Водопад грез - Джоан Виндж

— Наох была права насчет тебя, — пробормотал он, согнувшись пополам.

— Нет, не права, — сказал я, отступая на шаг, когда он встал, на случай, если он не так слаб, как кажется. — Она не права насчет того, что задумала. Отнеси меня к ней, я…

Он исчез. Ветерок от его исчезновения взъерошил мне волосы.

— Черт! — Я пошел к выходу. Толпа расступалась, пропуская меня.

На улице я огляделся, чтобы найти над крышами силуэт моста. На душе у меня стало немного легче, когда я увидел его. У меня было не то настроение, чтобы спрашивать дорогу, и вряд ли у кого на улице было настроение объяснять мне, как пройти.

Я двинулся вперед, не имея ни малейшего понятия, сколько мне придется идти по этому лабиринту улочек, не зная, когда ситуация у моста достигнет опасной точки. Многие ли гидраны прислушались к патриотам, сколько их идет сейчас навстречу своей гибели благодаря им? Будет ли среди них Мийа? А я?

Но я не мог позволить себе долго над этим думать. Я внушал себе, что если даже Бабушка не совсем ясно видит Путь, значит, он еще может быть изменен каким-либо образом. И я могу изменить его…

Я услышал шум толпы задолго до того, как дошел до нее. Площадь у моста была переполнена. Я понял, что гидраны издавали куда меньше шума, чем человеческая толпа такого же размера, возможно потому, что я только частично слышал его. Я был ошеломлен тем, сколько гидранов поверили в извращенное видение Наох, и как ясно это свидетельствовало об их гневе, их чувстве фатальности и бессилия.

Усиленный техникой человеческий голос, говорящий на стандарте, прозвучал, перекрывая шум толпы: приказ разойтись, угроза расправой. Я не видел говорящего, но голос, хоть и искаженный громкоговорителем, принадлежал Боросэйжу.

Я прокладывал себе путь через толпу, к концу улицы, пытаясь увидеть поверх голов, найти знакомое лицо, услышать любимый голос.

Мийа! Нэшиертах!» — кричал я каждой клеточкой своего тела, головы поворачивались в мою сторону, я испытывал чувство клаустрофобии при виде окружающих меня незнакомых лиц. Я втягивал голову в плечи и проталкивался дальше, чтобы никто не успел понять, кто я такой.

Я мог достичь сознания Мийи, она могла найти меня — мы были связаны вечной нитью, что бы и кто бы ни стоял между нами. Я должен был верить в это.

Я увидел нишу в стене, к которой меня прижали, и скользнул туда, пытаясь убрать из своих мыслей все, кроме Мийи, ее лица, ее души. Как она двигалась, улыбалась, держала Джеби, касалась меня, возвращая мою душу к жизни, как глоток воды в пустыне. Как мозг ее соединился с моим, когда соединились наши тела, превращая жар физической страсти в что-то честное, чистое, всеобъемлющее.

«Мийа!» — Мое дыхание сорвалось, когда она вошла со мной в контакт, и я своим удивлением чуть не порвал нить, нас связывающую. И в тот момент я понял, что в ее власти было не прислушаться ко мне, заставить меня замолчать. Но она открылась, прислушалась…

«Кот. — Ее мысли были так же ясны мне, как свои, как часть меня. — Биан!»

Я оставался на месте, прижатый к стене, и уже не мог двигаться, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Настроение толпы стало просачиваться в мой мозг по каналу между ее и моими мыслями. И мой мозг так же ощутил присутствие толпы, как и мое тело. В меня лились гнев, разочарование, жажда, горе толпы, и любое мое усилие избавиться от этого вызывало вспышки света в глазах. Что удерживает Мийю от того, чтобы просто прийти ко мне?

Эмоции толпы брали верх надо мною, мои мысли скручивались, мне уже хотелось слиться с толпой, войти в нее, стать одним из…

Я представил себе, что случится, если я поддамся этому, если кто-то в толпе уделит мне немного внимания и поймет, кто я такой. Я инстинктивно закрылся, чуть не потеряв контакт с Мийей, пока не смог снова контролировать себя. Снова оглядев толпу, я понял, что она двинулась к мосту, увлеченная порывом.

Другой голос поплыл над толпой — не искаженные угрозы Боросэйжа, хотя они все еще звучали из каждого уголка площади. Этот голос был бесшумным, его нельзя было просто услышать, и он раздавался у меня прямо в мозгу через мою связь с Мийей — голос Наох, усиленный сотнями мозгов:

— Это неповторимый день, какого не было никогда раньше. Перейдем на другую сторону! Возвратим себе наш мир! Нас ждет светлое будущее. Нам не могут помешать, нас не могут остановить, пока мы идем к свободе, слившись в один мозг. Верьте…

Толпа, окружающая меня, рванулась к мосту.

«Мийа!» — Я вложил все в этот крик, желая, чтобы она вспомнила об обещании, данном мне…

«Биан!» — Она внезапно появилась рядом со мной, схватив меня за руку, чтобы ее не унесло толпой. Она была все в тех же коричневых тунике и брюках, но лицо ее закрывал шарф с бахромой, словно она хотела остаться неузнанной. Люди, проходящие мимо, натыкались на нее или обходили, не глядя на нас.

— Где ты была? — Я замолчал, встретив ее взгляд. Ее жаркая радость вошла в мой мозг, как горящий фосфор.

«Ты вернулся! Ты с нами! Я верила в твое сердце…» — Она откинула шарф с лица и поцеловала меня. Мое тело ответило ей, готовое следовать за ней куда угодно, слепо, покорно… Но я почувствовал осадок подозрений Наох в чувствах Мийи, когда исчезли ее сомнения во мне. Не отпуская меня, она потянула меня в толпу.

Я вырвался.

— Мийа, остановись! Какого черта ты делаешь здесь? — крикнул я. — Это сумасшествие! — Я выкрикивал слова, пока мой язык, мой мозг не предали меня. — Как ты могла оставить меня?

Она посмотрела на меня, не понимая.

— Я должна была, — ответила она виновато. — Наох…

— Наох думает о том, что делает? — спросил я, уже не стараясь собраться с мыслями. — Она отдает всех вас в жертву легионерам корпорации!

— Нет, Биан. — Мийа покачала головой, — Она видела Путь. Мы можем защитить себя от них, не делая им зла, если соединимся в одно целое. Они будут не в силах остановить нас. Вера сдвигает горы. Мы можем заставить их исчезнуть.

— Мийа, прекрати! — Я схватил ее за плечи так сильно, что она поморщилась. — Твоя сестра внедрила свою болезнь в твой мозг. Она больна и заражает всех вас. Все, во что ты веришь, как ты думаешь, извращено, неправильно. — Она снова покачала головой. — Пожалуйста, Мийа, — сказал я. — Если ты любишь меня, если ты любишь Джеби, посмотри на Наох моими глазами. Посмотри и увидишь то, что вижу я. Ты знаешь, что она не проникала в мой мозг. Ты знаешь, кто я такой, и это… защищает меня. — Я провел в воздухе рукой. — Взгляни на эту толпу моими глазами и затем попробуй сказать, что все это не кажется тебе глупым и опасным.

Она глядела на меня, казалось, вечность, А мимо нас неслась толпа, втаптывая в пыль мои надежды. Наконец я заметил, что ее мысли стали меняться: безоговорочное доверие пробило плотину из льда, и хлынул поток вопросов, жаждущих ответа.