Вещи, которые мы не смогли преодолеть - Люси Скоур

Затем он снова улыбнулся и наклонился, чтобы нацарапать номер в блокноте. «Меня зовут Флинт», — сказал он, постучав ручкой по своему имени для пущей выразительности. Его глаза скользнули по моему бейджу с именем. «Наоми».

Мне не понравилось, как он произнес мое имя, как будто знал меня, как будто он уже был близко знаком со мной.

«Я уверена, что смогу найти кого-нибудь, кто поможет», — прохрипела я.

Он кивнул. «Отлично. Чем скорее, тем лучше». Флинт взял ноутбук и бегло осмотрел меня. Он отсалютовал мне. «Увидимся, Наоми».

«До свидания».

Я смотрела, как он направляется к лестнице. Мне потребовалась целая минута, чтобы понять, что меня беспокоит. Это были его руки. В частности, его левая рука, на которой не было обручального кольца.

Я просто была параноиком. Может быть, это был знак того, что я становлюсь лучше в этом деле с опекуном. Я отмахнулась от этой встречи и направилась в свой крошечный офис, чтобы добавить местную ИТ-поддержку к текущему списку вопросов, которые у меня были к Слоан.

Возможно, эта женщина и была ростом с эльфа, но у нее определенно были грандиозные идеи о том, как расширить услуги библиотеки для общества. Было одновременно захватывающе и интересно быть частью чего-то, что было так сосредоточено на оказании помощи людям.

Мое внимание привлекла тень в дверном проеме.

Я подскочила и прижала руку к груди. «Дерьмо на крекере, Нокс. Ты напугал меня до чертиков!».

Он прислонился к дверному косяку и приподнял бровь. «Детка, я не хочу указывать тебе, как делать свою работу или что-то в этом роде, но разве ты не должна не кричать в библиотеке?».

32

Обед и предупреждение

Нокс

Мне нужно было кое-что сделать. Бизнес, которым нужно управлять. Сотрудники, на которых можно накричать. Но я думал не обо всем этом. Я думал о ней.

И вот я был в библиотеке, игнорируя все остальное, потому что проснулся с мыслями о ней и захотел ее увидеть.

Я провел много времени, думая о Наоми Уитт с тех пор, как она появилась в городе. Я был удивлен, что чем больше времени я проводил с ней, тем хуже становилось.

Она выглядела сегодня слишком хорошенькой, стоя за своим столом, погруженная в какой-то мысленный список дел, одетая в облегающий свитер нелепо женского розового цвета.

«Что ты здесь делаешь?» — спросила она, и ее удивление сменилось радостью. Она сократила расстояние между нами, остановившись, просто стесняясь прикоснуться ко мне. Мне нравилось, как она всегда наклонялась ко мне, вжималась в меня. Как будто ее тело всегда хотело быть как можно ближе к моему. Это не казалось прилипчивым, как я всегда думала. Это было… не ужасно.

«Я подумал, что мог бы пригласить тебя на ланч».

«Правда?» Она выглядела взволнованной приглашением, и я решил, что тоже не возражаю против этого. Было чертовски приятно, когда такая женщина, как Наоми, смотрела на меня так, словно я был героем ее дня.

«Нет, Дейзи. Я появился здесь только для того, чтобы поиздеваться над тобой. Да, правда».

«Что ж, я проголодалась». Эти роскошные губы, накрашенные в темно-розовый цвет, изогнулись в приглашении, которое я не собиралась игнорировать.

Я был голоден по чему-то другому, кроме еды. «Хорошо. Пойдем. Как долго продлится твой перерыв?».

«У меня есть час».

Слава гребаному Богу.

Минуту спустя мы уже выходили из библиотеки на сентябрьское солнце. Я подтолкнул ее к своему пикапу, положив руку ей на поясницу.

«Итак, какое изысканное заведение мы посетим сегодня?» — спросила она, когда я сел за руль.

Я потянулся к заднему сиденью и бросил ей на колени бумажный пакет. Она открыла ее и заглянула внутрь.

«Это арахисовое масло и желе», — объяснил я.

«Ты сделал мне сэндвич».

«Там также чипсы», — сказал я, защищаясь. «И тот чай, который ты любишь».

«Ладно. Я пытаюсь не поддаваться очарованию из-за того, что ты упаковал мне ланч для пикника».

«Это не пикник», — сказал я, поворачивая ключ.

«Где мы будем есть наш ланч, не связанный с пикником?».

«Третья база, если ты готова к этому».

Она сжала колени вместе и немного поерзала на своем сиденье. Ее нижняя губа была прикушена зубами. «А как же рог?» она спросила.

«Я принес одеяло».

«Одеяло и упакованный ланч. Определенно не пикник», — поддразнила она.

Она не была бы такой самодовольной, если бы я запустил руку в те маленькие обтягивающие штанишки, которые были на ней надеты. «Мы могли бы просто вернуться и поесть в комнате отдыха в библиотеке», — пригрозил я.

Она протянула руку и схватила меня за бедро. «Нокс?».

Серьезность в ее тоне заставила меня насторожиться.

«Что?»

«Не похоже, что мы притворяемся».

Я ударился головой о спинку сиденья. Я знал, что этот разговор состоится, и все равно не хотел его заводить.

Насколько я мог судить, мы оба перестали притворяться почти сразу же, как начали. Когда я прикасался к ней, это было потому, что я хотел этого. Не потому, что я хотел, чтобы кто-то увидел, как я это делаю.

«Нам обязательно это делать, Дейзи, когда у тебя счетчик работает во время обеденного перерыва?».

Она опустила взгляд на свои колени. «Нет. Конечно, нет».

Я стиснул зубы. «Да, мы это делаем. Если это то, о чем ты хочешь поговорить, тогда говори об этом. Перестань беспокоиться о том, чтобы вывести меня из себя, потому что мы оба знаем, что это обязательно произойдет».

Она подняла на меня взгляд. «Мне просто было интересно…что мы делаем».

«Я не знаю, что мы делаем. Что я делаю, так это наслаждаюсь проведением времени с тобой, не беспокоясь о том, что будет дальше или что произойдет через месяц или год. Что ты делаешь?».

«Помимо того, что мне нравится проводить с тобой время?».

«Да».

Эти прелестные карие глаза вернулись к ее коленям. «Я беспокоюсь о том, что будет дальше», — призналась она.

Я приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня. «Почему обязательно должно быть что-то, что последует дальше? Почему мы оба не можем просто наслаждаться тем, что есть, не беспокоясь до смерти о чем-то, что еще не произошло?».

«Просто обычно я так действую», — сказала она.

«Как насчет того, чтобы в следующий раз попробовать по-моему? Мой способ обеспечит тебе ланч без пикника и, по крайней мере, один оргазм до часу дня».

Ее щеки порозовели, и хотя ее улыбка была не такой широкой, как та, которую я получил ранее за то, что удивил ее, этого