Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

— могучий форштевень, серая сталь, уходящая к небу и прочие обводы корабля.

— Ё-моё, — кому тут махать? — думаю я. Но на всякий случай пинаю корабельную сталь и отбегаю в сторону.

Но странное сооружение останавливается, и тут же его, как махновцы, облепляют будущие пассажиры.

Извините, если кого обидел.

23 декабря 2006

История про сны Березина № 250

В этом сне я обнаруживаю, что на Первой Брестской улице в Москве, неподалёку от того места, где я жил, есть неизвестный мне ранее переулок. Он уходит в сторону Тишинской площади, и теперь стал лакомым куском для застройщиков. Я по нему прогуливаюсь с девушкой, и говорю, между тем, что мне принадлежит тут крохотный участок земли, доставшейся в наследство.

А переулок и впрямь очень странный. Чем-то он напоминает посёлок «Сокол», Серебряный бор или прочие странные зелёные места в Москве, по прихоти избежавшие уравнительного строительства.

Только здесь местность сильно пересечена, путь идёт под уклон, вокруг теснятся дома хамского вида, будто на Рублёвском шоссе.

Мой участок маленький — рядом с заброшенным, засыпанным листьями зданием в стиле модерн. Это лечебница доктора Лодера. Тут провал — не очень понятно, забрались ли мы с моей спутницей в пустующее здание лечебницы, если да — что там видели, и вот мы уже идём дальше мимо утонувших в зелени особняков и нового строительства. Спустившись ниже, видно, что некоторые землевладельцы не сдались — из-за кустов виднеется ржавый железный гараж (Теперь таких не делают — похожий на сундук большой гараж, не какая-то ракушка), рядом стоит халупа, дальше такой же садовый домик…

По дну урочища, куда спускается переулок — заболоченный ручей. По берегам ручья лежат русские крокодилы — они, во-первых, маленькие величиной с небольшой чемодан, во-вторых, жёлтого цвета и похожи на обмазанные глиной камни, в-третьих — им лень открыть рот, и оттого они похожи на блохастых собак, что лежат в пыли на главной площади какого-нибудь райцентра.

Миновав ручей мы поднимаемся и снова оказываемся в центре Москвы.

— Всё дело в том, что тут всегда было урочище… Урочище, понимаешь? От этого такой странный влажный климат в любое время года, от этого и крокодилы живут. А ведь застроят всё дурацкими псевдоампирными домами, пропадёт и Калабуховский дом, и дом Лодера. — объясняю я кому-то.

Извините, если кого обидел.

23 декабря 2006

История про сны Березина № 251

Наконец-то мне приснился Президент России. Дожил я, можно сказать, на старости лет… Чорт! Спиздил — всё-таки во второй раз приснился.

Я отправился в поход вместе со старыми приятелями, что повели по лесам и полям группу подростков. Времена сменились, и теперь они не пионеры, а скауты — покрепче, и гораздо оснащённей технически. С какого-то бодуна мы взяли с собой Владимира Владимировича Путина. Кого он упросил — совершенно непонятно, мы во сне пытались это выяснить, но так и не поняли.

Но Президент оказался вполне ничего себе — несколько нелюдимый, но тушёнку под спальником не жрал.

Нам как-то не хотелось быть с ним запанибрата, но и пресмыкаться нечего. Сам напросился — мы его не тянули. В какой-то момент мы готовимся спать, как к президенту пребывает офицер связи. Его сбрасывают над нами с парашютом. Это очень сметливый офицер, потому он очень точно приземляется, хотя несколько жёстко.

Кажется, что с самолёта просто сбросили мешок картошки. Офицер отряхивается, и даёт Президенту Пакет — они уходят в рощу секретничать. Я, правда, успеваю увидеть, что в пакете светящаяся пластиковая топографическая карта с кружками и стрелами. А хули — Президент всё же, с отпуском проблемы. Не Римские каникулы, одним словом.

Вот что дальше было — не помню.

Плоты какие-то брёвна на реке.

Охрана в пиджаках, вся извазюканная в грязи.

Мне позвонили, я проснулся, и стремительно забыл ещё несколько событий из нашей жизни и путешествия вместе с Президентом.

Извините, если кого обидел.

25 декабря 2006

История про сны Березина № 252

Приснился чудовищно тяжёлый сон, в котором герой постоянно говорит с двумя женщинами — и попадает в пространство голливудской экзистенциальной драмы. Это такой особый тип драмы из жизни красивых живчиков на фоне красивых ландшафтов, когда героям не нужно думать о деньгах, а нужно думать о своих духовных переживаниях. Условная Шерон Стоун из настоящего и условная Энди Макдауэлл из прошлого попеременно ведут разговоры между собой и с героем сна, то есть со мной. Причём это происходит в совершенно разных местах — то в загородном доме, то в ресторане, то в садовом домике.

Это разговоры о жизненных выборах и экзистенции — вернуться в прошлое или остаться в настоящем. Надо, конечно, в прошлое — но прижиться там сложно.

В таком выборе и есть самое тяжёлое, потому что иногда человеку кажется, что у него есть выбор, но, на самом деле, никакого выбора в женщинах, судьбе и счастье нет.

И на фоне этих нервных бесед и обид, потому что нужно кого-то бросить, а понятно, что потом всё равно все бросят тебя герой должен думать о своей экзистенции, о непростой и унылой своей жизни (В этом месте русский человек должен выйти куда-нибудь в заснеженное поле, сорвать зубами бескозырку с поллитры водки и сказать: «Ну, бля, пиздец какой!». Но американский герой должен поддерживать беседы и долго говорить в пространство, что жизнь прожита зря, не так и не с теми, он лузер, и всё такое).

Американский вариант куда гаже, и я бьюсь в его тисках, потому что нужно сказать «Пиздец-пиздец-пиздец», а сценарий не позволяет.

И вот я, прогуливаясь с условной Энди Макдауэлл по какому-то зоологическому магазину размером с вокзал, вижу множество прозрачных проволочных клеток с хомяками. Спасаясь от этого безумия, я ныряю между клеток и ползу между тысяч жующих деловитых хомяков, на хуй — на хуй, видали мы и много других вещей, кроме счастья (Тютчев), и вдруг хомяки в проволочных клетках вокруг сменяются котами. С криком «Заберите ваших котов!» я вываливаюсь в какое-то совсем другое пространство, где перед глазами у меня оказывается карта из Большой советской энциклопедии. Там (коричневый горный цвет) изображён кусок Советского Азербайджана немыслимого для советских публичных карт масштаба — с чёрным прямоугольником, под которым написано «бонба. 5 чел.» …

Это то место, которое мне нужно для спасения. И, как ясно из карты, там живут пять человек.

Извините, если кого обидел.

26 декабря 2006