Моя миссия в России. Воспоминания английского дипломата. 1910–1918 - Джордж Бьюкенен

Тобольск, сказал он, небольшой город, насчитывающий 27 тысяч жителей, и находится на таком расстоянии от железной дороги, что император там в полной безопасности. Земля вокруг него принадлежит крупным крестьянским землевладельцам из татар, которые всем сердцем ненавидят революцию, так как боятся, что в случае перераспределения земли между крестьянами им грозит экспроприация. Многие крестьяне, добавил он, приходят в Тобольск, чтобы поклониться дому, в котором живет император.

Что касается климата, то, по его словам, он хотя временами сырой, но здоровый, и зима там переносится лучше, чем в Петрограде, поскольку там нет таких пронизывающих ветров, как у нас здесь.

Прощаясь, он просил его величество сказать ему без стеснения, нет ли у него каких-либо жалоб, но император заверил его, что всем доволен. Как император, так и императрица простились с ним по-дружески. Император не раз обсуждал с ним политическую ситуацию и сказал, что он вполне готов умереть за Россию. Макаров добавил, что не сомневается, что его величество говорил это совершенно искренне».

Выразительное описание всего того, что вынесла императорская семья в последние месяцы их пребывания в Тобольске, читатели могут найти в книге господина Жильяра «Трагическая судьба Николая II», а я посвящу остаток этой главы краткому обзору его царствования. Император Николай II – одна из наиболее злосчастных фигур в истории. Он любил свою родину. Он желал ей величия и процветания. И все же именно он навлек на нее несчастья, доведшие ее до полного краха и гибели. Если бы он жил в классические времена, история его жизни и смерти послужила бы поэтам Древней Греции сюжетом для какой-нибудь великой трагедии. Он бы предстал перед нами как обреченная жертва, преследуемая на протяжении всего действия безжалостной судьбой, пока занавес не опустился бы на душераздирающей сцене в подвале того дома в Екатеринбурге, где он вместе со своим единственным сыном был зверски убит большевиками на глазах жены и дочерей, ожидающих той же участи. Единственным утешением служит мысль, что до самого конца они оставались неразлучны, как всегда были в жизни, и смерть не разделила их.

Женитьба императора на принцессе Алисе Гессенской не была продиктована государственными соображениями. Их влекло друг к другу чувство взаимной привязанности, и их любовь год от года только крепла. Но хотя они были идеально счастливы в семейной жизни, выбор императора, тем не менее, был неудачным. Несмотря на многие свои хорошие качества – любящее сердце, самозабвенную преданность мужу и детям, искренние, хотя и нереалистичные, старания придать императору твердость и решимость, которых так не хватало его характеру, – императрица Александра была неподходящим помощником для государя в его трудном положении. Будучи женщиной замкнутой и недоверчивой, хотя и властной от природы, она не сумела завоевать любви своих подданных. Она с самого начала неверно оценила положение и убеждала императора вести государственный корабль курсом, чреватым многими опасностями, в то время как политические волны уже достигли опасной высоты. Трагический элемент присутствует уже в первом акте этой драмы. Будучи достойной женщиной и желая служить интересам своего мужа, она оказалась орудием, избранным, чтобы его погубить. Недоверчивый и нерешительный император неминуемо должен был попасть под влияние более сильного характера. А слепая вера императрицы в ничем не сдерживаемое самодержавие стала причиной его падения. Будь его супруга женщиной более широких взглядов и более проницательного ума, которая понимала бы, что подобный режим в XX веке является анахронизмом, история его правления могла стать совершенно иной и, возможно, он бы до сих пор оставался российским императором.

Но каким бы губительным ни оказалось ее влияние на мужа в вопросах внутренней политики, императрица должна быть полностью оправдана в том, что касается столь часто выдвигавшихся против нее обвинений, будто бы она действовала в пользу Германии. Сам Керенский однажды сказал мне, что не было найдено ни одного компрометирующего документа, который свидетельствовал бы о том, что либо она, либо император когда-либо задумывались о заключении сепаратного мира с Германией. Он сказал, что после революции он имел продолжительную беседу с императрицей, во время которой ее величество с негодованием отвергла всякую мысль о том, что она действовала в интересах Германии. «Я англичанка, а не немка, – заявила она, – и я всегда была верна России». Он был убежден, что она говорила правду, и хотя она бессознательно играла на руку Германии, убеждая императора проводить реакционную политику, но ее целью было лишь сохранение в неприкосновенности самодержавия, а вовсе не установление более тесных взаимоотношений с Германией. Однако, добавил он, в окружении Распутина были германские агенты.

Обладая многими способностями, которые прекрасно подошли бы для конституционного монарха – острый ум, обширный кругозор, методичность и трудолюбие в работе, необычайное природное обаяние, привлекавшее к нему всех, кто его знал, – Николай II не унаследовал от своего отца властный характер, сильную волю и способность быстро принимать решения, столь необходимые для самодержавного правителя. Александр III по совету обер-прокурора Святейшего синода Победоносцева отверг план реформ, который собирался подписать Александр II, когда его жизнь оборвала бомба нигилиста. Он всю жизнь проводил реакционную политику, основанную на бюрократической централизации. После его смерти надежды народа сосредоточились на его сыне. Эти надежды нашли отражение во многих верноподданных адресах, поданных Николаю II земствами при его восшествии на престол. В одном из них – адресе Тверского земства – было недвусмысленно сформулировано желание тех или иных конституционных реформ.

Молодому государю представился прекрасный случай завоевать любовь своего народа своевременными уступками, но император Николай II упустил его, как и множество других подобных возможностей, которые представлялись во время его правления. Преданный сын, обожавший своего отца, воспитанный таким архиреакционером, как Победоносцев, он с детства усвоил строжайшие правила ортодоксального самодержавия и не приобрел привычки действовать самостоятельно. Он усвоил догмы своего учителя и считал самодержавие чем-то вроде священного наследия, которое он должен сохранить в неприкосновенности в том виде, в каком оно было ему завещано. Его единственное намерение при вступлении на престол состояло в том, чтобы следовать по стопам отца и передать страну своему сыну такой, какой ему оставил ее его отец. Он питал такое уважение к памяти отца, что, даже будучи Верховным главнокомандующим, он отказался принять более высокий армейский чин, чем пожалованный ему отцом чин полковника. Поэтому представители земств получили ледяную отповедь: им было приказано оставить все эти «бессмысленные мечтания», поскольку он будет охранять устои самодержавия так же твердо и неуклонно, как это делал его отец. Однако, как можно видеть из «Воспоминаний министра» господина Извольского, первоначально император собирался высказаться не так резко, но его убедили, что его долг – поддержать традиции царствования его отца. И только в последний момент Победоносцев передал ему ответ, составленный им самим, который император прочел представителям земств, не вполне понимая его смысл. Ему настолько не хватало уверенности в своих силах, что в этом, как и во многих других случаях, он поддавался влиянию людей, обладавших более сильной волей.