Королева Риррел - Елена Жаринова

— Рейдан погиб, — с трудом выговорила я.

— Чи-Гоан тоже погиб, — опустил голову Готто. — Но нам удалось спасти Роут.

Молодой человек оглянулся на женщину, и в глазах этих двоих я прочитала трудную повесть любви. Я погасила в себе нехорошую искру ревности, подошла к Роут и обняла ее, сказав:

— Я очень рада за вас.

Чернокожая красавица оставила свою настороженность и улыбнулась мне, как подруге.

— Чего мы ждем? — вдруг всплеснула я руками. — Сейчас я унесу вас отсюда. Ты еще не знаешь, Готто, но после смерти Рейдана я вернулась в храм и научилась искусству перемещения. Теперь мне доступен весь мир! Не понимаю, на что рассчитывал Ортег, но мне здесь больше нечего делать, — я вызвала карту. — Итак, куда мы направляемся? Куда вы хотите попасть? Лех? Мидон?

Готто с Роут не спешили отвечать, переглядываясь как-то грустно и безнадежно. Я уже поняла, что все не так просто…

— Все не так просто, Шайса, — Готто словно услышал меня. — Видишь эти ошейники?

Я только теперь обратила внимание на тонкие изящные кольца.

— Мы не можем покинуть храм. Эти ошейники убьют нас. Это особая сила, которой владеет маг Огня.

— Мы что-нибудь придумаем, — пробормотала я. — Найдем выход. Почему вы верите Ортегу на слово? Он лжет!

Готто на мгновение закрыл ладонью глаза, а потом бережно взял меня за руку.

— Он не лжет, Шайса. Но я еще не все сказал. Этот негодяй велел нам объяснить тебе, что если ты не согласишься добровольно взойти на алтарь Колон в качестве жертвы, он опять-таки воспользуется ошейниками, чтобы нас убить.

Я остолбенела. Так вот почему Ортег был так уверен в моей покорности! Вот какой «другой способ» имел он в виду!

— Шайса, — взволнованно сказал Готто, а потом обернулся к своей подруге. — Роут, иди сюда.

Крепко обняв женщину, словно ища в ней поддержки, он продолжал:

— Мы с Роут решили, что ты не должна думать о нас. Ортег рассказал нам все. Мы знаем, какую важную миссию ты рождена исполнить. Ты просто не имеешь права отвлекаться на личные чувства. Сделай вид, что ты согласна, отправляйся к алтарю. Ортег будет не готов к твоему сопротивлению. Ты сможешь совершить обряд, и Звезды вернутся… Так ведь, Роут?

Чернокожая женщина кивнула.

Я смотрела в ясные серые глаза Готто — каким знакомым движением он отбрасывает волосы со лба… Я знала, что он боится боли и смерти. Знала и то, каких усилий ему стоит сейчас говорить с таким искренним убеждением.

— Я надеюсь, вы все обсудили, — на пороге появился Ортег. — Чолин, уведите пленников. Пусть у Шайсы будет возможность подумать. Я не буду запирать дверь, — обернулся он ко мне, — потому что доверяю тебе! — и маг Огня многозначительно улыбнулся.

Я осталась одна — свободная и не имеющая возможности воспользоваться своей свободой. Сердце мое рвалось на части: ведь за неполный час произошло столько невероятного! Я узнала о предательстве Эстрила и встретила, наконец, Готто. Как часто я представляла себе эту встречу! Но у меня и в мыслях не было, что она обернется для меня трагическим выбором между собственной и чужой смертью.

Собственно, выбора для меня не существовало. Мерзавец Ортег все правильно рассчитал. Я не смогла бы подписать приговор даже незнакомому человеку, а здесь речь шла о дорогом и любимом друге. Я терзала себя воспоминаниями: вот я вижу Готто впервые, в клетке для невольников посреди Большого базара. Легкие, как пух, каштановые волосы небрежно откинуты назад, открывая высокий лоб над ясными и холодными серыми глазами. Глядя вдаль, он словно не замечает своей клетки, а потом смотрит только на меня… А вот и последний взгляд вслед уплывающему баркасу. Нет, Готто, я не могу принять твою жертву. Но и смириться с собственной смертью не так-то просто. Неужели судьба до сих пор спасала меня, чтобы теперь загнать в тупик?

Честно говоря, я была даже рада, что мне есть о чем подумать, кроме жестокой лжи Эстрила. Это была рана, касаться которой не следовало — боль могла убить меня раньше, чем я попаду на алтарь Колон. Боль и стыд за свою доверчивость… Мне невыносимо было чувствовать себя обманутой дурой, которую использовал для своих целей проходимец. В глубине души я, конечно, понимала, что это не совсем так: Эстрил действительно испытывал ко мне чувства, которые заставили его поколебаться. Но это было еще хуже: проходимец, одержимый муками совести, — совсем жалкое зрелище. И в этот миг за дверью сверкнул белый свет. Дверь распахнулась. Осторожно оглядываясь, отбрасывая в сторону саблю, Эстрил, как подкошенный, упал к моим ногам.

Глава 23

Пещера Памяти

Хэйсоа с любопытством оглядывала местность, где оказалась по случайному выбору судьбы. Она стояла на невысоком круглом холме, покрытом ярко-зеленым дерном. Был ясный, солнечный день, теплый, но не жаркий. Над головой кружились ярко-синие бабочки. За холмом светилась нежной листвой прозрачная роща. Ветер доносил соленый запах моря и шум прибоя, трущегося о прибрежные камни. Вокруг стояла благодатная тишина и свежесть, и сестра мысленно поблагодарила судьбу за то, что оказалась в таком приветливом месте. Здесь можно было спокойно посидеть и подумать, как действовать дальше. Хэйсоа была уверена, что отпущенной ей Звездной силы достаточно для того, чтобы управительница не смогла ее обнаружить. Однако для начала надо было выяснить, что это за чудесная земля. Хэйсоа хотела было вызвать карту перемещений, но не успела: шум перепончатых крыльев заставил ее испуганно обернуться и выставить перед собой руки, готовые послать голубой огонь.

На пологий склон снижалось диковинное крылатое существо. Это был ящер, покрытый сверкающей золотой чешуей. Мощные крылья ярко-оранжевого цвета со свистом рассекали воздух. Как только грозные черные когти взрыли дерн, ящер сложил крылья за спиной, посмотрел на Хэйсоа огромными фиолетовыми глазами и томно взмахнул длинными черными ресницами. Существо казалось столь же красивым, сколь и опасным. Хэйсоа напряженно ждала, не зная, что ей предпринять.

И вдруг ящер заговорил:

— Здравствуй, неведомый друг! — голос крылатого зверя был нежным, девичьим.

Однако Хэйсоа сразу заметила, что изящный черный клюв ящера был неподвижен. Как же он произносит слова? Более того, странное существо в совершенстве владело древним языком храма Келлион. И тут Хэйсоа, наконец, поняла, куда она попала и с кем имеет дело: конечно, это остров Бэй-Тасан и с ней говорит один из его обитателей. Точнее, обитательница: по голосу и по повадкам бэй-тасан, несомненно, был женского пола.