бросили, потому что мы тогда сражались за мир.

– Какие высокие слова, Скарслей. Ты упал и снова поднялся в моих глазах. Но я все равно не поменяю своего решения. Доставай свой нож – сейчас мы узнаем, кто из нас достоин идти дальше. – Произнес Вошабута и первым бросился в атаку. И если до этого момента я мог краем глаза наблюдать за бывшими товарищами, то теперь ничего не видел и даже не слышал – время слов давно закончилось, уступив место битве. Но было уже неважно, что происходило дальше и кто побеждал – маленькая черная точка превращалась в тонкий диск, по краям которого били электрические заряды, а у меня все не получалось остановить это увеличение.

Несколько переволновавшись, в моей голове что-то щелкнуло, и я вспомнил то, что могло остановить увеличение диска. Подойдя к третьему «шкафу», я нашел три тумблера с надписями: альфа-, бета- и гамма-космозаряды1, – и повернул последний на минимум. Диск тут же прекратил увеличиваться в размере, но вокруг него по-прежнему пробегали заряды. Вздохнув, я решил перевести дух, но не тут-то было.

– Семен, Семен, – послышался осуждающий голос. Не поверив, я поднял взгляд и увидел на другой стороне платформы поднимающегося с колен Вошабуту, а возле его ног лежал еще живой Самогон и корчился от боли. Сколько прошло времени, как он атаковал? Минута? Две? Я буквально на мгновение отвернулся повернуть один тумблер, а он уже разобрался со своим бывшим товарищем – немыслимо!

Пока Самогон, превозмогая боль, пытался дотянуться до Вошабуты, чтобы остановить его, тот шагал в мою сторону и, качая головой, причитал:

– Как же ты меня разочаровал. Я думал, что хотя бы ты поймешь мои цели и станешь моим верным союзником и товарищем по оружию. Но вот как выходит: ты не остановил меня, но показал, что не пойдешь за мной. – Подойдя ко мне, он ничего не попытался сделать, а с равнодушным лицом потянулся к повернутому мной тумблеру. Не дав прикоснуться к нему, я оттолкнул Вошабуту от «шкафа», а заодно от себя. Не ожидая от меня такого решения, он на мгновение опешил. Но всего лишь на мгновение, потому что тут же направился на меня, и уже не для того, чтобы повернуть тумблер.

Мне был нанесен первый удар, и второй, и третий… И хоть я пытался их блокировать, Вошабута настолько быстро и точно их наносил, что мне просто физически не удавалось за ним поспевать. Он все наносил удары и наносил, а на моем теле все меньше оставалось места для синяков. Наконец, когда я обессилел и руки сами собой начали опускаться, в голову прилетел удар. Как и до этого, он оказался быстрым и точным, поэтому я тут же начал падать. Нет, я не потерял сознание, просто всему телу, особенно голове, захотелось принять горизонтальное положение. Мне ничего не оставалось, как довериться судьбе и плыть по течению.

Но я снова не получил этой возможности. Как только мои веки сомкнулись, кто-то в моей голове дал мне пинок и прокричал: «Айс, ты случаем не оборзел?! А ну вставай! Вставай и дерись!» И это подействовало, но не так, как предполагалось. Находясь еще в прострации и попеременно открывая то левый, то правый глаз, я легко отскочил от пола, как пружина, и без паузы пошел в ответную атаку. Мои удары были гораздо мягче и медленнее, чем у Вошабуты, но оно и понятно, ведь мне столько ударов прилетело. В конечном итоге, это сыграло со мной злую шутку.