Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— А что этот Причард сказал… перед самой смертью? Помнишь, ты говорил мне об этом тогда на площадке для гольфа. Странный такой вопрос?

— «Почему же не Эванс?»

— Да. А что, если все дело в этом?

— Ну уж это совсем смешно.

— На первый взгляд да, а на самом деле эта фраза может означать что-то очень важное. Бобби, наверняка суть именно в этом. Ох, нет, какая же я дура… ты же не говорил про это Кэйменам.

— По правде сказать, говорил, — медленно произнес Бобби.

— Говорил?

— Да. В тот же вечер я им об этом написал. Добавив, разумеется, что это, вероятно, совсем не важно.

— И что было дальше?

— Кэймен ответил, вежливо согласившись, что в этих словах действительно нет никакого смысла, и поблагодарил за то, что я потрудился ему написать. Я почувствовал себя полным идиотом.

— А через два дня получил письмо от какой-то неизвестной фирмы, которая пыталась заманить тебя в Южную Америку, предлагая высокий заработок.

— Да.

— Ну не знаю, какие еще доказательства тебе требуются, — сказала Франки. — Сперва они пробуют тебя отправить подальше отсюда, ты отвечаешь отказом, тогда они принимаются за тобой следить и, улучив момент, подсыпают тебе в бутылку с пивом изрядную дозу морфия.

— Значит, Кэймены и вправду в этом замешаны?

— Разумеется, замешаны!

— Да, если твои домыслы верны, несомненно, замешаны, — задумчиво повторил Бобби. — Тогда значит так: покойного «Икс» намеренно сталкивают со скалы — сталкивает, по-видимому, БФ[348] (прошу прощения, но такие уж инициалы). При этом им важно, чтобы «Икс» не был опознан, и тогда ему в карман кладут фотографию миссис К., а фотографию прекрасной незнакомки забирают. Интересно, кто она такая.

— Не отвлекайся, — сурово сказала Франки.

— Миссис К, ждет, чтобы фотография появилась в газете, и тогда приезжает, изображая убитую горем сестру, и признает в покойном своего брата, вернувшегося из дальних стран.

— А ты не допускаешь, что он и вправду мог быть ее братом?

— Ни в коем случае! Понимаешь, меня это с самого начала озадачивало. Кэймены люди совсем другого круга. А тот человек — как бы это сказать… — в общем, был настоящий сагиб[349], хотя, конечно, так обычно называют какого-нибудь дряхлого отставника, вернувшегося наконец из Индии в родные пенаты.

— И таких родственников, как Кэймены, у сагибов, по-твоему, не бывает?

— Никоим образом.

— И как раз в тот момент, когда Кэймены решили, что все обошлось — тело опознано, вердикт о смерти в результате несчастного случая вынесен, в общем, их план целиком удался, — объявляешься ты со своим письмом и портишь всю картину, — вслух размышляла Франки.

— «Почему же не Эванс?» — задумчиво произнес Бобби. — Просто ума не приложу, что кроется в этих его словах? Что тут могло бы кого-то насторожить?

— Ты ведь не знаешь, о чем речь. Это все равно как с кроссвордами — придумает какой-нибудь умник эдакое словечко, которое ему самому кажется просто элементарным, а ты потом ломай голову. «Почему же не Эванс?» — для Кэйменов это наверняка означает что-то очень важное, но одного они никак не могут сообразить: для тебя-то эти слова ровным счетом ничего не значат.

— Ну и дураки.

— Вот именно. А возможно, они думают, что Причард сказал что-то еще и что со временем ты и это вспомнишь, — так или иначе они хотели бы себя обезопасить, ну а без тебя им гораздо спокойнее.

— Но ведь они здорово рисковали. Не проще ли было подстроить еще один «несчастный случай»?

— Нет-нет. Это было бы слишком опрометчиво. Два несчастных случая в течение одной недели? Могли заподозрить, что между ними имеется какая-то связь, и снова принялись бы за расследование первого случая. Нет, по-моему, они действуют мудро, выбирая то, что просто и надежно.

— Ничего себе просто… ты же сама сказала, что раздобыть морфий задачка не из легких.

— Да уж. За него надо расписываться в специальных книгах. Ох! Так вот он и ключ: тот, кто это сделал, имеет свободный доступ к морфию.

— Врач, больничная сестра, аптекарь, — перечислил Бобби.

— Ну я-то скорее подумала о контрабанде.

— Ну извини, еще и контрабанда. Это уж ты чересчур. Это совсем другая специализация, — возразил Бобби.

— Кстати, им на руку было бы отсутствие мотивов. Твоя смерть совершенно никому не выгодна. Что остается думать полиции?

— Что это проделки какого-то психа, — сказал Бобби. — Впрочем, так они и думают.

— Вот видишь, как все оказалось просто.

Бобби вдруг расхохотался.

— Что тебя так развеселило?

— Да вот подумал, до чего тошно им должно быть. Столько морфия… хватило бы, чтобы убить пятерых, а то и шестерых… и нате, пожалуйста, жив курилка.

— Ирония судьбы, такое не предугадаешь, — заметила Франки.

— Спрашивается, что нам делать дальше? — деловито спросил Бобби.

— О, много чего, — мигом отозвалась Франки.

— А именно?..

— Сперва… выяснить насчет фотографии — была ли только одна фотография или их было две. И проверить, какие такие дома хотел тут купить этот Бассингтон-Ффренч.

— Ну тут, вероятно, все будет тип-топ.

— Почему ты так думаешь?

— А ты поразмысли, Франки. Бассингтон-Ффренч должен быть вне подозрений. С ним скорее всего все чисто — он наверняка не только не связан с покойным, но и имеет вполне достаточные основания здесь у нас околачиваться. Про то, что подыскивает дом, он мог и выдумать, но, готов спорить, какой-то предлог у него наверняка имеется. Так что, думаю, не будет и намека на «таинственного незнакомца, которого видели неподалеку от того места, где произошел несчастный случай». Уверен, что Бассингтон-Ффренч — его настоящее имя и что такие субъекты — всегда вне подозрений.

— Да, — задумчиво произнесла Франки. — Вполне возможно, что ты прав. Все можно так обставить — не подкопаешься. И ничего, что связывало бы его с Алексом Причардом. Эх, знать бы, кто на самом деле был «этот Причард».

— Ну, тогда бы другое дело.

— Итак, было очень важно, чтобы покойного не опознали… отсюда все эти кэйменовские хитрости. И все-таки они здорово рисковали.

— Ну не скажи. Миссис Кэймен тут же примчалась на опознание, помнишь? А после, даже если бы в газетах появилась его фотография (а ты сам знаешь, какие они всегда нечеткие), все просто скажут: «Ну удивительно, до чего же этот Причард похож на мистера „Икс“.

— Более того, — проницательно сказала Франки, — «Икс» скорее всего тот человек, которого не скоро хватятся. По-видимому, у него нет ни жены, ни родственников. Иначе те наверняка сразу же сообщили бы в полицию об его исчезновении.

— Молодец, Франки. Да, должно быть, он как раз собрался за границу или, может быть, только что вернулся