В Эфире. Дилогия (СИ) - Гарцевич Евгений Александрович

Из ангара послышался ответный рев – не такой дилетантский, как у Восьмого, а образцово‑показательный. Я восхищенно присвистнул. В проеме появился гигантский механический гризли на задних лапах – на вид почти как живой. Он имел мощное и гибкое тело, сплетенное из мифриловых нитей и покрытое стальной шерстью. Не угловатый железный дровосек, а хищник‑убийца с клыкастой пастью и когтями, похожими на кинжалы.

Гризли взревел еще раз, опустился на четыре лапы – и рванулся прямо ко мне. Так мне показалось, во всяком случае. На самом деле он бежал к упавшему Восьмому, а на меня даже не смотрел. Но я не мог себя в этом убедить – видел перед собой зубастую морду с горящими глазами и физически ощущал, что когти вот‑вот вонзятся в мое окоченевшее сердце.

Родригес что‑то прокричала, фиолетовая вспышка расцвела в воздухе, и у меня перед глазами замелькали системные сообщения о снятии дебаффа. Время ускорилось, предметы обрели дополнительную четкость. Я будто разом в мельчайших деталях увидел всю картину боя.

Вот Седьмой подрубает медведю заднюю лапу топором – и получает удар передней с разворота. Но Одиннадцатый в этот миг успевает прикрепить на спину гризли брусок взрывчатки. Десятый перекидывает ленты под ребра монстру, тот хрипит, встает на задние лапы. Вождь появляется перед гризли, уворачивается от острых когтей и наносит серию ударов прионовыми шипами, выросшими прямо из рук. Я сам на автомате выстреливаю медведю в морду «проклятым роем», целясь в глаза.

Вождь уходит перекатом в сторону Десятого, прикрывая их с Родригес. Из спины монстра вырывается кусок мяса размером с баскетбольный мяч и схлопывается в точку – прионовый динамит вновь срабатывает без звука. Жаль, что на этот раз был всего один брусок.

Одиннадцатый прыгает, цепляется за оголенные мифриловые ребра, карабкается на шею медведю и, буквально впихнув ему револьверы в уши, спускает оба курка. Я тоже стреляю. Кумулятивные пули не справляются со стальной шкурой, но хотя бы мешают монстру сфокусироваться и сбросить Одиннадцатого с шеи. Тот уходит сам, сделав сальто в воздухе, и освобождает место Восьмому. В следующий миг как будто восьмитонная фура влетает в гризли, валит его на землю и начинает месить горящими от татуировок кулаками.

        «В Эфире! Получен новый уровень! Текущий уровень: 119».      

– Асталависта, бэби. – Вождь поймал Восьмого на очередном замахе и оттащил от трупа гризли. – Проверьте Седьмого.

– Он откинулся сразу. – Родригес тоже подошла к Восьмому и протянула руки, светящиеся зеленым, к его плечам. – Минут через пятнадцать вернется.

– Окей, ждем. В ангар никому не лезть, – предупредил Вождь и, ткнув пальцем в мою сторону, спросил: – Данте, что у тебя за дерьмо вместо боеприпасов?

Не дожидаясь ответа, он достал тяжелый мешочек и высыпал из него несколько патронов мне на ладонь. Гильзы были типовые, только с надписью «R.I.P.», а вот пули странные – каждый конус‑наконечник складывался из восьми стреловидных лепестков, сквозь которые виднелся кристалл приона.

– Экспансивная, плюс прион добавляет шороху. Доспехи и преграды не любит. – Вождь довольно улыбнулся, видя, как у меня загорелись глаза. – Потом научу, как их делать, а пока экономь. Запас не резиновый. И да, вычту из твоей доли, окей?

Я кивнул и сразу начал перезаряжать «оскал квинканы». Окей, жлобей, окей. Хотя моя доля в этом предприятии и так небольшая – только то, что с монстров упадет, но пофиг. За такие пули не жалко, я ими буду вендиго с одного выстрела выносить. И сам их делать сумею без всякого обучения – принцип и так понятен, можно было и самому допереть.

Вернулся Седьмой (он же Топор), передал матерный привет от Фифти и отчет о повторном убийстве возродившихся охранников с вышек. Мы опять построились как перед первой атакой. Восьмой запитался от Десятого, покрылся защитным коконом, да еще и поднял перед собой тушу гризли в качестве дополнительного щита. После этого он медленно двинулся в ангар.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В глубине помещения взвизгнул металл и зажужжали шестеренки – я узнал звук турелей механиков. Как только Восьмой миновал дверной проем, застучали выстрелы. Здоровяк с тушей пошатнулся и чуть не опрокинулся на спину, но удержался и продолжил идти. А за ним пристроился Одиннадцатый, неся в каждой руке по динамитной шашке. Турели смолкли, что‑то упало с металлическим лязгом. Первый этаж, похоже, зачищен.

