Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

А об окружении царя и говорить нечего.

Роль А.А.Бубликова в истории с блокированием царского поезда на пути его следования в Петроград, конечно же, важна. Но сам А.А.Бубликов в масонской иерархии был сравнительно мелкая сошка. Подлинным организатором погони или, правильнее, блокирования царского поезда и предательского направления его в Псков - прямо в руки заговорщика Н.В.Рузского был член Верховного совета Великого Востока народов России Н.В.Некрасов. "Два момента особенно врезались в память, - вспоминал он в 1921 году, - приказ командующему Балтийским флотом Непенину арестовать финляндского генерал-губернатора Зейна и погоня за царским поездом, которую мне довелось направлять из Государственной Думы, давая распоряжения Бубликову, сидевшему комиссаром в министерстве путей сообщения" [1128]. Сам Н.В.Некрасов о смысле своего управления погоней за царским поездом умалчивает хотя он и очевиден. Нетрудно уяснить и то, что делалось это скорее всего не по личной инициативе Н.В.Некрасова, а уж тем более А.А.Бубликова, а по прямому поручению Верховного совета Великого востока народов России, который собственно и являлся фактическим штабом революции в эти дни.

Самое поразительное в этой истории - так это удивительная синхронность действий А.А.Бубликова и ближайшего окружения царя, которое сумело таки убедить его изменить первоначально намеченный курс его поезда и повернуть на запад - на Псков, где якобы под командованием генерала Н.В.Рузского еще оставались надежные части Северного фронта. Это, как скоро выяснилось, была ловко подстроенная заговорщиками западня, так как именно Рузский как раз и являлся одним из наиболее деятельных участников готовившегося на апрель 1917 года государственного переворота. Ничего этого царь, разумеется, не знал и вечером 1 марта 1917 года его поезд благополучно прибыл в Псков.

"Мы знаем теперь, что генералы Алексеев, Рузский, Крымов, Теплов и, может быть, и другие были с помощью Гучкова посвящены в масоны (Военная ложа - Б.В.). Они немедленно включились в его заговорщические планы", пишет Н.Н.Берберова [1129]. Все так.

О том, что Псков оказался ловко расставленной ловушкой для Николая II, стало ясно уже из первых реплик, которыми встретил царскую свиту хозяин положения - главнокомандующий Северным фронтом Н.В.Рузский. "На Вас только и надежда", - говорили они ему. И что же Н.В.Рузский? "Вовек не забуду, с горечью вспоминал позже об этом эпизоде генерал Д.Н.Дубенский, - ответа генерал-адъютанта Н.В.Рузского на этот крик души всех нас ... - "Теперь надо сдаться на милость победителя", - сказал он. - После разговора с Рузским мы стояли потрясенные и как в воду опущенные ... С цинизмом сказанная Рузским фраза: "Надо сдаваться на милость победителя" - все уясняла и с несомненностью указывала, что не только Дума, Петроградский совет, но и лица высшего командования на фронте действуют в полном согласии и решили произвести переворот" [1130].

Так оно, как мы теперь знаем, и было. Вскоре царь пригласил Н.В.Рузского к себе и в ходе затянувшейся за полночь беседы с ним Николаю II воочию пришлось убедится в предательстве генерала, неожиданно предъявившему самодержцу требование о его немедленном отречении от престола. Давление Н.В.Рузского было столь велико (фактически, царь был полностью в его руках) что в 0 часов 20 минут 2 марта Николай II послал генералу Н.И.Иванову, который уже находился в Царском селе приказ не предпринимать никаких действий по борьбе с заговорщиками без его специальных на сей счет указаний. Впрочем, едва ли Н.И.Иванов мог что либо сделать в сложившейся ситуации со своими георгиевскими кавалерами, так как Н.В.Рузский решительно отказался передать в его распоряжения какие либо войска. В 3 часа ночи 2 марта Н.В.Рузский вступил в телеграфные переговоры с председателем Государственной думы М.В.Родзянко в Петрограде и генералом М.В.Алексеевым в Ставке. Последний решил помочь Н.В.Рузскому и по своей инициативе как начальник Генштаба срочно разослал из Ставки телеграммы командующим фронтами с недвусмысленным призывом высказаться за отречение императора от власти. Содержание телеграмм М.В.Алексеев препроводил во Псков лицемерно добавив от себя: Умоляю Ваше Величество безотлагательно принять решение, которое Господь Бог внушит Вам. Промедление грозит гибелью России [1131]. Увы, гибельным для России, как оказалось впоследствии, было не промедление, а скорее поспешность, с какой принял царь, предъявленный ему ультиматум.

