"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна

Разъяснение третье. Между магами и ведьмами существует так называемое Соглашение о Благоденствии. Суть его проста: никто никому не мешает, никто никому не переходит дорогу и плюс к тому никто не занимается запрещенной магией (какая именно магия является запрещенной, оговорено на общем съезде магов и ведьм в 20… неважно каком году). Конечно, заняться запрещенной магией – искушение большое, и не всякий маг или ведьма может это искушение перебороть. Такие отщепенцы лишаются статуса истинного Ремесленника и объявляются вне закона. Вот за такого нарушителя закона и вышла замуж госпожа Дарья Белинская, тем самым поправ все традиции и установления, а соответственно нарушив Соглашение о Благоденствии. Между Ложей Магистриан-магов и Госпожой Ремесла установились крайне ледовитые отношения, грозящие перерасти в масштабную магическую… Ну зачем сразу войну?! Будет вам! Они же цивилизованные существа! Хотя, дорогой читатель, вы отчасти правы. Война не война, а хорошая склока собиралась разразиться между двумя ветвями магического древа со дня на день. И не хватало только какой-нибудь мелочи, ничтожной малости, чтобы эта склока взорвалась, как взрывается перезревший фурункул.

Разъяснение четвертое… А вот с ним придется подождать. Из магазина вернулись Юля и Марина, выгрузили покупки, поболтали о чем-то незначительном с Анной Николаевной и усвистали в летнюю душевую, что была устроена прямо в саду. Посему Голос Автора прекращает свои разъяснительные рацеи и принимается пристально следить за повествованием.

Юля и Марина вдоволь наплескались под душем (вода, прогретая яростным солнцем, была просто как парное, нет, как кипяченое молоко), переоделись в изящные топики и легкомысленные джинсики, украшенные стразами, после чего Анна Николаевна позвала их обедать.

Горячий борщ и котлеты с картофельным пюре в такую жару – просто смертоубийственная пища. Поэтому ее и не значилось в меню. Анна Николаевна была не просто доброй ведьмой, она была ведьмой, исполненной милосердия к ближним. На стол она подала окрошку, щедро приправленную всякой зеленью, салат с кальмарами, холодный мясной рулет, а на десерт – какое-то изумительное полосатое желе.

– Анна Николаевна, – сказала Марина, еле отодвигаясь от стола. – Вы просто фея. Так нас кормить…

– Мерси, но я не фея. Я – ведьма, – шутливо погрозила пальцем Анна Николаевна. – Попрошу не путать понятия! Кстати, уже половина седьмого. Пора вам встретиться с нашими «Матерыми моторами».

– Тетя, а вы не боитесь, что они нас… соблазнят? – с коротким смешком спросила Юля. – Такие симпатичные мальчики…

– Они не только симпатичные, они еще и интеллигентные мальчики, – сказала Анна Николаевна. – Им я без страха доверила бы собственную дочь, будь она у меня. А поскольку дочки у меня нет, я доверяю вас. В их компании вы почувствуете себя как на великосветском балу, уж поверьте.

– Тетя, но они же байкеры!

– Ну и что? Одно другому не мешает. К вашему сведению, Даниил…

– Тот, что смугленький и голубоглазый?

– Да, так вот, этот смугленький и голубоглазый – мой аспирант. Пишет диссертацию о терапевтическом воздействии музыки. Сам неплохо играет на флейте. Так-то. Ну ладно, не буду вас чересчур заинтриговывать. Ступайте в парк и обрящете там наших знаменитых байкеров. До парка добраться легче легкого: сядете на пятый троллейбус – и до конца. Поспешите, девочки; дамам, конечно, положено опаздывать на свидания, но также положено иметь и понятия о мужском терпении. Всего хорошего. Не забудьте вернуться до полуночи, потому что в полночь я буду вас сканировать…

– Ох, – поежилась Марина.

– Нормально, – расхрабрилась Юля. – Тетя, мне эта помада идет?

– Безусловно, нет. Вот салфетка, сотри это безобразие. С такой помадой ты выглядишь как писательница любовных романов.

Юля рассмеялась. Настроение у нее было приподнятое, если учесть, что через несколько минут она встретится с очень симпатичными юношами… Юля стерла безобразную помаду, наложила бледно-розовый бальзам для губ и стала похожа на ангела.

– Другое дело, – одобрила Анна Николаевна.

