Престижное удовольствие. Социально-философские интерпретации «сериального взрыва» - Александр Владимирович Павлов

вдруг стали выделять главные сериалы времени? В начале тех же 1990-х, когда, грубо говоря, имелся один-другой сериал, его смотрели все. Была одна дискурсивная рамка. Утром можно было обсудить, кто из героев «Санта-Барбары» вчера что-то сделал, как Мейсон в очередной раз обидел Мэри; или до какой подлости докатился полковник Леонсио в «Рабыне Изауре». Как уже было сказано, «Санта-Барбару» и, например, «Твин Пикс» преимущественно смотрел один и тот же зритель. То есть страна не делилась на поклонников «мыльных опер» и фанатов интеллектуального продукта. И, конечно, был «Спрут», который заканчивался почти так же травмирующе, как и «Твин Пикс». Некоторые должны хранить память о национальной травме, нанесенной сознанию россиян рассказом о том, чем именно закончится последний сезон сериала «Спрут». Все знали, что отважный комиссар Катани погибнет. В ожидании последней серии страна сплотилась перед голубыми экранами, чтобы увидеть насильственную смерть полюбившегося всем борца с организованной преступностью. Вместе с тем так было лучше. Всех предупредили о смерти главного героя – не узнай многие, чем закончится сериал, будучи не готовыми к такому раскладу, они могли рисковать здоровьем.

Расслоение зрительской аудитории сериалов началось в конце 1990-х, когда вдруг оказалось, что сериалы делают не только в Латинской Америке. Примерно тогда аудитория телевизора разошлась по разным дорогам. Одни выбрали «Дикий ангел», другие – «Секс в большом городе». Одни – «Скорую помощь», другие – «Улицы разбитых фонарей». Некоторое время аудитории могли совпадать, но в итоге надо было сделать выбор. Определенный зритель полюбил «Секс в большом городе» и «Клан Сопрано», а затем стал завороженно наблюдать за довольно сложным продуктом «Клиент всегда мертв». Прошла еще пара лет, и сериалы снова стали едва ли не основным развлечением населения, приобретя солидность. Искать главное стали не среди того, что было интересно условному «народу», сколько зрителям, жаждущим интеллектуального продукта, именно в этом сегменте «солидных сериалов».

Так, одно время высоту одного из главных удерживал «Доктор Хаус», а потом на смену ему пришли иные шоу. Затем фаворитом всех ценителей «сериального искусства» стал «Во все тяжкие», поднявший планку производства «мыльных опер», казалось бы, на недосягаемую высоту. Теперь же это такие хиты, как «Игры престолов», «Молодой папа» и «Озарк». Что же, «Секс в большом городе» продержался 6 сезонов, «Клан Сопрано» – 6, «Клиент всегда мертв» – 5, «Доктор Хаус» – 8. При этом последние два многие зрители осуждали. То же можно сказать о последних из шести сезонов «Остаться в живых». «Во все тяжкие» достойно, но с трудом держался 5 сезонов. Любопытно, что некоторые их этих сериалов не просто передают пальму первенства другим, но впоследствии теряют свой престижный культурный статус. Например, часто ли сегодня мы вспоминаем «Остаться в живых»?

Примечательно, что резкие взлеты и спады характерны большей частью для «модных» и «интеллектуальных» сериалов. Еще более примечательно, что длительность главного сериала может быть долгой, но он остается «главным» редко больше 4–5 сезонов. Не случайно одно время в сети был популярен мем, когда главный герой «Во все тяжкие» Уолтер Уайт уютно восседал на «железном троне» из «Игры престолов». Тем самым было ясно, какому шоу «Во все тяжкие» завещало оставаться главным и любимым. После появились картинки, на которых на «железном троне» восседал Фрэнк Андервуд. Однако «Карточный домик» в силу внешних обстоятельств проиграл сериальную битву. Возможно, на какое-то время на этом троне сидел Джуд Лоу из «Молодого папы». Но это не точно. Но что, если в этой пещере, где мы ищем лучший сериал, выход там же, где и вход? И если это так, главным для нас навсегда останется даже не прежний «Твин Пикс», а сериалы «Рабыня Изаура» и «Богатые тоже плачут» – та точка, откуда мы начали свое культурное развитие.

Библиография

Александер Дж. Смыслы социальной жизни: культурсоциология. М.: Праксис, 2013.

Амирян Т. Конспирологическая серия // Логос. 2014. № 5.

Андерсон П. Истоки постмодерна. М.: Территория будущего, 2011.

Арендт Х. Банальность зла. М.: Европа, 2008.

Аристотель. Политика // Аристотель. Собр. Соч.: В 4 т. М.: Мысль, 1984. Т. 4.

Бауман З. Актуальность Холокоста. М.: Европа, 2010.

«Безумцы» и философия: Все не то, чем кажется / под ред. Р. Карвета, Дж. Саута. М.: United Press, 2011.

Бодрийяр Ж. Симулякры и симуляции. М.: Издательский дом Постум, 2015.

Борцмейер Г. Круиз по сериалам // Логос. 2014. № 5. С. 211.

Брукс М. Руководство по выживанию среди зомби М.: АСТ, 2011.

Гидденс Э. Трансформация интимности. Сексуальность, любовь и эротизм в современных обществах. СПб.: Питер, 2004.

Грант Б.К. «Совершенствование чувств»: Разум и визуальное в фантастическом кино // Фантастическое кино. Эпизод первый: сборник статей / под ред. Н. Самутиной. М.: НЛО, 2006.

Гревен Д. Музей противоестествознания: мужчины-фрики в «Сексе в большом городе» // Обсуждаем «Секс в большом городе» / под ред. К. Акасс, Д. МакКейб. М.: Ad Marginem, 2006.

Грочовски Т. Невротик в Нью-Йорке: почерк Вуди Аллена в «Сексе в большом городе» // Обсуждаем «Секс в большом городе» / под ред. К. Акасс, Д. МакКейб. М.: Ad Marginem, 2006.

Данэм Л. Я не такая. Девчонка рассказывает, чему она «научилась». М.: Corpus, 2016.

Джеймисон Ф. Постмодернизм и общество потребления // Логос. 2000. № 4.

Джеймисон Ф. Политика утопии // Художественный журнал. 2011. № 84.

Джеймисон Ф. Реализм и утопия в сериале «Прослушка» // Логос. 2013. № 3.

Джеймисон Ф. Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма. М.: Издательство Института Гайдара, 2019.

Долгин Н. Приквел «Психо», ремейк «Фарго»: Сериалы на основе фильмов // https://www.kinopoisk.ru/article/2869250/

«Доктор Хаус» и философия: Все врут! / под ред. Г. Джейкоби, Дж. Макмахон, Д. Голблатт. М.: Юнайтед Пресс, 2010.