Белый рыцарь - Жаклин Рединг

Если Кристиан, поглядев на Грейс, ожидал увидеть ужас, отвращение к только что рассказанному, он ошибался: по её щекам бежали слёзы сострадания. Встав с кровати, она прижала ладонь к его лицу. Кристиан закрыл глаза, борясь с собственными эмоциями, потом взял её запястье и легко поцеловал его. Вторую руку он нежно положил на живот, в котором теперь рос его ребёнок. И прошептал в её ладонь:

— Правды никто так и не узнал. — Он посмотрел на Грейс, подняв голову. — Дед заплатил местному лекарю, и тот присягнул, будто смерть отца была вызвана внезапной болезнью. Заплатил кому-то за избавление от второго трупа, чтобы семья того человека никогда не узнала, что с ним случилось. Никто не знал правды, кроме моего деда. Он заставил меня пообещать ему свою жизнь за то, что он не исполнит своих угроз в отношении моей матери и Элеанор. С того дня моим единственным предназначением стало произвести на свет следующего Уэстовера. Когда родится сын, он будет отдан герцогу.

— Герцогу?

Слёзы, которым Кристиан так долго не давал воли, жгли глаза.

— Грейс, он заставил меня поклясться, что я отдам ему сына. Я думал, что смогу избежать этого, если не женюсь. Но потом он нашёл тебя. Я думал, что смогу не дать ему желаемого, если брак наш будет чисто формальным. Я обязан был разделить с тобой постель лишь однажды, той ночью в Уэстовер-холле. Ты должна была лишиться девственности, но это не значило, что ты должна зачать от меня. Я думал, что смогу сделать это, но дед перехитрил меня. Он хорошо выбрал, потому что сколько я ни старался, я не мог устоять. С тобой я каждый раз терял голову. Я не мог справиться со своей страстью, а после ненавидел себя, потому что боялся, что ты забеременеешь. Понимаешь теперь, почему я так повёл себя, услышав, что ты носишь наше дитя? Я мог думать только о том, что дед всё-таки выиграл, что сколько я ни клялся себе, что не обеспечу его наследником, я, в конце концов, именно это и сделал.

Рука Грейс мягко легла на завязки его рубашки:

— Кристиан, он выиграет, только если ты ему позволишь. Если мы ему позволим.

Кристиан сглотнул, пытаясь подавить эмоции:

— Теперь знаю, Грейс. Я понял это, когда стоял сегодня с ним лицом к лицу там, в тёмном дворе. И хотя я ненавидел его ужасно, мог думать только о том, что я сделал, чтобы удержать тебя подальше от себя. С того самого момента, как ты ворвалась в мою жизнь, ты изменила всё. Я просто хотел не дать тебе узнать мрак моего мира. Я был слишком ослеплён своей ненавистью к деду, чтобы понять, что, не подпуская тебя, я только сохраняю эту тьму. Мне бы радостно приветствовать тебя, а я тебя обидел. Я винил деда в том, как я несчастен, когда мне надо было бы понять, что, заставив жениться на тебе, он преподнёс мне величайший дар из возможных.

Он нежно коснулся её лица:

— Он подарил мне тебя.

Грейс смотрела на Кристиана, а сердце её неслось вскачь.

— Ты сделала меня лучше, Грейс. Ты отдала мне свою любовь, когда взамен я платил тебе лишь гневом и болью. Я буду вечно сожалеть, что так долго не понимал этого.

Она покачала головой, приложив палец к его губам:

— Не надо об этом.

Кристиан, накрыв её руку своей, мягко поцеловал кончики пальцев, внимательно глядя на неё:

— Я хочу любить тебя, Грейс. Мне необходимо быть с тобой.

Грейс сморгнула слёзы и ответила нежным шёпотом:

— Так люби меня, Кристиан. Люби сейчас.

Её слова отозвались в его сознании эхом, шёпотом ветров Шотландии. Кристиан закрыл глаза, приподнимая её, уткнувшись лицом в её шею. Он нежно опустил Грейс на кровать под собой — золотистые волосы рассыпались вокруг плеч мягкими волнами, так и приглашая пропустить пальцы сквозь шелковистые пряди.

Кристиан взял лицо Грейс в ладони, и, нежно удерживая, наклонился поцеловать её. Он почувствовал, как её руки обняли его за талию, как ладони прошлись по спине до ног. Эти прикосновения наполняли его теплом её желания. Он почувствовал, как её пальцы скользнули под килт, поднялись вверх по бёдрам. Когда она обхватила рукам его полушария, всплеск желания пронзил Кристиана, и он простонал в её рот, чувствуя под собой её мягкость. Тот же огонь, что сжигал его каждый раз, когда он приходил к ней, охватил его, подобно лесному пожару, и он отвёл губы, пытаясь совладать с собой.

На этот раз он не будет спешить. У них вся ночь впереди. На этот раз он доставит Грейс наслаждение. Он покажет ей, как по-настоящему, без боли и смятения, могут быть близки мужчина и женщина. Этой ночью он увидит, как она достигнет высшей, освобождающей точки наслаждения, и поверит в то, что нашёл рай на земле.

Медленно Кристиан снова уложил Грейс на подушки, одновременно через голову снимая с неё блузку. Её грудь белела в лунном свете, и от вида этой наготы сердце его учащённо забилось. Два идеально круглых холмика, гладкий живот, которому вскоре суждено разбухнуть от его ребёнка.

Он расстегнул её юбку и стянул ткань вниз, до ступней.

Кристиан стоял у кровати и просто смотрел на Грейс, освещённую пламенем камина, в благоговении, в изумлении оттого, что она принадлежит ему, что после всего, что произошло между ними, она снова дарит ему любовь. Он не заслуживал такого дара, но благодарил за него Господа. Кристиан стянул через голову рубашку и увидел, как любимая в свете луны разглядывает его тело, и почувствовал, как его член напрягся в ответ, когда её взгляд упал на то место килта, в которое он упирался. Кристиан расстегнул боковую застёжку и позволил шерстяной ткани упасть к его ногам.

Он стоял, обнаженный, рядом с кроватью, и Грейс зовуще потянулась к нему. Другого приглашения Кристиану не требовалось. Он растянулся на постели рядом с ней, прижимая её к себе всем телом, мягкую, тёплую. Снова впился в её рот, пробуя его на вкус, в то время как его ладонь взвешивала её грудь, а пальцы играли с соском, пока тот не затвердел, а Грейс не застонала. Кристиан легко провёл пальцами по её животу вниз, к пене кудряшек, прикрывавших самое страстное местечко. Чуть приподняв, нежно развёл её ноги. Легко прикоснулся к ней и почувствовал, какая она влажная и скользкая.

Грейс запустила руки в густые волосы Кристиана, а его пальцы играли с ней, соблазняли, лаская там, где было средоточие страсти. Он почувствовал, как её тело напряглось под его руками, когда она познала начало чувственного наслаждения. Оставив её рот, его губы заскользили вниз по шее, по ключице, к груди. Грейс выгнулась, когда он начал посасывать её грудь, тяжело задышала и от наплыва вызываемых им ощущений судорожно сжала пальцы в его волосах:

— О, Кристиан, это так…

Кристиан ласкал губами её живот, он знал, как сделать, чтобы заставить её тело откликнуться на его ласки, подарить ей те ощущения, о которых она могла пока только догадываться. Целуя и покусывая, он соскальзывал вниз, с живота на бедро, а потом устроился между её разведёнными ногами. Приподняв ей бёдра, он притянул её к себе, и, наконец, попробовал на вкус.