Рукопись Ченселора - Роберт Ладлэм

– Они оба мертвы.

– Рамирес!..

– Они приучили ее к наркотикам. Она полностью зависела от них, так как не могла прожить и двух дней без укола. Мы узнали об этом и помогли ей – во всяком случае, сделали все от нас зависящее. Дела обстояли плохо, и в сложившейся ситуации наши действия казались целесообразными. Все с этим согласились. Зрачки у Питера сузились. Ему опять послышались фальшивые нотки, на этот раз более откровенные.

– Вы помогли ей, потому что это казалось вам целесообразным? Дела обстояли плохо и вы приняли решение осуществить дьявольский замысел?

– Все с этим согласились…-Голос Рамиреса был едва слышен.

– О боже! Вы не помогли ей, вы снабжали ее наркотиками, чтобы она передавала противнику информацию, которую, по вашему мнению, ему необходимо было подсунуть.

– Дела обстояли плохо. На реке Ялу…

– Подождите. Вы хотите сказать, что и Макэндрю в этом участвовал?

– Макэндрю ничего не знал. У Ченселора помутилось в глазах.

– Несмотря на то что вы сделали с ней, трагедия под Часоном все-таки произошла,-сказал он. И все эти годы Макэндрю считал, что виновата его жена. Но ведь се пичкали наркотиками, пытали, чуть на забили до смерти, заставили стать предательницей враги, державшие в плену ее родителей. Вы-ублюдки!

– Он тоже был ублюдком, не забывайте этого! Он был убийцей!..-крикнул Рамирес.

Глава 32

"Он тоже был ублюдком, не забывайте этого! Он был убийцей!.. Он тоже был ублюдком… Он был убийцей!.." Слова пьяного Рамиреса еще долго звучали в ушах Ченселора. Сидя вместе с Элисон на заднем сиденье правительственного автомобиля, он следил за проносившимся мимо сельским пейзажем, пытаясь разобраться в собственных мыслях. "Он тоже был ублюдком…" Эти слова казались совершенно бессмысленными, ведь Макэндрю и его жена были жертвами. Их просто использовали обе воюющие стороны, в результате чего женщина погибла, а генерал доживал жизнь в смертельном страхе перед разоблачением. "Он тоже был ублюдком… Он был убийцей!.." Если Рамирес имел в виду, что Макэндрю стал действовать безрассудно и превратился в военачальника, готового любой ценой покарать врагов, которые искалечили его жену, то за это вряд можно назвать генерала "ублюдком". Макнайф послал на смерть сотни людей в тщетной попытке отомстить. Он утратил способность логически мыслить-все заслонила жажда мести. Если Рамирес считает Макэндрю ублюдком именно по этим причинам, это его дело. Но перед Питером маячил неясный образ "нового" Макэндрю, "ублюдка и убийцы", который никак не походил на того человека, с которым встречался Питер, солдата, искренне ненавидевшего войну, потому что он слишком хорошо знал ее ужасы. Или же отец Эдисон в течение каких-то нескольких месяцев нравственно опустился, что привело и его к безумию? Итак, теперь он знал тайну Часона. Но к чему это привело? Каким образом история с женой Макэндрю, которую предали и бесстыдно использовали в грязной игре, могла привести его к одному из четырех людей, указанных в списке Варака? Агент Совета национальной безопасности был убежден, что тайна Часона приведет их к человеку, который завладел досье Гувера. Но каким образом? Или Варак ошибался? Тайна была раскрыта, но это ни к чему не привело. Правительственная машина подкатила к перекрестку, Справа находилась заправочная станция, у бензоколонки стоял какой-то автомобиль. Водитель, рядом с которым сидел О'Брайен, повернул направо и подъехал к бензоколонке. Кивнув агенту, он вышел из машины, а тот занял его место. Затем водитель направился к стоявшему у бензоколонки автомобилю, поздоровался с сидевшим в нем человеком и устроился на переднем сиденье.

– Они будут сопровождать нас до самого Сент-Майкелса,-сказал Куин О'Брайен. Через минуту они снова катили по дороге. Вторая машина следовала за ними на почтительном расстоянии.

– А где это-Сент-Майкелс?-спросила Элисон.

– Южнее Аннаполиса, на берегу Чесапикского залива. Там у нас есть одно безопасное место. Теперь вы можете поболтать: радиоприемник выключен, никаких магнитофонов нет, мы одни. Питер понял, что имеет в виду О'Брайен.

– Вы записали на пленку мой разговор с Рамиресом?

– Нет, только стенограмму. Один экземпляр, и лежит он у меня в кармане.

