Седой - Евгений Эс

Собрав все ценное и бросив труппы, в том числе и двух своих мертвых товарищей, банда разбилась на небольшие группы и закоулками потянулась в город, в притон разбойников. Предосторожность оказалась излишней — дождь лил как из ведра и на их пути не встретился ни один прохожий.

Вскоре насквозь промокшие бандиты и Виктор в их числе сушились и грелись у грубо сложенного камина. От мокрых одежд шел пар. В полутемном помещении воняло затхлым, было чересчур влажно, дымно и тяжело дышалось. В центре, за столом несколько разбойников обсуждали недавнее сражение, часто прикладывались к бутылкам и лениво играли в кости. В одном из углов, где света было гораздо больше от канделябра утыканного свечами, оказывал помощь молодой лекарь, резко выделяясь среди присутствующих гладко выбритым интеллигентным лицом. Кровотечение ран у Сомова до сих пор не прекратилось и, хотя было не таким сильным, как раньше, но Виктор чувствовал, что слабеет с каждой минутой. Он не очень-то доверял местной медицине, но наблюдая за профессиональными действиями эскулапа, решил ему довериться, пока окончательно не истек кровью. Когда очередь дошла до Сомова, он разделся до пояса и сел на скамью так, чтобы его татуировка раба не была видна остальным. Вряд ли бы статус раба добавил ему популярности в той компании, в которой он оказался.

Лекарь, увидев обнаженный торс Сомова, на некоторое время забыл о своей работе и замер внимательно его разглядывал, даже гогглы сдвинул на лоб, а затем не без восхищения произнес:

— Великолепная работа. Кто вам сделал такое тело? Я знаю этого мастера?

Видимо он посчитал атлетически развитую фигуру Виктора следствием магического вмешательства.

— Знаете, — устало ответил Сомов, — Этого мастера зовут природа.

— Невероятно, — пробормотал лекарь, — Такое идеальное тело и слепая природа. Невероятно.

Он взял в руки то ли хирургический инструмент из полированного металла, то ли магический амулет и прежде чем приступить к работе спросил:

— Вам как? Чтобы после заживления все выглядело незаметно или сделать хорошо различимые шрамы?

— Это еще зачем? — удивился Виктор.

— Как это зачем? — в свою очередь удивился лекарь, — Шрамы это красота и гордость мужчины. Я даже не уверен чего в моей практике больше — зашитых ран или искусственно нанесенных порезов.

— Предпочитаю незаметные, — ответил Сомов, — Я не тщеславен.

— Как будет угодно, — несколько разочарованно протянул лекарь, — Но должен заметить, что на вашей фигуре шрамы смотрелись бы особо эффектно.

Работал он быстро ловко и вместе с тем аккуратно. На мгновение прикасался блестящим инструментом (все-таки это оказался магический обезболивающий амулет) к пораженным участкам, после чего минут на десять эти места теряли чувствительность. Промывал раны дезинфицирующим раствором, сводил разрезанные края вместе и скреплял их маленькими скобками из серебряной проволоки. Поверх швов наносил густую пахучую мазь и накладывал повязки из нескольких полосок материи белого цвета, которые были если и не стерильными, то уж наверняка чистыми. Небольшие порезы он просто заклеивал чем-то похожим на лейкопластырь. С точки зрения земной медицины придраться было не к чему.

Когда эскулап закончил свою работу, его взгляд задержался на татуировке Виктора и тот напрягся.

— Господин лекарь, вам знакомо понятие врачебной тайны? — Сомов добавил в голос капельку угрозы и выразительно посмотрел на целителя.

— Врачебная тайна? Ах, вот вы о чем. Не беспокойтесь. Вы я так понимаю здесь человек новый, а я оказываю услуги Старому и его людям уже много лет и предпочитаю держать язык за зубами, чем за кинжалами, — целитель усмехнулся, — Вот что, давайте-ка я сделаю вам еще одну повязку.

И лекарь, хотя в этом не было никакой необходимости, наложил на предплечье Виктора повязку, полностью скрыв под ней татуировку.

— Так хорошо? — хитро улыбнулся эскулап.

— Отлично. Мне понравился ваш профессиональный подход к делу. Обещаю, что загляну к вам попозже, как только поправлюсь, чтобы лично поблагодарить за проделанную работу.

— Обязательно загляните. Лицо у вас несколько неподвижное, возможно повреждены отдельные мимические мышцы. К тому же с вашим ухом здесь и сейчас ничего сделать нельзя. Кровь я остановил, а для морфаллаксиса необходимы специальные амулеты, которых у меня с собой нет. Если вас заботит внешность, то позже я восстановлю вам лицо и ухо в наилучшем первозданном виде, — и добавил после короткой паузы, — Конечно, за дополнительную плату.

Упоминание о деньгах встревожило Виктора, поскольку за душой у него не было ни гроша.

— Благодарю. Сколько я вам должен?

— О, нет, не беспокойтесь, — лекарь успокаивающе поднял руки, — За сегодняшнюю работу мне уже заплачено.

В этот момент к ним вразвалочку подошел Орк.

— Ну что тут? Пациент жить будет? — он вопросительно посмотрел на лекаря, а потом на Виктора, — Ты как, Элвис, в порядке? Тогда поднимайся, с тобой хочет поговорить Старый.

Сомов потрогал свою сырую одежду, выбрал более-менее просохший и еще горячий от жара камина плащ и набросил его на плечи.

В доме, кроме огромного общего зала, оказалось еще одно помещение, в которое вел широкий проем без дверей. Видимо это был своего рода штабной кабинет, где собирались избранные разбойники и их главарь по кличке Старый. Центр комнаты традиционно занимал видавший виды огромный дубовый стол пропитанный вином и изрезанный ножами. На нем стояли различные яства, кувшины с напитками и горели десятки свечей в медных канделябрах, от которых здесь было гораздо светлее, чем в общем зале. Вокруг стола сидели разбойники, а во главе сам вожак и немолодая, но красивая женщина, видимо его подруга, так как она оказывала знаки внимания исключительно Старому, поднося тому еду, а иногда и обнимая его за шею.

— Садись, — главарь указал на место за столом и жестом же предложил подкрепиться, — Ешь.

Сомов не заставил себя упрашивать. После трех дней питаясь всухомятку, мясо еще горячей жареной птицы, приправленное вином показалось необычайно вкусным. И хотя Сомов алкоголь старался не употреблять, сейчас он налегал на красное вино, вспомнив, что это неплохое средство для восполнения потери крови. В голове быстро зашумело и потянуло в сон, но никто из-за стола отпускать его не собирался. Разбойники не спеша трапезничали и искоса разглядывали Виктора. Причем их взгляды ощупывали не только его лицо, но и тело, едва прикрытое плащом. Взгляды были разные. Кто-то, как например Орк смотрел одобряюще, кто-то настороженно, а кто-то и с откровенной опаской. Очевидно, что его развитая мускулатура произвела на разбойников должное впечатление, как и многочисленные повязки уже пропитанные кровью и красноречиво указывающие на тяжелейшее сражение, из которого он вышел победителем.