«Люди в верности надежные…». Татарские муфтияты и государство в России (XVIII–XXI века) - Ренат Ирикович Беккин

…проект, в двух словах (в целом он был шире и конкретнее), заключался в следующем: три крупнейшие организации сливаются в одну. Т. Таджуддин, как шейх-уль-ислам, провозглашается «духовным лидером российских мусульман», то есть лидером без административных полномочий и реальной власти. Ему обещали выстроить резиденцию в Болгарах (обещан был дворцовый комплекс по его плану) и значительное пополнение личных счетов, а также ежегодные пожизненные выплаты в миллионах долларов США. Р. Гайнутдин должен был стать Председателем новой организации со всеми распорядительными функциями. По регистрации он должен был числиться единственным руководителем. А. Ниязов должен был получить 2–3-ю по влиянию должность в новом муфтияте. По плану А. Ниязова, политическим лидером всех мусульман организация должна была провозгласить Р. А. Кадырова. Необходимо отметить, что позднее выяснилось, что сам Р. А. Кадыров не давал никаких полномочий ни Ниязову, ни своему муфтию.

Однако основные муфтии СМР и КЦМСК вместе с Т. Таджуддином объявили о начале процесса. Мне и своему президиуму из 6 его заместителей Т. Таджуддин сообщил, что пошел на это ради эксперимента и получения подтверждения того, что «наверху все согласовано». События развивались стремительно, но Т. Таджуддин не давал заднего хода. Опасаясь, что Т. Таджуддин откажется от процесса, А. Ниязов и придумал запустить в СМИ информацию, что объединение придумал сам руководитель ЦДУМ[1001].

Таким образом, согласно Гришину, инициатором и главным лоббистом проекта объединения был Ниязов, а не Таджуддин и не Кадыров. К концу весны 2010 г. стало очевидно, что объединение трех межрегиональных муфтиятов не состоялось. Вот как описывает финал этой истории Гришин:

Президиум ЦДУМ, а также некоторые муфтии СМР и КЦМСК (всего 10 человек) собрались в Москве в гостинице «Катерина» и заявили, что с ними не согласовано никакое объединение и они его не допустят. Президиум ЦДУМ заявил, что отрешит Т. Таджуддина от власти в организации, если тот не даст объяснений. Т. Таджуддин быстро среагировал и заявил, что никакого объединения и не предполагалось[1002].

Инициатива по объединению вызвала живой интерес в определенных кругах[1003]. В апреле того же 2010 г. в газете «НГ-Религии» появилась статья Р. А. Силантьева «Четвертая сила российского ислама», в которой, в частности, говорилось: «…на фоне малопонятных простым мусульманам пертурбаций в крупнейших централизованных организациях с каждым годом растет число независимых мусульманских организаций, и уже скоро они могут составить полноценную четвертую силу в российском исламе»[1004].

Через полгода, 8 декабря 2010 г., было объявлено о создании новой религиозной организации – Российской ассоциации исламского согласия (Всероссийского Муфтията)[1005].

Российская ассоциация исламского согласия (Всероссийский Муфтият)

Вскоре после учредительного съезда РАИС муфтий Равиль Гайнутдин выступил с жестким заявлением:

РАИС появился в ответ на шаги по объединению Гайнутдина, Бердиева, Таджуддина. Решили, раз мусульмане встали на путь единения, нужно создать марионеточный муфтият, который будет громогласно препятствовать этому движению. Создается религиозный театр абсурда. Назначенные «карманные муфтии» будут использоваться в качестве марионеток, препятствующих деятельности мусульман на пути развития ислама. Эти марионетки, а также исламофобы из числа представителей власти, такие как Гришин, без сомнения, будут стремиться задавить развитие ислама в России[1006].

Версию о причастности Администрации Президента РФ к созданию РАИС разделяет А.‐В. Ниязов, который утверждает, что некоторые чиновники, курировавшие отношения государства с мусульманскими религиозными организациями, принимали непосредственное участие в создании РАИС, а затем и другого «параллельного» муфтията – Духовного собрания мусульман России (ДСМР). Ниязов фактически повторяет официальную точку зрения СМР – ДУМ РФ о том, что создание РАИС стало ответом на попытку объединения трех межрегиональных муфтиятов в 2009–2010 гг.[1007] Версию Совета муфтиев о происхождении РАИС в целом разделяют председатель Духовного управления мусульман Саратовской области М. Бибарсов[1008], бывший муфтий ДУМ РТ Г. Галиуллин[1009], политолог Р. В. Айсин[1010] и другие. Не противоречат указанной версии и слова Р. А. Силантьева: «Общероссийский муфтият создавался для защиты от чрезмерных амбиций муфтия Равиля Гайнутдина и считался временной мерой»[1011].

А. А. Гришин не отрицает, что инициатором создания РАИС выступило государство:

Это была не моя инициатива, но исходила от представителей органов власти, которые устали от распрей, доносов, обвинений мусульманских организаций друг против друга… оставалось около 10 лояльных государству, но независимых муфтиятов, которые объективно не могли никуда войти. Их основные руководители находились в конфликтах с основными организациями или не могли никуда войти географически. Вот их и попытались объединить в РАИС! Для удобства! Потому что между собой они не конфликтовали[1012].

Однако связь между созданием РАИС и началом переговоров об объединении представителей российских муфтиятов Гришин категорически отрицает: «К развалу некоего объединительного процесса РАИС отношения не имеет и даже не совпадает по времени!»[1013].

Совершенно иную версию происхождения РАИС излагает один из ее основателей – Мухаммедгали Хузин. В 2010 г. он, будучи муфтием Пермского муфтията (независимого регионального духовного управления), был избран председателем исполкома РАИС[1014].

По словам Хузина, поводом к созданию нового муфтията послужило стремление ряда мусульманских религиозных деятелей «нормально развиваться и приносить пользу обществу»[1015]. По утверждению бывшего председателя Исполкома РАИС, ситуация в исламском сегменте религиозного рынка России, сложившаяся во второй половине 1990‐х гг., вполне устраивала как руководство страны, так и лидеров ЦДУМ и СМР: «Несогласные с политикой Таджуддина могли уйти под крыло муфтия Гайнутдина. Но мало кто догадывался, что это только вторая сторона одной монеты. Клан уже давно поделил территории и мирно существовал. Устраивало ли это власти? Без сомнения! Удобная политика „разделяй и властвуй“!»[1016]. Таким образом, по версии Хузина, создание РАИС было антисистемным действием, направленным на то, чтобы «не играть по заранее написанному… сценарию, а сделать рывок в сторону, для разрыва круга»[1017].

Имеющийся в моем распоряжении материал не позволяет со стопроцентной уверенностью подтвердить или опровергнуть слова Хузина о том, что конкурентная борьба между Таджуддином и Гайнутдином была лишь умелой инсценировкой, «битвой нанайских мальчиков»[1018]. Между тем жесткие, нередко даже оскорбительные заявления, звучавшие в адрес Таджуддина со стороны СМР[1019], могут говорить о том, что либо участники «спектакля» переигрывали, либо противостояние между двумя всероссийскими мусульманскими центрами и их лидерами и в самом деле имело место.

В любом случае, какую бы версию отношений между Таджуддином и Гайнутдином мы не взяли за основную, ни одна из них не подтверждает и не опровергает гипотезу о том, что в 2009–2010 гг. оба