Чужие свои - Вад Капустин

— Но, может быть, эти бедняги интересны друг для друга? — пока проблемы бездарных борнов казались Валерию надуманными, и он по-прежнему не мог понять причины конфликта.

— Друг для друга они также безобразны, как и для остальных, ведь речь идет не о внешности, — отрезал ящер, глубже погружаясь в воду. — И потому бесталантные и несчастные борны могут рассчитывать только на одно: найти могущественный артефакт Предтеч, и попросить у него великий дар! И вот что происходит в результате: группка таких изгоев объединяет вокруг себя преступников и авантюристов всех рас и мастей, и они начинают обшаривать Вселенную в поисках драгоценных исполнителей желаний. При этом стараются провернуть дело тайно, потому что управа на них все-таки есть — их гениальные соотечественники. Корпорация собиралась использовать на Металлике армию киборгов с Йарди, однако кто-то вмешался и устранил ее, — ашшур многозначительно посмотрел на собеседника. — И сейчас борны прибегли к помощи наемников, чтобы раздобыть артефакты.

— Я понимаю, почему для изгоев были так важны Пандора, энергатор серков, Кахта, даже аррьяу-ахья на Раване, — сказал Валерий. — Но остальное? Аква, Кунмпф, Металлика, корский конфликт? Причем здесь войны, спровоцированные Корпорацией?

— И остальное поэтому же, — объяснил К'мер. — Не забывай, речь идет о борнах. Самые бездарные из них гениальнее даже нас, ашшуров, на несколько порядков, я уже не говорю о землянах. А значит, хозяева Корпорации, не надеясь на артефакты Предтеч, могли бы попытаться воссоздать артефакт сами. Но для этого нужны особые металлы. Редкие вешества, которых во Вселенной катастрофически мало, но зато, как ни странно, они есть на Акве, их довольно много на Кунмпфе, практически лишенном других, более ценных для повседневных нужд элементов, и, кроме того, они прямо-таки кишат на второй Металлике, которая так необходима нашим недругам корсам.

— А корсам она зачем? — полюбопытствовал Валерий. Трагедия бездарных борнов, готовых на преступление для того, чтобы стать любимыми и счастливыми, что-то затронула в его душе.

— А корсам она нужна позарез, потому что эти же самые металлы — для них ценнейший компонент питания: еда, витамины. Пища, необходимая для развития крыльев и когтей. На своей планете корсы уже уничтожили практически все запасы питательных веществ, а если сейчас они потеряют две перспективные планеты, то сначала перестанут летать, а потом просто вымрут. Беда в том, что нужные им редкие металлы невозможно синтезировать. С этой задачей с трудом справляется даже мать-природа, потому-то их так мало.

«Мать-Корса», — не к месту всплыло в памяти Седова объяснение Берендеева. Кажется, шедевры федорской скульптуры еще надолго останутся для него сюжетом кошмарных снов.

— И что же? Ашра на стороне корсов? — Валерий попытался вернуться к теме переговоров. — Корсы — наши враги, — буркнул К'мер. — Совершенно неуправляемые дикие бабы и маньяки, одержимые жаждой убийства. Не понимаю, как им вообще удалось дойти до уровня «I». Однако сейчас мы вынуждены предложить им сотрудничество, и хотели бы попросить тебя выступить посредником.

— Собираетесь поделить с ними Металлику? — поинтересовался Седов.

Он не удивился замечанию ящера о «диких бабах» и безумных убийцах. Потерпев неудачу в роли научного руководителя, Валерий не поленился просмотреть справочники и уже знал, что на Корсе воюют мужчины, а принимают решения женщины. Да, корсы — одержимые страстями маньяки, но они еще и великолепные инженеры и техники, особенно преуспевшие в изобретении новых видов оружия. При этом самки корсов, не менее свирепые, чем самцы, тоже испытывают почти непреодолимую тягу к убийству, но вынуждены сдерживаться. Ограниченные строгими табу, они не могут лишать жизни не только матерей и детенышей разумных, но и их кормильцев. И запрет этот вызывается вовсе не религиозными предрассудками, а глубинными психологическими и физиологическими расовыми особенностями. Корсини, нарушившая табу на запретное убийство, по неясным пока причинам, навсегда лишается способности к производству потомства.

— Ашре совершенно не нужна Металлика. И хотя нам для возвышения вовсе не помешал бы энергетический артефакт, сейчас, учитывая обстоятельства, я даже рад, что у нас его нет. Ашра хочет предотвратить начало галактической войны, которая может смести империю с карты Вселенной. Ашшурам не нужны проблемы с борнами, и мы не намерены позволять Корпорации хозяйничать в зоне своего влияния, но прямо выступить против нее не можем. Боимся! — ящер мотнул головой, словно отряхивая капли, хотя над серой пупырчатой шкурой отчетливо проступало свечение адаптера. — Да, боимся! А корсы — единственные, кто способен бросить вызов кому угодно, в том числе и борнам: они достаточно безумны, и у них есть для войны веские основания. Начнись сейчас заварушка, и последствия будут непредсказуемыми, особенно учитывая то, что сейчас творится в Содружестве. Ты знаешь, что случилось у веганцев на Шелиаке?

— Нет, еще не знаю — у нас на корабле были проблемы со связью. Пожалуй, я готов принять твое предложение. Конечно, мне нужно немного подумать, изучить обстановку…., - начал Валерий, и сразу же подскочил с кресла, уловив резкий всплеск эмофона и отчаянный сигнал тревоги, пришедший с усилителя, переданного фроггскому посреднику.

К'мер, очевидно, услышав какой-то собственный сигнал, немедленно выскользнул из бассейна. Он стремительно направился к противоположной стене, которая распахнулась, открывая запасной выход на крышу, где ящера ожидал запасной флаер.

— Боюсь, на раздумья у тебя не осталось времени, — бросил он и, уже заползая в машину, добавил. — И хочу, по старому знакомству, предупредить, чтобы ты знал — любой оператор энергатора для борнов еще ценнее, чем сам артефакт.

Валерий не успел ничего спросить, ни изготовиться к обороне — в переговорный зал, взломав дверь, ворвалась группа вооруженных федорцев, без формы, но почему-то в касках, с устаревшими колониальными бластерами в руках. Увидев, что Валерий в кабинете один, «солдаты» остановились, не добежав несколько шагов до столика с напитками, и растерянно огляделись.

— А где господин К'мер? — дрожащим голосом спросил один из них, в котором, к своему изумлению, Седов опознал пресс-атташе президента.

— Улетел, — Валерий махнул рукой в сторону закрывшейся стены, однако его прекрасно поняли.

— Слава богу, — с облегчением сказал секретарь, снимая каску, и вытер лоб клетчатым носовым платком. Потом схватил со стола кувшин с ярко — красным напитком, одним махом осушил его наполовину и пожаловался. — Ума не приложу, что теперь делать.