'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

запретили законом категорически, но простого-то люда это не касается.

Вот и получается такая картина. Приезжает проситель, а его обступают местные и начинают вежливо интересоваться: «Зачем приехал, брат? Какое дело? К кому? К кузнецу? Вот кузнец, спрашивай. Чё, не к кузнецу? К другу? А кто твой друг, давай мы тебя до дома его проводим. Чё, не к другу? Ах, к охотникам! Ну так бы сразу и говорил. С виду приличный человек, а врёт. К охотникам нынче проезд-то платный. Чего там везёшь с собой? Давай, показывай. Да не боись, все свои».

— Мило, — сказал я, выслушав. — Не, бардак, конечно, и вообще нехорошо. Но чертовски мило. К слову сказать, деревни у меня имеются. В Варениках, например, недавно пришлось одного колдуна грохнуть…

— Колдуна? — остановилась Земляна. — Ты не рассказывал.

— Да забыл уже, честно говоря. Ну, подумаешь, колдун…

— Сколько вас было?

— Да один я, получилось так…

— Ты один на колдуна ходил⁈

Я застонал, попытавшись в этом звуке выразить, как меня вот это вот всё уже задолбало.

— Земляна, ну чего ты, как неродная? Да, один. Я не специально, получилось так. Бошку чёртову искал, рога нужны были. Откуда ж мне знать было, что эту бошку колдун спёр.

— Но как только узнал — ты сразу побежал десяток собирать, правильно?

Земляна явно подкалывала, и я, поморщившись, отвернулся.

— Знаешь, Владимир… Вот Егор подставляется, потому что виноватым себя чувствует. Я подставляюсь, потому что тварей ненавижу так, что аж трясёт. А ты подставляешься вечно, потому что «ну, так получилось». Может, ты уже будешь осторожнее? Вечно везти не будет.

— Ладно-ладно. Идём. — Мы пошли. — В общем, думаю я, в Варениках этих можно оплот бахнуть. До зимы.

— Ну, не зна-а-аю… Брёвна надо было заготовить.

— Купим.

— Ну, если так…

— Деньги, Земляна, решают массу вопросов, над которыми иначе приходится долго и нудно ломать голову.

Мы остановились возле двери дома, переглянулись.

— Кто начнёт? Давай, ты.

— Почему я? — набычилась Земляна.

— Потому что ты — женщина, — напомнил я. — Ну и, это…

— Чего «это»?

— Ну… Извини, но про твою семью я знаю. Гравий рассказал.

— Ишь ты. Молчун-молчун, а трепло какое. И что, жалеть теперь меня будешь, смотреть, как на сиротинушку убогую?

— Схренов ли? Наоборот: вон, эксплуатирую в хвост и гриву. Поговори с женой Абрамова, я рядом буду. Если чего — подсоблю.

Протяжно выразительно вздохнув, Земляна постучала в дверь.

Глава 18

Открыла знакомая служанка. Увидев меня, кокетливо заулыбалась, на Земляну внимания не обратила.

— Хозяйка дома? — Я порылся в своей безукоризненной памяти. — Дарья Родионовна?

— Как не быть. Отужинали, чай пить изволят. Доложить о вас?

— Ну, сделай милость.

— Ах, я так обожаю делать милости. Извольте обождать.

Дверь закрылась. Земляна повернулась и насмешливо посмотрела на меня.

— Что? — прошептал я.

— Нет-нет, ничего.

— Ты так на меня смотришь, будто бы я неразборчив в половых связях.

— Так вы прям на полу кувыркались?

— Ой, всё.

Дверь вновь открылась, и подмигивающая служанка провела нас в столовую. Там сидели все четверо обитательниц дома. Во-первых, Юлия. Она скромно ютилась в уголке стола и, кажется, торопилась как можно скорее допить чай, чтобы куда-нибудь свинтить. Во-вторых, дочери Абрамова — Анна и Елена. Анна сидела с альбомом и рисовала. Увидев меня, раскрыла рот и засверкала глазами. Елена сперва вздёрнула нос (всё же я обещал на ней жениться, а сам пропал в неизвестном направлении), но тут же приняла красивую позу и томно опустила ресницы.

На Земляну я старался не смотреть. Исходящие от Елены флюиды она не почувствовать не могла. Бомбардировка была столь сильна, что я чуть было не забыл, для чего мы сюда, собственно, припёрлись. Ах, да, вот же — госпожа Абрамова.

Выглядела Дарья Родионовна — краше в гроб кладут. Её супруг, которого мы намедни прикопали, действительно с такого расстояния казался поживее.

— Здравствуйте, господа охотники, — сказала Дарья Родионовна. — Вы ко мне?

— К вам, — сказала Земляна и шагнула вперёд. — Сказать кой-чего надобно.

Она замялась. Присутствие детей её смущало.

— Анна Афанасьевна, Елена Афанасьевна, — сказал я. — Пройдите, пожалуйста, к себе в комнаты и соберите самые необходимые вещи. Эту ночь вам придётся провести вне дома.

— Как?

— Где?

— Почему⁈ — посыпались вопросы.

— Ваша матушка после вам всё объяснит. Собирайтесь поскорее, речь идёт о вашей безопасности. Юлия, вы — тоже.

Юлия не стала задавать вопросов. Более того — решительно увлекла за собой обеих сестёр. Вроде как экономкой нанималась, но, по-моему, уже и функции гувернантки вполне себе освоила.

Когда все вышли, я прикрыл дверь в столовую, а Земляна принялась объяснять.

Слова падали на плодородную почву. Дарья Родионовна выглядела до такой степени истощённой и измученной, что сомневаться в услышанной истории ей даже в голову не пришло. Под конец в её глазах появились слёзы. Она, не скрываясь, промокнула их платком.

— Вы думаете, я не чувствовала, что что-то не так? — прошептала Дарья Родионовна, когда Земляна закончила говорить. — Конечно, чувствовала. И видела, и слышала. Так глупо, но так хотелось, чтобы… Как в юности.

— Вовсе не глупо. — Земляна села на стул рядом с хозяйкой дома и решительно взяла её за руку. — Ко мне мой отец приходил, после того, как колдун его прикончил. Упырём. Я едва ему дверь не открыла — меня, малую, двое охотников насилу удержали. Тоже всё понимала, а к двери кинулась.

Руку Дарья Родионовна не отняла. Покачала головой. Потом вздохнула.

— Значит, этот, как вы говорите, огненный змей убил моего мужа?

Земляна кивнула, а я возразил:

— Это, кстати, не факт. Вообще, схема слишком для него мутная. Могли и простые люди постараться. Ваш супруг, земля ему пухом, ангелом не был, думаю, понимаете.

— Понимаю. Многим подлости сделал — даже я о том знаю, хотя мне не полагалось.

— Ну, вот. А огненный змей просто воспользовался возможностью.

— Откуда он вообще взялся?

— Вот этого пока сказать не могу. Для личного пользования змея выводят из специального яйца. Но то явно не ваш случай.

— А может, кто-то и вывел, — вмешалась Земляна. — Специально вот для этого.

— Может. Или же змей