Укрепрайон «Рублевка» - Александр Смоленский

«Интересно, сдержит ли Звягин обещание? Не сочтет ли его преждевременное возвращение в Москву бегством?» – размышлял Демидов. Но углубляться в тему не стал. В конце концов, поживем – увидим.

...Самолет стремительно набирал высоту. Теперь Демидов видел в иллюминаторе лишь черновато-серую пелену облаков, проплывающих под фюзеляжем. Эта однообразная картина подействовала на него усыпляюще, и Даниил наконец задремал.

«Золотая осень»

20 сентября. 05.35

Демидова разбудил взволнованный голос Багрянского:

– Старик, что происходит? Пилоты закрылись в кабине и не отзываются. Но меня не проведешь – я же вижу, что мы кружим над Кольцевой дорогой. Можно сказать, почти над Рублевкой! Как мы здесь оказались?

Даниил с трудом открыл глаза и растерянно уставился на Бородача. Затем, постепенно придя в себя, он тоже посмотрел в иллюминатор. На горизонте уже брезжил нежно-алый рассвет, обещающий ясную, солнечную погоду.

– Вы как всегда все проспали, господин журналист.

Наконец до Демидова дошло, из-за чего возмущается Лев. Он так безмятежно спал, что совершенно забыл о своем решении лететь на Рублевку.

– Действительно, мы почти у цели. Просто когда я принимал решение лететь на Москву, вы так сладко храпели, что жалко было вас тревожить. Мы с вами начисто забыли, какой сегодня день.

– А какой сегодня день? – не понял Багрянский.

– Немудрено, когда месяц проводишь в самолетах. Сегодня же двадцатое. Духон, как вы сами мне рассказывали, просил вернуться как раз к этой дате. Чем уж она знаменита, вы так и не сказали.

– Нет, старик, ты не прав. Хоть бы для приличия разбудил. Посоветовались бы, – не переставал брюзжать Багрянский.

Ему самому уже хотелось домой. Даже здорово, что Даниил с ним не посоветовался. Колоссальный сюрприз!

«Кукурузник» на бреющем полете уже кружил над ярко-желтыми полями между Новорижским шоссе и Рублевкой. Пилот тщательно выискивал площадку для безопасной посадки, а Антон Маслов, однажды уже увидевший с высоты птичьего полета красоты Рублевки, из кресла второго пилота выдавал командиру полезные советы.

– Туда, туда бери, – тыкал он пальцем в стекло по направлению к небольшому полю вдоль Москвы-реки. – И долго не кружи. Сразу садись.

– А если все же на дорогу?

– Не получится. Дороги здесь узкие, как у вас на Урале тропинки. Так что не мудри.

– С чего это здесь такая иллюминация, как на Бродвее? – спросил пилот таким тоном, словно только и делал, что каждый вечер летал над самой знаменитой улицей Нью-Йорка.

– Черт их здесь разберет... Может, праздник какойто? Туда, туда садись! – вновь закричал он, указывая на поле.

– Пожалуй, ты прав, Антон, лучшего места не найти.

С этими словами пилот решительно отдал вперед штурвал и повел «Аннушку» на посадку, которая через несколько минут коснулась колесами травы и, пробежав еще несколько десятков метров, замерла как вкопанная.

Первым вылез Маслов и опустился на мокрую траву. Ему все еще не верилось, что старенькая «Аннушка», героически преодолев полторы тысячи километров, благополучно доставила их на землю Успенского земства.

– Успели все-таки! – облегченно вздохнув, воскликнул Багрянский.

– Куда успели? – недоуменно спросил Демидов.

– Так я вспомнил. Двадцатого сентября намечены большие торжества. Если, конечно, не отменили.

К ним, оседлав спортивные багги, к самолету на всех порах уже мчались моторизованные бойцы из экологической полиции Успенского земства. Они пока не ведали, что отныне в лице «Аннушки» у них будет еще и своя авиация.

Тем же утром. 06.15

Земский староста Александр Духон накануне праздника «Золотой осени» всю ночь не сомкнул глаз, проведя ее в своем рабочем кабинете. Отгоняя сон сигаретным дымом и бесчисленными порциями крепкого кофе, Александр читал свежий номер многотиражки, который несколько минут назад ему прислали из типографии.

Номер целиком и полностью был посвящен жителям Рублевки, особо отличившимся на сборе урожая и вообще в строительстве новой жизни. На сей раз газета вышла в цвете, на шестнадцати полосах и десятитысячным тиражом. В ней и была опубликована программа праздника. Она была весьма обширной, включая массовый забег на десять километров по местам основных событий последних месяцев, велокросс, конское дерби, различные выставки, экспозиции, концерты, конкурсы и дискотеки. К вечеру народные гулянья предполагалось увенчать щедрыми застольями и фейерверками.

