Огненное море - Маргарет Уэйс

– Со мной все в порядке. Не тревожьтесь, пожалуйста, – проговорил он. Голос Альфреда звучал невнятно – он уткнулся носом в пол. Однако же в этом положении ему удалось рассмотреть основание стен.

Руны. Альфред моргнул и уставился на них. Он невольно вспомнил мавзолей, подземный туннель, построенный в землях Гегов, Древлине, на Арианусе, – рунные знаки на стенах у самого пола. Когда магия их пробуждалась, они загорались во мраке, как маленькие светлячки, указывавшие путь во тьме. На Арианусе туннели содержались в образцовом порядке, и руны легко было прочитать – тем, кто разбирался в них. На Абаррахе знаки были еле заметны, некоторые – заляпаны грязью, другие – стерты временем. Долгое время этими рунами никто не пользовался. Возможно, народ Абарраха уже забыл, как пользоваться ими.

– Мой дорогой сэр, вы ранены? – встревоженно спросил камергер, поспешив на помощь к Альфреду.

– Поднимайтесь! – прошипел Томас. – Что с вами такое?

– Э-э… ничего. Я в порядке, – пробормотал Альфред, с трудом поднимаясь на ноги. – Б-благодарю вас.

Туннель извивался, пересекался с другими туннелями, ветвился, поворачивал, уводил то вниз, то вверх. Все туннели были похожи друг на друга. Альфред совершенно запутался и уже не понимал, в каком направлении они движутся. Камергер, разбиравшийся в этом хитросплетении, вызывал в нем искреннее восхищение.

Конечно, найти дорогу не составило бы труда, если бы камергер читал путеводные руны, но он не только не видел их, а и взгляда ни разу не бросил в их направлении. Альфред тоже не мог разглядеть рун во мраке и не решался привлечь к себе внимания, пробудив их магию. Потому он покорно тащился за камергером, то и дело спотыкаясь и натыкаясь на стены, сознавая только, что они спускаются вниз. Он никак не мог отделаться от мысли, что апартаменты Королевы-Матери находятся в весьма странном месте.

Глава 32. КАТАКОМБЫ, АБАРРАХ

Пол больше не шел под уклон, снова появились светильники на стенах – мерцали во тьме желтыми огоньками. Альфред услышал, как учащается дыхание Джеры, ощутил, как напрягся Джонатан. Томас в свете ламп казался не менее бледным, чем живые мертвецы. По этим признакам Альфред заключил, что они приближаются к цели. Сердце у него тревожно забилось, руки затряслись; ему с трудом удалось удержаться на ногах и не потерять сознание.

Камергер повелительным жестом приказал им остановиться.

– Прошу вас подождать здесь. Я доложу о вашем прибытии. – Он пошел прочь, громко позвав:

– Хранитель! Посетители к Королеве-Матери!

– Где мы? – воспользовавшись моментом, спросил Альфред у Джонатана.

– В катакомбах! – ответил Джонатан. В его сияющих глазах плясали искорки смеха. – Что? – изумленно переспросил Альфред. – В катакомбах? Где Эпло и принц…

– Да, да! – шепотом подтвердила Джера.

– Мы же говорили вам, что это будет просто, – прибавил Джонатан.

Томас ничего не сказал; он стоял в стороне, стараясь держаться в тени.

– Разумеется, нам пришлось разыграть эту комедию с посещением Королевы-Матери, – шептала Джера, вглядываясь во мрак, нетерпеливо поджидая камергера. – Куда он там запропастился?

– Королева-Мать? Здесь, внизу? – Альфред совершенно растерялся. – Она совершила какое-то преступление?

– О господи, нет! – Джонатан был явно шокирован этим предположением. – Она была великой женщиной, пока была жива. А вот с ее телом возникли сложности.

– С ее телом, – слабым голосом повторил Альфред и прислонился к стене.

– Она все время во все вмешивалась, – тихо пояснила Джера. – Просто не могла понять, что больше она не правит королевством. Ее кадавр всюду встревал в самые неподходящие моменты. В конце концов королю не осталось иного выхода, кроме как запереть ее здесь, в катакомбах, где – она не могла никому причинить неприятностей. Однако же навещать ее очень модно. К тому же это доставляет удовольствие королю. По крайней мере, он был действительно хорошим сыном.

– Тихо! – резко бросил Томас. – Камергер возвращается.

– Сюда, пожалуйте сюда, господа, – торжественно провозгласил камергер.

Под сводами узкого коридора эхом отдавался шорох одежд и звук шагов. Человек в простых черных одеждах поклонился и отступил в сторону, давая дорогу. Показалось ли Альфреду, или действительно Томас и этот человек в черном обменялись красноречивыми взглядами? Альфреда начала бить дрожь от холода и страха.

Они пришли к пересечению туннелей, образовывающему крест. Альфред бросил быстрый взгляд вправо. По обеим сторонам коридора располагались темные камеры. Сартан попытался разглядеть там принца или, возможно, Эпло, но ничего не увидел и не решился медлить, чтобы приглядеться пристальнее. У него возникло странное ощущение, что хранитель неотрывно следит за ним.

Камергер повернул налево. Герцог, герцогиня, Томас и Альфред последовали за ним. Обогнув угол, они вышли на свет – такой яркий после полумрака коридоров, что они едва не ослепли. Эта пещера была убрана и украшена так, что вполне могла бы сойти за королевские апартаменты, если бы не железные прутья решетки, портившие впечатление. За решеткой, в комнате, обставленной со всей возможной роскошью, в кресле с высокой спинкой восседал великолепно сохранившийся кадавр, подносивший к губам пустую чашку, словно бы пил из нее чай. Тело женщины было облачено в серебристые одежды, на восковых пальцах сверкали золото и драгоценные камни. Серебряно-седые волосы были тщательно и заботливо уложены в изысканную прическу.

Рядом в кресле сидела молодая женщина в простых черных одеждах и вела беседу. Альфред с изумлением осознал, что женщина эта – живая: живые служили мертвым.

– Личный некромант Королевы-Матери, – сказала Джера.

Увидев пришедших, молодая женщина просияла, быстро поднялась с кресла и почтительно поклонилась. Кадавр Королевы-Матери посмотрел в их сторону и царственным жестом пригласил их подойти ближе.

– Я подожду, чтобы после проводить вас из катакомб, господа, – проговорил камергер. – Прошу вас не задерживаться. Ее Величество быстро утомляется.

– Мы не смеем отвлекать вас от ваших обязанностей, – возразила Джера. – Мы не хотим причинять вам никаких неудобств: мы знаем дорогу и сами найдем путь назад.

Сперва камергер и слышать об этом не хотел, но Ее Милость говорила чрезвычайно убедительно, а Его Милость чрезвычайно небрежно обращался с кошельком, набитым золотом, случайно упавшим прямо в руки камергеру, и тот, признав аргументы Их Милостей весьма весомыми, пошел прочь, и через некоторое время стук его жезла затих в отдалении. Глядя ему вслед, Альфред заметил, как камергер кивнул хранителю в черном. Сартана прошиб холодный пот: нужно было немедленно бежать, или падать в обморок, или и то и другое одновременно…