Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

свободу, когда мне не хватало воздуха. Ноар был довольно силен, чтобы справиться с моим упрямством, и в меру терпелив, чтобы позволить мне идти собственным путем. Он доводил меня до белого каления и тут же мог успокоить. От Ноара у меня перехватывало дыхание, и он не давал мне отдышаться. Да, Ноар вел себя как собственник и иногда определенно переходил границы с этим своим инстинктом защитника, но тем не менее никогда не пытался подавить меня, чтобы чувствовать себя более могущественным. Ноар помог мне вырасти, осознать свои сильные стороны и обрести мужество. Так что, да! Он сделал меня счастливой, и да, я любила его. Но могла ли я в действительности быть с ним? Ведь тогда моим долгом являлось сделать счастливым и его, а это стало бы возможным, прими я Ноара таким, каким он был. Со всеми его темными сторонами…

На третий день к нам присоединился Юнос. Я несказанно обрадовалась, снова увидев немого воина, и все же поняла, что на самом деле я вряд ли многое узнала от него о том, что же происходило во внешнем мире.

На пятый день пришлось признаться себе, что все мои размышления о Ноаре ходили по кругу. Со времени нашей ссоры в Хаматаре столько всего произошло, и каждое событие стало достоянием общественности. Сколько бы я ни ломала себе голову, ответ будто ускользал от меня. Поэтому я набралась терпения и стала ждать того момента, когда увижу Ноара снова. Если бы у меня появилась возможность встать перед ним и посмотреть в глаза, тогда я смогла бы точно сказать, есть ли у наших отношений будущее.

На восьмой день меня очень удивило, что Зои и Юнос часами проводят время вместе. Не знай я всей ситуации, то предположила бы, что воин Теней решил приударить за моей подругой-призраком.

На девятый день мой страх достиг своего пика. Планы увидеть Ноара уже не имели никакого смысла, если он собрался отказаться от нашего будущего из чувства самосохранения. Я слишком хорошо его знала: он, без сомнения, сможет запереть свои чувства ко мне так глубоко внутри, что до них никто не доберется. Даже он сам.

На одиннадцатый день Юнос внезапно исчез.

А вечером двенадцатого дня все изменилось.

Юнос появился снова и принес мне платья и несколько книг. Первое осчастливило Илиона, потому что он уже устал делиться со мной своей одеждой. Удивительно, но Зои встала на его сторону и болтала без умолку до тех пор, пока я практически не подготовилась к вечернему модному показу. Стоило мне надеть первое платье и завязать все тонкие красные шелковые ленты, как тут же появилась Зои, озадаченно пожевывая нижнюю губу.

– Ну что-о-о? – подозрительно спросила я.

Зои разминала свои призрачные руки.

– Помнишь, я говорила тебе о том прекрасном новом теле, в которое я должна… э-эм… проскользнуть. Оно уже готово и будет свободно совсем недолго. И, ну да, я и так откладывала свой отъезд.

Хотя подруга и пыталась сделать вид, словно мы говорим о какой-то незначащей ерунде, но я хорошо понимала, что это означало. Предчувствие разлуки сдавило мне горло.

– Ты оставишь Кассардим…

И не только Кассардим. Но и меня.

– Похоже на то, – призналась она. – НО… до этого я хотела бы устроить прощальную вечеринку.

Вот оно как.

Конечно, ни одна прощальная вечеринка в этом мире не сможет возместить мне потерю лучшей подруги. Однако, чтобы не расстраивать ее, я попыталась изобразить искреннее воодушевление и радость, хотя в действительности совсем этого не чувствовала.

– И… – продолжала Зои. – …я очень хочу получить от тебя прощальный подарок.

– Хорошо… И какой же?

– Ты вот-вот поймешь какой, – сказала она и выставила меня за дверь. – Но ты не должна злиться, если мое желание покажется тебе немного эгоистичным.

– Ладно…

Я уже ничего не понимала, но непременно отдала бы все на свете и сделала бы для Зои все, о чем бы та ни попросила, отблагодарив ее за то, что она для меня сделала.

Мы спустились в ночь, и подруга повела нас вниз по лестнице в рощу. Плавающие светлячки Варрас недостаточно освещали все вокруг, и я, к своему ужасу, чуть не сорвалась с утеса. Юнос, вероятно, являлся ее сообщником в подготовке этой вечеринки и поэтому тоже исчез на целый день. Наверное, Зои велела ему пополнить запас варрасского вина и желе. Я правда не хотела отпускать подругу, но меня приятно грела мысль, что перед отъездом она хотя бы повеселится и хорошо проведет время.

Но, когда я вошла в рощу, картина, представшая передо мной, стерла с моего лица всю беззаботную веселость и совершенно лишила меня дара речи.

Под светом бесчисленных фонарей нас ждали не только мои нынешние соседи, Юнос и Илион, но и ухмыляющийся Паш, величавый Дрокор, сияющая Киза и улыбающаяся Эсекра. Рядом в золотом облачении стояли Лазар, Джото и Аскан и приветственно махали руками. Я так обрадовалась, увидев их целыми и невредимыми, что чуть не пропустила и остальных гостей по ту сторону пня. Это ведь не могло быть правдой! Зои привела сюда и моих братьев и сестер: Ник, Дженни, Анни и Мо со счастливым блеском в глазах улыбались мне. Позади них что-то зашевелилось в тени. Что-то очень большое, заставлявшее деревья и фонари раскачиваться в разные стороны. Нокс!

Мое сердце неистово заколотилось, когда я поняла, что это значило.

Зои хихикнула рядом со мной.

– Ну, и поскольку я лучшая подруга на свете, я тоже сделала тебе прощальный подарок.

Среди деревьев появился Ромэ, а следом за ним… на поляну вышел Ноар. Он выглядел усталым и отрешенным, но, как только наши взгляды встретились, по его лицу расплылась знакомая улыбка, заставившая меня забыть обо всех переживаниях и согревшая ощущением безграничного счастья.

Зои прошептала: «А теперь иди!» С трудом оправившись от оцепенения, я неспешно направилась навстречу Ноару.

Едва мы приблизились друг к другу, он остановился и с напряженным видом несколько бесконечных мгновений просто смотрел на меня.

Так значит, вот он – тот момент, которого я так ждала. Самый важный момент, когда мое сердце должно решить, могу ли я…

Вдруг Ноар вскинул ладонь и воскликнул:

– Шмелек!

Озадаченно я наблюдала, как маленький меховой шарик вихрем вылетел откуда-то из рощи и сел на руку принца Теней. Ноар смерил его строгим взглядом.

– Я хочу, чтобы ты прочитал мои мысли, и если я скажу неправду, то даю тебе официальное разрешение укусить меня.

Шмелек, казалось, был так же удивлен, как и я, но