– Не было времени объяснять все подробно, но кое-что Элисон известно.– Питер повернулся к ней: – Китайцы приучили твою мать к наркотикам, вероятно к героину. Тогда-то ее сознание и начало "ускользать", как ты описала это состояние. Ее использовали для сбора всякого рода разрозненной информации. Передвижения войск, их численность, пути подвоза снабжения – словом, сотни вещей, которые она могла услышать от офицеров, принимая их у себя дома. Но это еще не все. Китайцы держали в тюрьме ее родителей. Она была просто не а силах все это вынести.

– Как это ужасно!-прошептала Элисон, глядя в окно.

– Не думаю, чтобы подобное случилось с ней одной,-заметил Питер.-Уверен, были и другие.

– Мне прекрасно известно, что были,-добавил О'Брайен.

– От этого никому не легче,– возразила Элисон.– А мой отец знал об этом? Это должно было убить его…

– Ваш отец знал лишь то, что ему сочли возможным сообщить армейские боссы. Они сказали ему только часть правды, китайскую часть. Всего остального он так никогда и не узнал.

– Всего остального?-спросила Элисон, отворачиваясь от окна. Питер взял ее за руку:

– Она была связана не только с китайцами, но и с нашим командованием. Ее использовали для передачи китайцам тщательно подготовленной дезинформации. Элисон напряглась и впилась взглядом в Питера:

– Каким образом?

– Есть много способов. Например, время от времени ее лишали наркотиков или вводили ей препараты, усиливающие боли при вынужденном воздержании от них. Скорее всего, именно так и было. Невыносимые муки заставляли ее возвращаться к китайцам и передавать им дезинформацию, подготовленную командованием.

-Элисон в гневе отдернула руку. Она закрыла глаза и тяжело дышала, видимо, испытывая ужасные страдания. Питер не пытался даже обнять ее, понимая, что сейчас лучше оставить ее в покое. Наконец Элисон повернулась к Питеру:

– Заставь их дорого заплатить за это! – Теперь мы знаем, что произошло под Часоном,– сказал Куин О'Брайен.– Но куда это нас ведет?

– К одному из тех четырех людей, о которых говорил Варак.-Ченселор увидел, как агент резко вскинул голову и уставился на его отражение в зеркале заднего обзора.-Я рассказал ей об этой четверке, не называя фамилий,-объяснил Питер.

– А почему?-спросила Элисон.

– В целях вашей же безопасности, мисс Макэндрю,-ответил агент ФБР.-Я сейчас работаю над этим, хотя и не знаю толком, что же все-таки надо искать.

– Все, что имеет отношение к китайцам,-подсказал Питер.

– Вы, кажется, собирались связаться с пятым человеком. Когда вы намерены это сделать?

– До того как наступит завтрашний день. О'Брайен молча вел машину. Прошло некоторое время, прежде чем он снова заговорил:

– Вы оставите для меня записку с его именем у адвоката.

– Мне не нужен адвокат. Я сообщу имя этого человека Моргану в Нью-Йорк. Затормозите у ближайшего телефона. Должна же здесь, на дороге, найтись хоть одна телефонная будка. Агент неодобрительно сдвинул брови:

– У вас нет опыта в установлении контактов такого рода. Я против ненужного риска. Вы не отдаете себе отчета в том, что делаете.

– Вы будете поражены, если я расскажу, сколько "таинственных" встреч придумало мое воображение. Дайте мне простенькую машину, на несколько часов вставьте меня одного и, кстати, сдержите данное обещание. Если за мной установят слежку, то я ее обнаружу, уж вы поверьте мне.

– Что поделаешь, придется поверить. Пресвятая дева! Ай да писателишка!

– Черт бы тебя побрал! Ты откуда звонишь?-заорал Тони в телефонную трубку, смягчая, впрочем, грубый тон последующими словами:-Из отеля мне сообщили, что ты выехал, а ночной портье сказал, что ты направился в Шенандоа. Звонил твой врач. Он хотел знать, не жду ли я тебя в Нью-Йорке. Не соблаговолишь ли объяснить мне…

– Нет времени что-либо объяснять. Скажу только, что ночной портье-агент ФБР… И сомневаюсь, что звонил мой врач. Видимо, это был человек, который меня разыскивает.

– Чем ты сейчас занят?

– Стараюсь найти человека, который завладел досье Гувера.

– Оставь ты это. Я думал, что мы объяснились и покончили со всем два месяца назад, а ты опять взялся за старое. Пойми же наконец, что ты не герой одной из своих дурацких книг.

– Досье в самом деле исчезли, с самого начала, в этом-то все и дело. Обещаю тебе, что вернусь в Нью-Йорк, но сейчас я хочу, чтобы ты позвонил одному человеку. Попроси его встретить меня в машине в том месте и в то время, которое я тебе назову. Он в Вашингтоне, и должно быть, связаться с ним не так-то просто. Однако тебя соединят, если ты скажешь, что ты-Варак, Стефан Варак. Запомни это и в разговоре с ним своего имени не называй.