Пленница - Бренда Джойс

— Ну что ты на меня так уставился?! — Она дернула раба за жилетку. — Что это означает? По крайней мере паша не велел их казнить?

— Ты ничего не поняла. Это и означает, что он приговорил их к смерти!

— Да объясни же ты толком! — Алекс встряхнула его что было сил.

— Рудники — это тебе не каменоломня. Если раб попадает туда, ему не жить. Оттуда еще никто не возвращался. Никогда. Это верная смерть, Алекс!

Алекс сдавленно вскрикнула и упала на кровать. Ксавье приговорили к смерти! Нет! Такого не могло случиться! Она отчаянно старалась собраться с мыслями, но ничего не получалось. Она подняла глаза.

— Значит, мы должны освободить его поскорее, Мурад, прежде чем его вышлют из города. А потом мы втроем сбежим.

Рабу стало неловко, но он сказал:

— Это же смешно!

— Мне не до смеха. Мы украдем лодку побольше. Ксавье — моряк, мы вполне можем добраться до Сицилии. Мы должны попытаться!

— Никто и никогда не доберется до Сицилии на такой лодчонке, о которой ты думаешь! И тем более, уже поздно.

— Что?! — ахнула Алекс.

— Их уже выслали за пределы города.

— Нет!!! — вырвалось у нее. Побледнев как смерть, она вскочила — и упала бы, но Мурад подхватил ее.

— Мне жаль, Алекс. Ужасно жаль.

— Где они могут быть сейчас? — истерически спросила она.

— Нет. Я не могу позволить тебе снова выйти из дворца. Джебаль и так тебя подозревает.

Она отпихнула его и выскочила наружу.

— Ты забыла переодеться! — сердито крикнул он вслед. Однако ее уже не было видно. Мураду ничего не оставалось, как, чертыхаясь, помчаться за госпожой.

Оказавшись на базаре, Мурад умудрился стащить у торговки паранджу, чтобы прикрыть Алекс лицо, — она даже не обратила на него внимания. Ничего не замечая вокруг, Алекс мчалась к южным городским воротам. Там вдоль большой дороги уже собралась изрядная толпа: женщины размахивали тряпками, а мужчины и мальчишки — кинжалами и копьями. Горожане свистели и визжали. Полсотни янычар едва сдерживали озверевшую публику. Ими командовали трое конных и несколько пеших начальников.

Невольно застонав, Алекс стала протискиваться сквозь потные тела. Свист, крики и ругань говорили о том, что жестокое представление только началось. Если оно уже не кончилось.

Алекс едва осознавала, что Мурад изо всех сил цепляется за ее локоть, как будто боится то ли упустить ее, то ли того, что она сможет сделать. Раб заговорил с какой-то толстухой, и Алекс услышала, что пленников только что вывели из города. Незнакомка смачно плюнула под ноги и засмеялась:

— Мы вышвырнули американских псов из города, чтобы ноги их больше здесь не было — во славу Аллаха!

Алекс кинулась вперед, к краю толпы — Мурад повис на ней, как клещ. Не обращая внимания на зевак, на янычар, она пустилась бежать. И вот впереди, в клубах пыли, показалась группа людей. Заслонившись рукой от солнца, Алекс побежала еще быстрее.

— Алекс! — закричал Мурад, выпустив ее локоть.

Она даже не обернулась, но вскоре споткнулась и едва не упала. Мурад догнал ее и крикнул в самое ухо:

— Уйдем отсюда! Не надо на это смотреть!

Она не отвечала. Расстояние до шедших впереди людей быстро сокращалось. Пленные двигались очень медленно, они еле переставляли ноги.

У Алекс сердце едва не остановилось от ужаса, а по спине побежал холодок. Она опять споткнулась.

Собрав все свои силы, Алекс бросилась к ним. Мурад отстал.

— Алекс! — закричал он.

Она догнала одного из охранников и оттолкнула его. Солдаты удивленно и несколько испуганно расступились, приняв ее за помешанную. Алекс пронеслась сквозь группу пленных, заглянула в лицо всем американцам, как-то отрешенно отметив, что все они жесточайшим образом избиты. И тут увидела Ксавье.

Алекс закричала.

Он не мог двигаться сам. Голова бессильно поникла. Лицо превратилось в сплошной синяк, один глаз совсем заплыл. Кровь была и на лице, и на груди, и на спине. С несчастного сорвали всю одежду. Двое турок тащили его волоком. Он был без сознания. А может быть, вообще мертв?!

— Ксавье! — простонала она.

Подбежавший сзади Мурад схватил ее за руку и потащил прочь.

— Ты ему ничем не поможешь!

— Ксавье! — кричала Алекс, вырываясь из его рук. Однако не тут-то было. Раб не выпускал ее.

— Пойдем, пойдем обратно! Во дворец! — Он держал Алекс железной хваткой и даже не замечал, что она бьет его. В конце концов все же удалось заставить ее немного утихомириться.

Заливаясь слезами, она бессильно обмякла. Ее сердце разрывалось от горя. Слезы и пыль застилали взор.

Тем временем колонна с пленниками ушла вперед по дороге. Алекс уже не могла разглядеть Блэкуэлла за спинами солдат.

Она обреченно заплакала.

И один Мурад заметил: за ними следит Джовар.

Часть третья

РАБ

Глава 28

Триполи, май 1804 года

— Она умирает.

После приговора врача воцарилась напряженная тишина. Мурад проскользнул мимо разряженного в пух и прах коротышки, сел на край кровати и взял руку Алекс. Она лежала осунувшаяся, неподвижная. С прошлой ночи несчастная так и не пришла в себя. Мурад зажмурился и подумал: «Алекс не должна умереть!»

— Нет, она не умрет, — возразил Джебаль, заступая доктору путь. Принц был бледен и мрачен. — Она не посмеет умереть. Я не позволю!

Бородатый лекарь только пожал плечами. Его холеная физиономия побледнела от страха. Он был первым врачом, приглашенным к одру больной еще полгода назад, когда Алекс почувствовала себя так плохо, что не в силах была подняться с постели. За это время осмотреть вторую жену Джебаля пришлось всем известным лекарям от Триполи до Туниса.

— Но, мой господин, вы же сами изволите видеть, что больная с каждым днем становится все слабее, — промямлил мавр. — И я по-прежнему не исключаю воздействие яда как причину недуга, вот только что это может быть за яд?.. Если мы не узнаем это как можно скорее, мы просто не успеем найти противоядие. Кроме того, неясно, кто мог ее отравить. Ведь раб клянется, что в последнее время ни кто не приходил к его госпоже!

По щекам Мурада текли слезы. Сердце сжималось от боли. «О Аллах всемилостивый, не дай ей умереть! — молился он. — Если хочешь, возьми мою душу вместо ее!» Раб был готов на все ради спасения хозяйки — единственной женщины, которую он любил и которая считала его своим другом.

— Нет, это невозможно! — Джебаль сжал кулаки.

— По крайней мере она не мучается, — прошептал лекарь.

— Если ты не можешь ничего сделать — убирайся прочь! — взревел Джебаль. — Все ваше племя — шарлатаны! Тут была целая толпа — и никто ничего не смог сделать! Больше ты не получишь от меня ни гроша, не надейся!