Три закона. Закон первый – Выживание - Елена Пост-Нова

думать? И если к концу рейда у нас с тобой не сложится, то это тоже прогремит во все концы? Так себе слава — об этом ты думаешь?

Смутившись, я вновь уткнулся взглядом в цветастую плитку мостовой. Мысли заметались — в чём-то он был прав, но…

— Так вот я тебе скажу, что с моей стороны решение уже принято.

Я испуганно на него посмотрел. Охотник остановился и, глядя на меня сверху, сказал спокойно и даже буднично:

— Меня в тебе всё устраивает — тип мышления, упорство, выносливость, чувство долга. Работать вместе мы можем. Я это вижу уже сейчас и говорю тебе потому, что знаю — на качество твоей работы это никак не повлияет. Я вижу, что тебе можно доверять. Ты, похоже, считаешь так же обо мне. И, главное, мы можем находиться в одной комнате дольше пяти минут.

Я растерялся и не смог выдавить из себя даже скромной улыбки. Никак не ожидал, что тема свернёт в такое серьёзное русло! От меня тоже требуется дать ответ?! Но…

Меня смущает нечто иное. Не то, что откажут мне! А то, что я сам теперь не смогу отказаться от должности, когда на меня смотрит половина планеты!

— Я… благодарю вас за высокую оценку, наставник… Я очень ценю ваше обо мне мнение…

Не слыша продолжения и видя, как я пытаюсь продолжить прогулку, Мичлав нахмурился.

— Так, похоже, ответного признания я не услышу.

— Я решения ещё не принял! — в голосе моём звучало и удивление, и неловкость. — Ведь прошло всего две недели!

— Через шесть недель ничего не изменится, мне можешь поверить.

Мы снова двинулись вверх по улице.

— Если бы я обладал вашим опытом, наставник, то, наверное, мог бы ответить уже сейчас, — попытался я найти подходящую фразу в ворохе своих знаний, но забуксовал.

Вот чёрт, одноклассники сейчас проходят тонкости переговоров с работодателем в теории, а я вынужден что-то изобретать сам!

— Да расслабься ты наконец, — бросил охотник уже с некоторым раздражением. — Единственная твоя поганая черта — думаешь очень много и, похоже, не о том, что нужно. У тебя этот процесс на лбу пишется постоянно. И я хочу знать, что происходит в твоей башке. Потому что мне не улыбается искать кого-то другого, проворачивать эти поиски заново, когда передо мной стоит парень, полностью меня устраивающий.

Градус ответственности вырос, прижимая меня к земле — родители, школа, все читатели газет будто смотрели на меня и ждали немедленного принятия решения. Теперь ещё и сам начальник…

— Но я пока не парень, — только и сумел выговорить в ответ.

— Так… — Мичлав остановился и развернул меня к себе. — Значит, проблема в выборе пола?

Сжавшись под его взглядом, я кивнул. Это не вполне правда, но проще уж согласиться! Может, тогда меня на время оставят в покое?..

Мужчина выпрямился, заслоняя солнечный свет. Он выглядел раздосадовано. Мне стало жутко стыдно за то, что я его разочаровываю. Я вдруг показался сам себе жутко неблагодарным человеком — в которого вложились, а надежд он не оправдал.

— Ну насчёт этого мне сказать нечего, — со вздохом подытожил Мичлав, мрачновато разглядывая мою понурую макушку. — О смерти мы уже говорили — эти звери гробят всё вокруг себя, посягают на нашу территорию и пропитание, поэтому мы корректируем их численность. О журналистах и тех, кто их читает — это нужно, это будет всегда вокруг меня и точка. А вот насчёт пола…

С усмешкой он покачал огромной головой.

— Одно я тебе могу сказать точно — охотником ты будешь. Даже если сейчас выглядишь щенком. Мне можешь поверить.

Будто тяжёлая ладонь прижала к земле ещё сильнее. Вспомнились люди в коридорах Ассоциации, которые поспешно уступали нам дорогу. Точнее, не нам. А ему.

— Ну говори, я вижу, что что-то там у тебя вертится.

— Я… я вам верю, наставник. Благодарю вас, но прошу на меня не давить.

Усилием воли я заставил себя поднять глаза, а охотник лишь рассмеялся.

— Не давить? Малыш, ты и понятия не имеешь, что значит «давить» в моём исполнении! Ладно, хватит, закрыли эту тему. Сегодня вообще-то надо было отдыхать. Чёрт бы подрал этого Наместника с его рапортами.

Видя его прежний добродушный оскал, я обрадовался и вздохнул с облегчением.

— Вы были правы — пить кофе нам не стоило!

— Хах, пора бы понять, что старик твой всегда прав.

В этот момент музыка, наполнявшая улицу до самых крыш, вдруг смолкла. Экраны и проекции погасли на пару секунд, привлекая к себе внимание всех, кто ими был окружён. Мы тоже невольно остановились. Прозвучал мелодичный сигнал, повсюду вспыхнули одинаковые изображения — карта острова в окружении синего морского поля и плывущие по ней циклические линии. Мелодичный голос из всех динамиков, вне и внутри зданий, начал произносить некую речь, из которой я с перепуга понял только слово «предупреждение».

Люди кругом тормозили, тревожно переговаривались. Мичлав стоял и слушал, сунув руки в карманы и равнодушно разглядывая карту на ближайшей проекции.

— Что случилось? Будет шторм? — плюнув на попытки хоть что-то расслышать, спросил я.

— Не просто шторм, малыш, — охотник криво ухмыльнулся. — Вместе с переменой ветров сюда прёт циклон, и дней через шесть тут начнётся нехилая буря.

— И сколько же она продлится?

— Несколько дней, говорят. Повезло нам с тобой.

Мелодичный голос замолк, на экранах опять заплясала разноцветная реклама. Прохожие стали расходиться, беспокойно и с досадой переговариваясь. У кого-то наверняка будет испорчен отпуск. А что же в этой ситуации делать нам?

— Ну что, отдохнули, да? — Мичлав треснул меня между лопаток. — А теперь возвращаемся на поле боя.

Глава 14

Предстояло поменять планы с учётом новой проблемы. Прибыли в лагерь мы уже с кучей официальных сообщений на руках. Местные специалисты обрушили на официальный номер Мичлава кучу информации о том, что ждало остров. Также от администрации поступило предложение перебраться в город и переждать стихию в безопасности. Но наставник отклонил его.

— Во время таких погодных явлений зверь приходит в ярость, — пояснил он мне. — Чтобы никто не рванул из леса причинять ущерб, мы должны остаться на передовой.

Я с пониманием кивнул. Перспектива немного пугала, но… уверенность в начальнике планомерно оттесняла страхи всё дальше.

Итак, перед штормом северо-западная граница была в относительной безопасности. Теперь надо было снять угрозу с юго-восточной — причём, до прихода циклона. Надеяться на шесть дней не стоило — уложиться предстояло в четыре или пять. Мичлав принял решение сперва прочесать две условные линии от лагеря к побережью. Затем — столько