Последняя телеграмма от командующих фронтами поступила во Псков 2 марта около 15 часов дня. А уже через 5 минут, пока еще только для себя, никому ничего не говоря, царь принимает принципиальное решение о своем отречении.

Сопоставление этих фактов не оставляет никакого сомнения, что главным виновником разыгравшейся драмы с отречением Николая II были военные: начальник Генерального штаба М.В.Алексеев и генерал Н.В.Рузский. Правда, поскольку М.В.Алексеев был далеко - в Могилеве, гнев царя обрушился главным образом на Н.В.Рузского.

"Генерал Рузский был первым, который поднял вопрос о моем отречении от престола. Он поднялся ко мне во время моего следования и вошел в мой вагон-салон без доклада", - с обидой вспоминал впоследствии царь. "Бог не оставляет меня. Он дает мне силы простить всех моих врагов и мучителей, но я не могу победить себя только в одном - генерал-адъютанту Рузскому я простить не могу" [1132].

Впрочем предателям очень скоро пришлось горько пожалеть о содеянном.

"Никогда не прощу себе, что поверил в искренность некоторых людей; послушался их и послал телеграмму главнокомандующим по вопросу об отречении государя от престола", - сокрушался уже через несколько дней в беседе с генералом А.С.Лукомским М.В.Алексеев. Что это были за люди по наущению которых М.В.Алексеев решился разослать главнокомандующим фронтами злополучную телеграмму и какие отношения связывали его с ними генерал предпочел умолчать. Догадаться впрочем в свете того, что мы уже знаем о его масонских контактах не сложно. Заметим в то же время, что сожаление о беспрецедентном давлении оказанном им вечером 1 марта 1917 года на Николая высказывал впоследствии и Н.В.Рузский [1133] (расстрелян в 1918 г. в Пятигорске при занятии города красными повстанцами).

Но было поздно.

2 марта в 10 часов вечера с требованием об отречении Николая II прибыли наконец то во Псков и посланцы Думы - октябрист А.И.Гучков и "монархист"

В.В.Шульгин. Масоном, пусть под вопросом, из них мог был только А.И.Гучков.

Но серьезного значения этот факт в данном случае не имеет. Вся необходимая подготовительная работа с царем была уже проведена до них М.В.Алексеевым и Н.В.Рузским. Принципиальное же решение об отречении было принято Николаем II, скорее всего как уже отмечалось, еще днем - в 15 часов 15 минут или, иначе говоря, за 7 часов до появления думцев в салон-вагоне царского поезда.

В ходе беседы с царем А.И.Гучков и В.В.Шульгин настаивали на отречении Николая II в пользу сына при регентстве великого князя Михаила Александровича.

Царь, однако, настоял на отречении в пользу Михаила не только за себя, но и за больного сына Алексея. В 23 часа 40 минут 2 марта 1917 года долгожданный документ был наконец-то подписан царем. Старый масонский план по насильственному устранения Николая II от власти путем захвата царского поезда на его пути из Ставки был, наконец-то осуществлен.

"2 марта. Четверг, - записал в своем дневнике Николай II. - Утром пришел Рузский и прочел свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь Министерство без Думы будто бессильно что либо сделать, так как с ним борется социал-демократическая партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в Ставку, а Алексеев всем главнокомандующим. К двум с половиной часам пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии, нужно решится на этот шаг. Я согласился.

Из Ставки прислали проект Манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин с которыми я переговорил и передал им подписанный и переделанный Манифест. В 1 час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена, трусость и обман!" [1134].

Зато "революционная демократия" торжествовала, и в торжестве своем меньше всего была заинтересована в сохранении династии Романовых. Правда, лидер кадетов П.Н.Милюков и октябрист А.И.Гучков отстаивали необходимость сохранения конституционной монархии в России. Однако масонское большинство во Временном комитете Государственной думы и в Петроградском совете было решительно против. Принципиальное решение об отречении М.А.Романова было принято на заседании в доме М.С.Путятина с участием А.И.Гучкова, П.Н.Милюкова, Г.Е.Львова, А.Ф.Керенского, М.И.Терещенко, Н.В.Некрасова. Решительным оппонентом П.Н.Милюкова и А.И.Гучкова выступил здесь А.Ф.Керенский, пригрозивший в конце своей речи тем что в противном случае он не ручается за жизнь Михаила Александровича [1135].