Пиратская принцесса - Дебора Мартин

Лицо его стало пепельного цвета.

— Никогда я этого не говорил!

— Не говорил, но думал. И не важно, что это твой брат лишил ее невинности и едва не толкнул на гибельное замужество. Да, когда дело касается твоей семьи, то всех побоку. Когда же речь идет о моей семье, то тебе наплевать. Ты можешь позволить моей кузине родить внебрачного ребенка, лишь бы защитить твоего брата.

— Черт бы тебя побрал! — Он подошел и тряхнул ее за плечи, заставляя взглянуть себе в лицо. — Поначалу я не мог поверить, что это был Нейл.

— Конечно, хотя события были совершенно очевидны.

— Для меня это вовсе не было столь очевидным! Она взглянула ему в глаза, слезы обожгли ей веки.

— Ну да. Твой брат казался тебе святым. Не мог же Вудвард бросить беременную женщину. Ах, это так неблагородно. Поэтому ты поставил под вопрос невинность моей кузины, так? В конце концов, я же пиратская дочка, так почему моя кузина не может оказаться женщиной чуть ли не легкого поведения, верно?

У него дергалась щека.

— К тебе это не имело никакого отношения!

— Очень даже имело! Разве ты не понимаешь, Саймон? Ты никогда не доверял мне, даже после того, как мы поженились и… занимались любовью. — Эта мысль ранила ее больше всего. — Ведь я несколько раз упоминала, что любовником кузины был человек, который уехал отсюда не больше двух месяцев назад. А ты ничего не сказал. Ты направил меня по ложному следу.

— Не нарочно, — проговорил он бессильно, стараясь обнять ее.

Она вырвалась.

— Правда? Тогда почему же ты не дал мне возможности решить самой, Нейл это был или нет? Ты даже имени его не произнес, чтобы я ненароком не назвала его моей кузине.

Он помолчал.

— Да, это так, — виновато проговорил он наконец. — Должен был, наверное, но…

— Хотел оставить для себя маленькую лазейку: а вдруг твой брат все-таки не виноват, — закончила она за него. — И что мы с кузиной, опутав его, можем испортить ему жизнь.

— Неправда! — вспыхнул он. — Я, конечно, думал, что Нейл не виновен, но я и мысли не допускал, будто вы можете оклеветать его.

— Почему же ты тогда ничего не сказал мне?

— Черт возьми, Камилла, я не знаю, — он заметно нервничал. — Положился на волю случая. Теперь я вижу, как это было глупо, но тогда казалось единственно верным решением, — он слабо улыбнулся. — В конце концов, теперь это не имеет значения. Правда? Теперь же все в порядке?

Она смотрела на него, поражаясь. Как это похоже на Саймона. Раз в результате все наладилось, о ее страданиях можно забыть. Она отвернулась и открыла дверь.

— Да, конечно, — горько сказала она. — Все в порядке. Он поймал ее за руку и не дал уйти.

— Ну прости меня, Принцесса, — сказал он с болью в голосе. — Ну что мне еще сказать? Я был не прав, что держал это в секрете. Я бы рад все переделать заново, но, увы, это невозможно. По крайней мере, сегодня мы все уладим, верно?

— О, я-то постараюсь все уладить, Саймон, с тобой или без тебя.

— Я предпочел бы, чтобы ты воспользовалась моей помощью, — он предложил ей руку. Она посмотрела на него. Обида еще не прошла в душе, но тон у него был такой искренний, полный раскаяния, что трудно было отвергнуть его.

Она мрачно взяла его под руку.

— Я все еще сердита: на тебя, — предупредила она, когда они выходили.

— Я знаю.

Она искоса взглянула на него. Довольная улыбка тронула уголки его губ, вызывая в ней новый прилив гнева.

— Я не собираюсь забыть и простить тебя так скоро.

— Если ты сможешь сделать это до того, как Нейл и Дезире обзаведутся вторым ребеночком, я надеюсь выдержать, — примирительно сказал он.

На этот раз в голосе его неприкрыто звучала ирония.

— Ты действительно думаешь, что можешь заставить меня простить тебе все, что угодно, одними шуточками и ухаживанием?

Лицо его погрустнело, и он не поднимал на нее глаз.

— Не все, — сказал он устало. Что-то в его голосе было такое, что мурашки побежали у нее по спине. — Теперь я вижу, что ты нелегко прощаешь. Но я хочу помочь тебе преодолеть обиду. Можно?

Она спрятала пальцы в его кулаке. Помочь ей забыть обиду — это меньшее, что он мог сделать.

— Да.

Но после того, как все это закончится, она придумает, как показать ему, сколь сильно он обидел ее своим недоверием. Ложь — вот что ранит больше всего.

22

Кролик сказал: ешь все, пей все, но не все говори.

К тому моменту, как карета подъехала к дому Фонтейнов, Камилла с удовольствием убедилась, что оба — и Саймон, и Нейл — одобрили ее план. Нейл значительно все упростил, сообщив, что уже нашел священника, который согласился обвенчать их с Дезире. Оказывается, он еще в прежний приезд договорился о необходимой церемонии, но Дезире как раз тогда решила, что все кончено, и он уехал. Зато на этот раз он первым делом отправился в ту же церковь и передоговорился заново.

Камилла улыбнулась ему. Нейл ей нравился. Он явно был влюблен и готов все сделать по правилам. Теперь, когда он вернулся спасти Дезире, Камилла могла простить ему все, что угодно. Все, кроме того, что у него брат — негодяй.

Когда карета остановилась перед воротами дома Фонтейнов, она обратилась к Нейлу:

— Как ты думаешь? Получится?

— Ты лучше меня знаешь своих родственников, но думаю, да, получится, должно, по крайней мере, — он улыбнулся ей. — Я подожду, когда ты выведешь ко мне Дезире. Если тебе не удастся склонить их на мою сторону, я просто-напросто устрою похищение и увезу ее в Виргинию. Корабль отплывает послезавтра. Если я не услышу от тебя, что все в порядке, мы с Дезире уплывем.

— Хорошо, — она пожала ему руку. — Но я очень надеюсь, что ты здесь пробудешь еще долго, Вудвард.

Саймон вышел из кареты и ждал, чтобы помочь ей спуститься. Он тихо спросил:

— Ты уверена, что это сработает?

— Уверена, — кивнула она, когда они шли к воротам. — Ты же знаешь, что сейчас дядю Августа больше всего волнуют деньги. Новоявленное богатство Нейла сразу превращает его в завидного жениха.

— Ты действительно думаешь, что Фонтейн все забудет только из-за этого богатства?

Она помедлила с ответом, потом вздохнула.

— Не знаю. Но тетя Юджина и Дезире меня поддержат. Когда на стороне Нейла будет столько голосов, дядя Август вынужден будет прислушаться.

Саймон скептически фыркнул, но она проигнорировала его реакцию. Она страстно желала, чтобы все закончилось хорошо. Она задолжала Дезире этот счастливый финал.

Стоило им войти, как поднялся оглушительный гомон. Все заговорили одновременно: тетушка справлялась о здоровье Саймона, Урсула рассказывала о своем последнем увлечении, а дядя Август кричал на мальчиков, чтобы не путались под ногами.