Слишком много подозреваемых - Нэнси Гэри

На ее звонок откликнулись не сразу. Дверь открыла женщина, внешне похожая на растрепанную, ленивую и непроспавшуюся служанку, но это была сама хозяйка дома.

Фрэнсис представилась.

– Я могла бы выразить вам сочувствие в связи со смертью вашей мачехи, но намеренно не стану этого делать, – сразу же перешла в наступление Беверли. – И не понимаю, зачем вы околачиваетесь возле моего дома.

Она запахнула халат и неверными пальцами завязала узел на поясе. Пепел от сгорающей сигареты падал прямо на одежду. Она затянулась, нарочито выдохнула дым в сторону Фрэнсис и отбросила окурок. Грудь женщины – пышная, но уже обвисшая, бесстыдно проглядывала в вырезе халата.

Фрэнсис почувствовала неловкость и отвела взгляд. Она поняла, что в дом ее не пригласят и придется разговаривать на крыльце.

– Я хотела бы задать пару вопросов. – Фрэнсис подумала, что официальный тон более подходит в общении с нетрезвой Беверли, чем дружеская беседа. – Вы были одной из последних, кто общался с Клио накануне ее смерти. Я так поняла, что вы сыграли с ней партию в то утро?

Беверли уставилась на нее пристальным взглядом, впрочем, этот взгляд был мутным.

– А потом еще сыграли вторую партию. С кем?

– С кем? – переспросила Беверли, наморщив лоб. – С Энн Хелмут, а Сьюзен Карвер и Клио выступали против. К чему эти вопросы? – Беверли облизала пересохшие губы.

– Я стараюсь восстановить все детали, предшествующие трагедии. Клио общалась с вами? Я имею в виду, перебрасывались ли вы репликами во время игры?

– А вы сами играли когда-нибудь в теннис в парном разряде? – поинтересовалась Беверли.

– Да.

– Тогда, может быть, вспомните, какие междометия отпускают некоторые дамочки при неудачной подаче или упустив мяч?

– И ваше общение ограничивалось только этим?

– Этого мне вполне хватало.

– А что происходило после игры?

– Не припомню. Голова подводит. Или наступает склероз, или я слишком перегреваюсь на солнце…

Она глубоко затянулась и опять выпустила струю дыма прямо в лицо Фрэнсис. Та закашлялась, но не отступила, даже не пошевелилась, сохраняя прежнюю дистанцию.

– Кажется, Энн быстро смылась. У нее была назначена встреча с персональным тренером.

– А другие женщины?

– Мы с Сьюзен отправились промочить горло. Клио нас сразу же покинула. Я так поняла, что ей не хотелось, чтобы кто-нибудь в баре заметил ее в компании с нами.

Фрэнсис уже приготовилась к очередной дымовой атаке, но на этот раз Беверли откинула голову и выпустила никотиновое облако в небеса.

– Я так поняла, что между вами были какие-то трения? – Вопрос был задан вполне дипломатично.

– Я уже забыла о них. Освободила свою голову и теперь спокойно смотрю, как цветут мои бегонии. Клио уже нет, и слава богу.

– Почему же вы все-таки сыграли с ней партию?

– Это не была идея Клио. Просто так уж получилось… Клио, Энн и Сьюзен – постоянные партнеры. А четвертую – Констанс Ван Фюрст – пришлось кем-нибудь заменить. Я полагаю, что они обращались ко многим, но четвертого июля, да еще в такой жаркий день, им никого, кроме меня, отыскать не удалось. Ведь там все партии на праздничные дни расписаны задолго вперед – и пары, и четверки составлены. Сьюзен увидела меня и попросила сыграть с ними.

– А в баре вы общались с Клио?

– Ну, если сказать честно, я нарочно подошла и сказала пару слов о ее хорошей игре. Я специально так поступила, чтобы позлить Клио перед ее знакомыми – ведь она сама сделала из меня парию. Вот я как могла ей и насолила. – Беверли хрипло рассмеялась.

– А кто были эти ее друзья за столом? – продолжала расспросы Фрэнсис.

– Маршалл и Бесс Банкрофт. Других я не запомнила.

– Родители Луизы?

– Ну да. Прелестная молодая женщина. Теперь она уже вне клуба. После того, как ее муженьку дали от ворот поворот.

После этих слов Беверли Фрэнсис поняла, что пресловутая закрытость документации клуба «Фейр-Лаун» сплошная фикция. Тут не «степной пожар», а мгновенное распространение слухов со скоростью света.

– А что вы знаете об этой истории?

Беверли взглянула на Фрэнсис с некоторой опаской:

– Не так уж и много…

– Но все же, пожалуйста, скажите. Это может быть очень важно.

– Я слышала то же, что, наверное, и все остальные, – попыталась уклониться Беверли.

– И все же? – настаивала Фрэнсис.

– Генри – черный, и Клио «зарубила» его из-за цвета кожи. Джек Ван Фюрст – председатель приемной комиссии – с ней согласился. Гейл Дэвис, секретарь, – она у них вроде упругой прокладки для смягчения противоречий, – мнения своего не имеет. Таков же Питер Паркер – голосует, когда проснется, за большинство. Один лишь Джордж Уэлч – он вице-председатель – поднял бучу и высказался начистоту. Уоллес Лавджой в принципе поддержал его, но пошел на попятную и предложил отложить вопрос с Генри на будущее. Джордж возмутился и вроде бы заявил о своем уходе из комиссии в знак протеста.

– И откуда вы это все узнали? – удивилась осведомленности собеседницы Фрэнсис.

– Хороший журналист никогда не открывает своих источников. – Беверли ловко перебросила докуренную сигарету через плечо Фрэнсис и чудом попала в заполненный окурками цветочный вазон прямо за спиной незваной гостьи. – Вот и все, что я могу рассказать, дорогая моя.

– А вы еще оставались в клубе после того, как обнаружили тело Клио?

– Конечно. И меня допрашивали полицейские. Так что вы несколько запоздали.

– Еще один вопрос, пожалуйста. Простите, но он относительно вашего покойного мужа…

Фрэнсис просунула руку за плечо Беверли, не давая ей попятиться и захлопнуть дверь перед ее носом.

– При чем тут он? – Беверли по-звериному оскалилась и с неожиданной силой оттолкнула руку Фрэнсис. Злобная реакция хозяйки дома на мгновение повергла Фрэнсис в растерянность. Вопрос был задан ею спонтанно, и теперь она поспешно искала ему какие-то оправдания.

– Когда он скончался? – наобум спросила она.

– Двадцать третьего августа. Три года назад.

– Я очень сожалею…

– Не сомневаюсь, – усмехнулась Беверли.

– До его смерти вы же были большими друзьями с моим отцом и Клио.

– Можно сказать и так. Дадли и Ричард от случая к случаю изредка играли в гольф в Шайн-Кок, но мы не состояли в членах клуба. Подышать тамошним воздухом для избранных и полюбоваться на изумрудную травку – кто от этого откажется, тем более задаром, на правах гостя? Даже в лучшие времена соваться нам туда было не по карману, поэтому, когда нас приглашали, мы никогда не отказывались. Впрочем, чаще мы виделись с Ричардом и Клио в городе.

– По какому поводу?

– Опять же если нас приглашали. А на благотворительные вечера и всякие подобные сборища я не ходила. У меня не было лишних денег, чтобы тратить их на нищих. И мне было некогда.