4. Галактический маяк - Михаил Старинов

- Лис! - Даркин метнулся к ней, стараясь одновременно не терять из виду дверь и Валенштайна. - Ты сорвешь операцию!

Дверь распахнулась, и в комнату ворвались два охранника. Один выставил вперед бластер, второй держал парализатор. Даркин мгновенно вырубил обоих, поймал в воздухе выбитое из рук оружие и прижавшись к полу, скользнул в приемную. Оттуда послышался короткий вскрик и несколько глухих ударов.

Лис! Валенштайну стало еще хуже, если это только было возможно - он обмер от ужаса, все тело начала бить крупная дрожь. Теперь он знал, с кем имеет дело! Он сразу вспомнил, где и когда он слышал это прозвище. И того, кто рассказывал, уже не было в живых. Метательная звезда и Лис! Выкормыши Бешеного, старого палача - его личная гвардия, группа самых изощренных убийц на свете, плюющих на законы и не останавливающихся ни перед чем. Так вот с кем его столкнула судьба...

Он сполз в глубокое кресло и замер, почти перестав дышать. Если он хоть одним движением покажет, что что-то знает, ему конец, его не спасет ничто на свете.

Элин неслышными, скользящими движениями приблизилась к столу. Резким щелчком она закрутила звезду на пальце. От сверкающего круга по стенам побежали радужные зайчики. Она медленно поднесла руку к глазам Валенштайна и нараспев тихо сказала:

- Слушай меня внимательно и запоминай. Ты сделаешь все, о чем мы договорились. Быстро и точно. Ты хорошо понял, да? Иначе я приду еще раз... А сейчас успокой своих горилл.

Скованный ужасом, Валенштайн был не в силах вымолвить что-то членораздельное, он только несколько раз судорожно мотнул головой...

Прошло немало времени, прежде чем Валенштайн прекратил дрожать и приняв двойную дозу стимуляторов, начал нормально соображать и осмысленно действовать. Нет, он не самоубийца! Он будет тише воды и ниже травы, долго, очень долго. Он сделает все, что от него потребовали. И сделает вид, что забыл, что произошло.

Но он не из тех, кто проглатывает оскорбления. Сам он сделать ничего не сможет, надо быть реалистом. Однако на него недавно вышли очень интересные люди. Вернее, один. Один из троицы точно был человеком. А вот остальные... Он невольно содрогнулся. Те... внешне похожие на людей особи внушали почти такой же ужас, как и эти двое. Вот их и надо столкнуть. Только намекнуть, поделиться крупицей нужных данных...

Он с трудом разжал намертво сжатые челюсти. Сейчас мяч не на его поле, но его время наступит! Те постоят за благодарностью, получив нужную информацию.

Он злобно ухмыльнулся. Никто еще не мог похвастаться, что смог оскорбить его безнаказанно, оскорбить и остаться в живых. Надо уметь ждать. Придет час и он расквитается за все. Эта сука и ее приятели получат по заслугам. Валенштайн не из тех, кто молча проглатывает оскорбления.

6

Если бы Элин верила в приметы, она бы решила, что им не везет с самого начала. Еще на дальнем подходе к заданному квадрату они засекли два корабля земной постройки, которые болтались вблизи границы зоны, и делать которым здесь было нечего. К тому же едва уловимые специалисту признаки говорили о том, что встречные суда не те, за кого себя выдают.

При нормальных условиях они бы отменили операцию, но сейчас это было невозможно. Пришлось делать вид, что они ничего не заметили, однако шансы войти в чужое пространство незамеченными растаяли, как дым. Кроме того, перемена курса их бы сильно задержала.

Когда же они оказались в заданном секторе, дела пошли еще хуже. В самом углу экрана возник патруль рауллян, который прошел по периферии квадрата. Предусмотрительно оставленный на входе в чужую зону маяк позволил им засечь чужой корабль на дальнем подходе, однако пришлось долго ждать, прежде чем двигаться дальше. Оставалось только надеяться, что их не заметили.

А потом им не повезло в самом главном. Из всех возможных траекторий судьба определила самую скверную. Отсек биоспутника, за которым они так долго охотились, уходил прямо к чужой планете. Двигатели бота работали на пределе, и постепенно становилось ясно, что за расчетное время его не достать. И именно в это мгновение один из двух странных кораблей изменил курс и пошел прямо на них.

Командир нахмурился, глядя на дисплей компьютера, потом еще раз оценил траекторию и наконец, решился.

- Лис, медлить больше нельзя. Не нам, так никому. Еще немного и отсек окажется в терро пространстве планеты.

Элин плавно подвела электронное изображение к концентрическим кольцам прицела и включила автоматическое сопровождение цели. Теперь все решал автомат. Прошла пара долгих секунд и три гравиторпеды, расходясь веером, как лепестки огненного цветка, пошли на цель.

Бот после выстрела должен был совершить прыжок от цели. Несмотря на приличную защиту, следовало исключить ненужный риск. Том уже тянул руку к пульту, когда послышался тонкий, пульсирующий свист. Компьютер поймал передачу сжатого информационного импульса.

Перебиваемое волнами помех, на экране появилось еле различимое мужское лицо. Разобрать речь можно было с большим трудом.

- Сообщение... степени важности... кодовый номер... Земля... Адмирал... Ник... Ник Гартен... запись... просьба передать... Элин... прости... люблю...

- Что?! - Элин рванулась к экрану.

Еле различимое лицо Ника подергивалось на экране от волн помех, иногда рябь стирала изображение целиком. Дениц одним длинным прыжком влетел в кресло и схватил шлем, крича на ходу:

- Том! Перехват!

- Черт! - руки побледневшего Тома бешено порхали над сенсорной панелью.

Опять послышался характерный свист, видимо, автомат давал повтор записи...

- Лис! Мы не успеваем! - отчаянный крик Тома разорвал пространство централи.

Время сразу замедлилось, почти остановилось. Внезапно наступила полная тишина. Беззвучно шевелящие губами лица друзей. Элин показалось, что прошла вечность после того, как она услышала голос мужа, которого считала погибшим.

В правом нижнем углу на цифровом табло лениво сменялись десятые доли секунды, оставшиеся до поражения цели. 0.5... Экран накрыла сферическая сетка, знак того, что торпеды непосредственно у цели и управление передано автономным блокам наведения... 0.4... На боковом экране отходили стрелы перехватчиков, закручиваясь в тугую спираль, но на главном уже вспыхнуло изображение отсека, передаваемое камерой передней торпеды... 0.3... Вот автомат притушил экран...

Ее пересохшие губы еле слышно умоляюще шептали:

- Не надо, нет, не...

Яркая вспышка смыла все с главного экрана, он стал черным, а лицо Ника, которое она все равно продолжала видеть, начало таять, на какое-то мгновение она страшным усилием воли удерживала его, а потом оно пропало навсегда. Внезапная странная глухота кончилась, и она почувствовала налетевший на корабль грозовой вал, смягченный броневыми стенками и защитным полем.