…Выпроводив девушек, Анна Николаевна некоторое время занималась приготовлением ужина. Потом для чего-то перетерла все хрустальные фужеры и креманки в старинном буфете. Закончив это наводящее тоску занятие, Анна Николаевна бросила полотенце и сказала:

– Нет, не могу больше! Я должна быть в курсе! Мадлин!

Из воздуха соткалась фигурка кошки и грациозно спрыгнула на пол:

– Да, госпожау.

– Созови всех. Нам надо воззвать к Безымянной Госпоже.

– Разумноу ли этоу?

– Знаю, что неразумно, но выхода нет. Я боюсь, Мадлин. Арфа неспроста попала в мои руки.

– Хорошо, госпожау. Через минуту здесь будут всеу. Очертите Круг Взыванияу.

– Да, Мадлин. Благодарю тебя.

…Однако мы не станем наблюдать за тем, как Анна Николаевна и тринадцать ее кошек совершали ритуал взывания к Безымянной Ведьме. Мы на пятом троллейбусе проследуем (незримо, незримо, без топанья и шмыганья носом!) за Юлей и Мариной до конечной остановки, которая без всякой помпезности называлась «Городской парк».

– Счастливо вам погулять, девушки, – сказал Юле и Марине кондуктор Седая Голова. Он был доволен – девушки приносили его кондукторской сумке ощутимую прибыль.

Юля и Марина постарались мило улыбнуться в ответ.

Троллейбус укатил, и девушки остались одни перед коваными воротами парка.

– Без двух минут семь, – сказала Юля. – Как ты думаешь, эти байкеры уже собрались?

– Сейчас мы это выясним, – пожала плечами Марина. – Кстати, заметь, в парке полно публики. Надеюсь, это нормальная публика, а не какие-нибудь оборотни и вампиры.

– Да что ты их так ненавидишь?

– Я не ненавижу… Я побаиваюсь. Мне дорога моя шея, я не хочу, чтоб ее кусали.

– Естественно. У тебя на ней тональный крем не растерт.

– Блин! Где?

Юля занялась Марининой шеей и через три секунды сказала:

– Вот теперь похоже на твой естественный цвет. А сейчас пойдем искать безносую наяду.

Девушки вошли под гостеприимные своды парка и медленно пошли вперед, оглядывая многочисленные фонтаны и статуи.

Безносую наяду они отыскали легко. Во-первых, потому что упомянутая наяда была здоровенной бабищей, на которую не пожалели гипса, и стояла она в центре круглой площади, куда выходила аллея. А во-вторых, у босых ног наяды смиренно прикорнули пять дивных мотоциклов. Их хозяева, стоя кружком, что-то жарко обсуждали – с размахиванием рук, с нахмуриванием бровей и гневными возгласами…

– Ой, – вовремя нашла любимую реплику Марина. – По-моему, они ругаются. Наверняка сплошной мат-перемат. Сейчас драться начнут. Цепями и кастетами.

Девушки тихо, как мыши, переместились чуть ближе, чтобы вникнуть в суть спора. Вот что они услышали:

– В стихе говорится: «Будь безмятежен и добр ко всем, радуйся только жизни своей». Именно добр! – горячился Данила.

– Да, но это неточный перевод, – парировал Ши Юйкань. – В оригинальном тексте упоминается конфуцианская добродетель «человечность».

– Жэнь?

– Жэнь.

– То есть будь безмятежен и человечен. Выходит, в постгуманитарный период создания этих стихов…

– Послушай, ну что это за выражение: «постгуманитарный». От него так и разит плохой докторской диссертацией.

– Извини, но суть есть суть…

Девочки, разинув напомаженные ротики, слушали эту донельзя ученую и добродетельную беседу. Они бы стояли так и дальше, напоминая еще одну пару наяд, только в джинсах, но тут обернулся Влад и увидел их. Приветливо взмахнул рукой:

– Девушки! Наконец-то! Джентльмены, заканчивайте ваши высокоинтеллектуальные прения – явились леди.

Джентльмены радостно зашумели, что означало самые искренние приветствия. Сегодня байкеры были облачены в демократичные джинсы и майки, но это не мешало им выглядеть так, словно они только что явились с приема у принца Чарлза.

– Юленька, Мариночка, – улыбнулся Вадим, – вы пришли. Мы вам так рады.