Притяжение - Анвин Росс

и таких, как Хоган, — миллион! Ты хоть понимаешь, что на твоей совести погибшие люди? Ты это осознаешь, папа? Осознаешь, что твои руки не только по локоть в крови, но ты в ней просто захлебнулся! — слово «папа» из ее уст прозвучало как проклятие. Кто бы мог подумать, что все так обернется.

— Да, я осознаю это и живу с этим виной уже четырнадцать лет, — тяжело вздохнул мужчина. — Меня до сих пор мучают кошмары с того дня. И если бы ты погибла в ту ночь, я не смог бы жить дальше. Только ради тебя я просыпаюсь каждое утро, ради тебя делаю все, чтобы ты могла жить дальше. Я осознаю, что это полностью моя вина. Я не знал, чем все это может закончиться.

— Боже, ты хотя бы сам осознаешь, что говоришь? — не выдержала Рейган и снова начала свои нападения на отца. — Ты сумасшедший ученый, которому затмили разум все эти цифры, формулы, а главное — желание доказать всем то, во что никто не верит. Зачем? Зачем доказывать людям то, в чем они не нуждаются? Неужели нельзя было ограничиться одними теориями или полетами в космос, а не отправлять сигналы черт знает куда и надеяться на привет из другого мира.

— Я много раз посылал сигналы и никогда не получал ответа. И я не думал, что и в этот раз будет хоть какая-то отдача.

Возможно, Александр Четвин не осознавал, что делал в тот период времени, он был поглощен своей работой, был заложником собственных суждений, но это не оправдание для такого количества смертей среди людей и отарианце. И в довершение этому, он уничтожил тысячи жизней отарианцев, которые спаслись в ту роковую ночь, и сейчас живут за стеной. Если бы он вовремя остановился и не пытался доказать что-то людям, то никто и никогда не узнал о существовании планеты Отариан и не было бы «столкновения с бездной», а отарианцы не жили бы как скот за стеной.

— Неужели было не остановиться хотя бы на минуту и подумать о последствиях? Ты жил с женщиной, чей отец был фанатик и не принимал ничего нового. Только один Хоган должен был пробудить в тебе здравый рассудок!

— Я не знаю, — тяжело вздохнул мужчина и прошел вдоль кабинета, минуя разложенные папки по всему полу. Сев за стол, он с болью в глазах посмотрел на свою дочь. — Я был молод, хотел сам убедиться, что мы не одиноки во вселенной. Доказать отцу твоей матери, что он не прав, подставляя все необъяснимое под сомнение.

— Твое тщеславие уничтожило все. Но как так получилось, что никто не знает, что это сделал ты?

— Мы были обычными любителями астрофизики, и никто не воспринимал нас всерьез. Когда произошло «вторжение», мы пытались сообщить военным и ученым, но никто нас не послушал. А когда все вышло из-под контроля, было слишком поздно. Я решил похоронить это в своей памяти и в своем кабинете.

Смотря на своего отца, Рейган не понимала, что испытывала к мужчине. Было ли ей жаль своего отца или она его ненавидела за содеянное, за то, сколько жизней он отнял у двух рас? Все чувства перемешались, и она уже не понимала, где ее чувства, а где эмоции, затмевающие разум. Присев на край стола, Рейган взглянула на разбросанные листы с формулами и графиками искривления пространства и материи. Все это было реальным, как она, как ее отец. Все, что было на этих страницах, стало смертным приговором для многих 22 ноября 2046 года. Безобидные чернила, создавшие самые страшные события в Канзас-Сити. Все, что было здесь, доказывало, что пришельцы пришли не просто с миром, а они попали в ловушку, оказавшись не в том месте и не в то время. Ошибка, совершенная ее отцом четырнадцать лет назад, стала роковой для отарианцев.

— Я не знаю, что сказать в свое оправдание, — прошептал мужчина.

— Тогда расскажи, как я восстала из мертвых? И почему собственный дед в меня стрелял? Я уже поняла, что с родными мне не особо повезло, но все же хочется узнать эту вескую причину для такого поступка от родного дедушки. Не каждый дед будет стрелять в свою внучку, ради уничтожения того, кто не собирался причинять ему вред, но был не таким, как он. — Рейган пыталась скрыть свой гнев в голосе, но интонация ее выдавала. — Да, я все знаю. Или вы с мамой надеялись, что и дальше сможете врать мне? — увидев удивление на лице отца, она добавила: — Ты никогда не слышал, что все тайное становится явным? Так вот, это случилось. И лучше расскажи все по порядку. Возможно, у тебя есть шанс исправить все свои ошибки.

Конечно, вряд ли это был такой второй шанс. У ее отца не было возможности все наладить. Ему не вернуть людей, кто погибли в ту роковую ночь, ему не изменить того, что Рейган умирает сейчас, он не сможет ничего сделать для отарианцев, но у него был шанс, чтобы хоть как-то достучаться до окаменевшего сердца Рейган. Если ей суждено умереть в скором будущем, то она не хотела сделать это хотя бы без ненависти к собственным родным, особенно, отцу.

— Мы познакомились с Мирандой Хоган, твоей матерью, когда нам было по двенадцать лет. Я уже тогда грезил звездами, космосом, галактикой и пришельцами. Карл Хоган был не просто человеком со старомодными взглядами, но и отвергал все, что не поддавалось объяснению. Он не хотел верить в инопланетные создания и космос. Хоган был скорее сторонником инквизиторов, которые сожгли Галилео Галилея за теорию, что Земля круглая, чем поверить в слова. И когда мы выросли, я был также одержим космосом, а твоя мать была одержима мной, как и я ею. Ее отец был против нашего союза. Он считал, что я забиваю голову его дочери различной чепухой и сталкиваю ее с истинного пути. Что в мире существует только Бог, а пришельцы — это дьявол в людском обличии.

— Несмотря на его недовольство и запреты, вы поженились? И как вам удалось? — влезла в его рассказ Рейган. Она не могла больше двух минут сидеть и спокойно слушать рассказ. Девушка до сих пор чувствовала, как в ней разгораются потухшие искорки злости.

— Да, — кивнул мужчина. — Узнав, что мы тайно поженились, Карл отказался от собственной дочери из-за своего мировоззрения. С твоим появлением Миранда надеялась, что ее отец одумается, но ничего не изменилось. Он отрекся от дочери, как и не принял тебя. А во время