Как влюбить дракона - Полина Вечерница

крови будет молчать о секретах Грайгцура. Я никогда не стану магом. И драконом тоже больше не стану… Не важно. Главное, мы будем вместе. Будем свободны от магов».

Он ворвался в просторный зал, где когда-то завтракал и обедал вместе с родителями, и замер на пороге.

Лика была не одна. Она стояла у стола и пила нечто голубое из колбы, которую ей явно дал Форцерин.

— Лика, остановись!

Архимаг обернулся на его голос с выражением торжества на лице. На Адайна же навалилось отчаяние. Он и тут обошёл его! Отнял Лику…

— Что ты дал ей? — рыкнул Адайн и пошёл на подлого старика.

Форцерин беспомощно поднял сухонькие ручки и замотал головой:

— Ничего вредного, ваше величество! — Архимаг будто извинялся за забавное недоразумение. — Во всяком случае, ничего смертельного.

Адайн бросился к Лике, которая действительно не выглядела отравленной. По крайней мере, она не была отравлена каким-то быстродействующим ядом. Но с Форцерина станется. Адайн давно понял: Архимаг хитрец, которому нельзя доверять.

— Лика, милая, что с тобой! — он протянул к ней руки.

Но его жена смотрела на него испуганно, а когда он приблизился к ней и протянул руки для объятий, и вовсе отпрянула. Попятилась, наткнулась спиной на стол, потеряла равновесие, смахнула рукой хрустальный кубок с ягодным взваром. Раздался звон, разлетелась красная жидкость по полу. Она испуганно вздрогнула, тут же повернулась к столу, пытаясь поправить случившееся, но только неловко дёрнула рукой, роняя на стол второй бокал, смахивая на пол венок и переворачивая каким-то образом тарелку с кашей.

— Простите, простите, пожалуйста… я такая неловкая… я… — она замерла над столом, тяжело дыша и пытаясь оценить последствия того, что наделала. — Я… — резко выпрямилась она, глядя в даль, на скалу с водопадами, а потом повернулась к Адайну и Форцерину. — А кто я?.. Как меня зовут?

— Форцери-ин! — взвыл Адайн, теряя самообладание.

— Всего лишь дал ей зелье забвения! — поспешил оправдаться Архимаг.

— Я не помню своего имени… не помню имени… — лихорадочно повторяла Лика.

— Оно безвредно, — тараторил старик. — Никаких побочный явлений, интоксикации или риска аллергической реакции. Зато она навсегда забудет всё, что видела и слышала в Грайгцуре.

— Что ты наделал?.. — голос Адайна вдруг потерял напор.

Всё стало неважно. Бессмысленно. Бесцветно…

— Я лишь исправил ошибку, — перестал фиглярствовать Форцерин. — Вашу оплошность, мой король. Теперь…

Адайн вспыхнул, перебивая его:

— Теперь я отвезу её домой, — произнёс он безапелляционно.

«Маски сброшены. Больше нечего изображать».

— Как угодно, — поджал губы Архимаг. — Я сделал, что должен был. Теперь вы вправе распорядиться… телом госпожи Ликарии по своему усмотрению. — С этими словами старик развернулся и направился к выходу из зала, бормоча еле слышно под нос: — Пускай людишки получат назад свою королеву. Ту, которую заслуживают.

Адайн же сжал зубы и кулаки. Больше всего ему хотелось здесь и сейчас прибить Архимага. Сразиться с ним, даже понимая: это будет неравный смертельный бой.

«Потом… После того, как верну Ликарию в Ардар».

60

Адайн

Пока он ловил Лику по всей трапезной и пытался объясниться с ней, его не покидало странное ощущение: вот она — его любимая, её лицо, руки, волосы, губы, её глаза… Только это была не она. Молодая женщина с Ликиными глазами и губами, с её руками и золотыми косами. Но не она.

Глаза незнакомки пугали. Они не видели его. Смотрели будто сквозь, в незнакомую обстановку, пытаясь вспомнить стул и стол, водопад за окном, опрокинутый кубок — жизнь, которой у неё никогда не было.

Она не слышала его слов. Не пыталась вникнуть в объяснения. Только запутывала и запутывалась.

А потом и вовсе заплакала. Тогда он пообещал отвезти её домой. Туда, где она всё вспомнит.

По пути на террасу, где стояли кареты, приготовленные на случай дальнего путешествия гостей или обитателей замка, он попытался объяснить ей, что произойдёт, какой путь их ждёт. Сам усадил внутрь, показал встроенные ящички, где хранятся еда и питьё, и попросил ни при каких обстоятельствах не открывать окна и двери.

Для верности он запер её снаружи. И тут же перевоплотился в дракона, чтобы отнести наконец за пределы Каменного кольца.

Вылетал он с уверенностью, что доставит Лику домой, передаст на попечение родственникам, уладит вопрос с престолонаследием и вернётся в Грайгцур, чтобы вызвать Форцерина на поединок.

Однако чуть позже решил, что одного поединка недостаточно, даже если Адайн применит все свои магические умения и знания, Архмаг всё равно победит. Не один — так с подмогой. К слову, после всего случившегося Адайн не рассчитывал на честный, благородный бой.

Следовало предварительно отомстить. Сделать больно. Так, чтобы даже после битвы старику было невыносимо жить.

«Но как? Нарушить клятву? Рассказать всем о магии? Тогда нужно позаботиться о максимальной публичности, ибо второго шанса не будет — клятва попросту убьёт, как только слова будут сказаны».

Но и этот план не показался ему совершенным. Во-первых, маги не дадут собрать достаточно драконов. Во-вторых, убедиться в эффекте не получится. Даже если ему удастся всё рассказать, маги могут объявить бывшего короля Грайгцура умалишённым. И многие поверят — подтверждением тому станут слухи о его женитьбе на человечке, которые уже наверняка расползаются по королевству.

А даже если поверят, если найдутся смельчаки, которые захотят ради магии повторно пройти твое врат… что мешает магам уничтожить вход в Хрустальные горы? Что мешает убить новоиспечённых магов? Просто убить. Или подвергнуть жёсткой проверке на прочность. Как его. Но после подобной проверки немногие выживут.

— Мы всегда так делаем, — заявил ему ночью Рампольд. — Достойнейший справляется. Недостойный уносит нашу тайну в миры богов.

— Так вот, почему порой драконы-вдовцы погибают? — догадался Адайн. — Все думают, что они не могут жить без своих половин, а это вы… уничтожаете новые пары.

— Не даром существует закон, запрещающий вдовцам и драконам, сошедшимся без признаков очевидного обоюдного влечения, даже приближаться к Хрустальным пещерам, — парировал Форцерин. — Мы оберегаем драконов от неверных решений, способных испортить им жизнь.

— Но ведь повторные пары всё равно образуются?

— Гораздо реже, чем вы думаете, ваше величество, — вздохнул Архимаг.

— По счастью, Грайгцур не рождает безумцев, — добавил Рампольд.

«Однако кто их проверит? Если Архимагу нельзя доверять, выходит, Ковену тоже,» — осознал Адайн тогда.

Теперь же, пролетая над землями Грайгцура, он видел полную картину деятельности Ковена, несмотря даже на то, что утром в библиотеке не сумел найти всех генеалогических древ.

Конечно, он зря их искал. Да, это позволило обнаружить преступную сеть, но взамен он потерял Лику. А ведь нарушь он привычный распорядок дня