Больше всех доставалось, конечно, главному координатору и снабженцу праздничных мероприятий Чигорину, который без устали носился на своем «Харлее» по всей Рублевке, успевая при этом заглядывать в продовольственные склады подземного РУУКРа, чтобы отгрузить «наверх» очередную партию товара. Благо еще, что его женский батальон безупречно исполнял указания обожаемого шефа.

Сам Александр тоже изрядно нервничал: на днях, посоветовавшись с коллегами-олигархами и минуя всякие промежуточные звенья, он передал непосредственно через Самгина приглашение президенту. Это был весьма хитрый ход: участие в празднике урожая давало шанс властям продемонстрировать свое нынешнее отношение к узникам Рублевки. Однако не получив пока ответа, земский староста начал сомневаться, принял ли президент приглашение земской управы.

Тут, как бывает только в сказках, дверь кабинета внезапно широко распахнулась, и Духон увидел две странные, но до боли знакомые фигуры.

– Черти полосатые! Неужели вы? – Духон катапультой взвился с места и бросился навстречу друзьям. – Представляете, что значит предчувствие? Только сейчас о вас думал. Вы что, с неба свалились?

– Именно так. – Демидов с улыбкой до ушей сжал в железных объятиях земского старосту.

Багрянский терпеливо ждал своей очереди. Наконец Александр, с большим трудом вырвавшись из цепких клешней Даниила, повернулся к Багрянскому и троекратно расцеловал его бородатую физиономию.

– Значит, так! Бороду сбрить. Переодеться. Пару часов поспать, – распорядился он.

– Саша, не в той последовательности. Сначала душ, потом бритье, затем кофе, ну и так далее, – почесывая бороду, словно предвидя расставание с ней, ответил журналист.

– Тогда поехали сейчас прямо ко мне, – предложил Александр.

– Простите, друзья, но я бы хотел сразу поехать по другому адресу, – несколько конфузясь, сказал Демидов.

– Наслышаны, какой ты у нас крутой. Особенно с любимыми женщинами. Езжай. Только смотри, чтобы тебя не выперли.

– А ты знаешь, на чем мы прилетели? – похвастался Лев. – На Ан-2! Слышал о таком чуде техники?..

– Шутишь? Не хочешь ли ты сказать, что с Урала до Рублевки вы действительно летели на этой этажерке? – удивленно вскинув брови, спросил Духон. – Почему не вызвали через доктора мой самолет?

– Да как-то все спонтанно получилось, – ушел от многословных объяснений Багрянский.

– Если это правда, то ваша «Аннушка» наверняка может стать гвоздем нашей праздничной программы! – с восторгом воскликнул Духон, живо представив себе, какой ажиотаж вызовет у обитателей Рублевки неожиданное появление в самом эпицентре праздника винтокрылой машины, на которой с далекого Урала поспел к празднику бывший узник Рублевки и будущий политик Даниил Демидов.

– Саша, а на какое время намечено открытие? – деловито спросил Багрянский.

– На полдень.

– Значит, успею, – смачно зевнув, произнес Багрянский.

Тем же утром. 07.50

В эту ясную, только что закончившуюся ночь Катенька тоже не спала. Сама не понимая почему, она ждала чуда. В глубине души она очень надеялась, что ожидаемым чудом станет возвращение Даньки, но в то же время сознательно пыталась отогнать от себя думы о нем, словно боялась спугнуть неведомо откуда вспыхнувшую надежду на скорую встречу с любимым.

К восьми утра Демидов стоял у знакомых ворот усадьбы Ордынских. В руках Даниил держал огромный букет роскошных чайных роз, которые нахально срезал в оранжерее Духона. Осторожно, на цыпочках, он поднялся на второй этаж и подошел к знакомой двери. Учащенно дыша, довольно долго стоял подле нее, но наконец надавил на латунную ручку.

Рассыпав на белоснежных подушках свои длинные темно-каштановые волосы, Катенька спала с улыбкой младенца на устах. «Наверное, сладкие сны видит», – мелькнуло в голове Даниила. Словно зачарованный, он застыл у изголовья любимой, не в силах оторвать от нее глаз. Тут Катенька шевельнулась и, медленно открыв глаза, без тени испуга и удивления с нежной улыбкой посмотрела на Даниила.

– Я знала, что ты придешь, Данька. Я всю ночь чувствовала, что ты уже здесь, где-то рядом, – как-то по-домашнему спокойно произнесла Катенька, словно они расстались только вчера. – Ты ведь прилетел на том зеленом самолете с одним мотором? Правда?..

– Откуда ты знаешь? – опешил Демидов. Встав на колени, Даниил стал лихорадочно целовать ее руки.

– Это все он, – загадочно улыбаясь, ответила молодая женщина.