В ангар я зашел последним. В центре него начинался пологий спуск шириной около трех метров, похожий на въезд в подземный паркинг. Внизу блестела стальная дверь, возле которой сидела Фифти и ковыряла замочную скважину. Либо закончился динамит, либо боялись обвала, а потому решили действовать аккуратно.

Всю левую часть ангара занимали стеллажами с ящиками, содержимое которых можно было без труда разглядеть, не открывая крышки. Еще бы – очередь из турели превратила их в решето, и каждая дыра была размером с крупное яблоко. Пол вокруг усеивали деревянные щепки и металлические запчасти. Топор с Восьмым доламывали ящики, сгребая содержимое в мешки.

Справа располагался загон для механических зверей – тех самых транспортников, что я видел недавно. Уцелел только один из них, самый ближний к выходу. Он вертел головой, пытаясь сбить очередную темную ленту, наброшенную на него Часовым. Но лента стягивалась все туже, и железяка успокаивалась.

В остальных клетках дымились покореженные механизмы, изредка слышался скрип металла. Я подошел ближе и склонился над упавшим бегемотом, который беспомощно елозил копытом. И снова мне померещилось, что передо мной – не искусственное создание, а живое. У скотины полголовы было раскурочено бронебойными снарядами. Глаз остался только один, и из него, будто слеза, вытекала черная смазка. Когда я протянул руку, животное дернулось, заскребло лапой, пытаясь встать, но поскользнулось и опять завалилась на спину.

– Добей, – услышал я хриплый голос Часового. – Пожалей, хватит ему уже мучиться.

Я почувствовал взгляд Вождя на себе. Оглянувшись, заметил, что все в ангаре уставились на меня в ожидании.

Да идите вы на фиг! Устроили тут проверку… Это для вас, психов, вся эта жизнь – взаправду, а для меня она – лишь игра, причем сильно затянувшаяся…

Но животное я добил. Сглотнул ком, подступивший к горлу, вспомнил сцены из старых вестернов, где пристреливали загнанных лошадей, и воткнул обломок копья в бок механическому созданию.

Вождь кивнул, но сказать ничего не успел – снизу раздался радостный вопль Фифти, а потом и она сама появилась. Вытянулась перед Вождем, поднесла два пальца ко лбу и доложила:

– Мон женераль, я все сделала. То есть еще нет, но механизм разгадала. Как будете готовы, мне секунд тридцать нужно будет.

– Окей. Идем по порядку, схема пять‑восемь. Данте, покури пока.

Первым пошел Вождь, держа в руках короткую двустволку. За ним гуськом – Фифти, Топор, Восьмой. Спустились вниз, вжались в стену по бокам от двери – Восьмой справа, остальные слева. Из такого положения Фифти дотянулась до замочной скважины, приложила к ней пальцы. Я не видел, что именно она делает, но догадаться было нетрудно – очередной навык Куре, какие‑нибудь прионовые отмычки.

Замок щелкнул. Как только Фифти убрала руки, Вождь дважды выстрелил в закрытую дверь и снова отскочил в сторону. Восьмой протянул руку и приоткрыл створку, а Топор сразу же метнул в щель склянку с мутной жидкостью. Раздался взрыв, Восьмой распахнул дверь настежь – и понеслось.

Вождь нырнул в дверной проем, на ходу стреляя в кого‑то и сдвигаясь вправо. Фифти бросилась следом, успев перед этим метнуть вглубь помещения несколько ножей. Топор с Восьмым тоже прыгнули вперед, стараясь не отставать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я дернулся, чтобы бежать за ними, но на меня шикнула Родригес, и пришлось остановиться. Хотя посмотреть я не отказался бы – замес там, судя по звукам, получился приличный.

Я включил темное зрение. Над ухом неодобрительно заворчал Десятый, но мне было пофиг. Теперь картинка напоминала ту, что дает тепловизор, а я будто смотрел боевик. Слепяще‑яркие силуэты гуськом передвигались по коридорам технических помещений. Тормозили на перекрестках и у дверей, перекрывали секторы. Периодически ввязывались в бой, причем в половине случаев противник не отображался в моем «тепловизоре», и я видел только росчерки прионовых пуль и быстрые взмахи лезвий. Как я понял, сами бойцы Танаки не употребляли прион – он использовался только для производства механических монстров, коих тут оказалось более чем достаточно. Медведей среди них больше не было, зато угадывались многочисленные силуэты мехдогов (мне такие встречались еще на Теллусе).