Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Гурова отвлек от размышлений Крячко, вернувшийся после опроса последнего постоянного партнера Ермакова по карточным играм. По всем признакам именно эти опросы и породили беспокойные звонки в адрес генерала о странном интересе сыщиков к актеру.

– Опять «пустышка», – покачал головой Станислав, бросая куртку на вешалку. – Этот вообще не знает, где живет наш актер. Назвал лишь только те клубы, которые мы и без того знаем. Я вот думаю, наша пропажа так загримироваться может, что его даже родная мама не узнает. Как его обычные пэпээсники опознавать будут?

– И что ты предлагаешь?

– Слушай, Лева, а может, мне еще раз нашего стукача-Василия навестить? – предложил Крячко. – Они же вроде лучшими друзьями были. Может, он пояснит, где можно Ермакова поискать?

Гуров задумался, вспоминая вчерашний разговор в вечернем ресторане. Василий Войнич, которого отыскал Станислав, когда-то был лучшим другом Ермакова. Вместе учились в «Щуке», вместе ухаживали за девчонками. И хотя после учебы пошли служить в разные театры, дружеские отношения поддерживали постоянно.

Потом Ермаков стал набирать популярность, а Войнич так и оставался третьесортным актером. Ставший знаменитым, лучший друг Василия не бросал, постоянно пытаясь познакомить его с известными режиссерами. Когда у Ермакова была возможность, он таскал Войнича с собой и на гламурные тусовки.

Затем Ермаков увлекся игрой в карты и втянул вслед за собой и друга. Вот только Войнич оказался и более умелым, и более везучим игроком. Он почти всегда оставался в выигрыше, тогда как Геннадий часто проигрывался в пух и прах.

Около полугода назад Василий как-то выиграл крупную сумму, а у Ермакова не осталось ничего. В том заведении фишек в долг не давали, и Ермаков выпросил у друга почти весь его выигрыш. Естественно, тут же все проиграл. Пообещав отдать долг в ближайшие несколько дней, он напрочь забыл о позаимствованных деньгах и о своем обещании отдать их. А когда Войнич напомнил об этом, Геннадий обвинил его во лжи. Дескать, если тебе нужны деньги в долг, так и попроси, а не обманывай, будто это я тебе должен. Войнич обиделся, и бывшие друзья сильно разругались. Дело даже до драки дошло.

После этого они не общались. Войнич почти перестал приходить в подпольные игорные заведения, а недели две назад решился. К его разочарованию, Ермаков тоже был там. Он сидел за столиком с Морозовой, которую Войнич прекрасно знал по скандальным репортажам Челнокова. О чем они разговаривали, Василий не слышал. Он даже не удивился, узнав о знакомстве депутата и актера, которых обличал один и тот же журналист. Не желая попадаться на глаза бывшему другу, Войнич просто ушел играть в другое место. Больше он с Ермаковым не встречался.

Гуров и хотел встретиться с Ермаковым, чтобы узнать, давно ли они знакомы с Морозовой, и понять, объединяет ли их что-то, кроме ненависти к покойному журналисту. Но актер внезапно пропал, и он подозревал, что все это как-то связано одно с другим. Либо Ермаков что-то знал о Морозовой, компрометирующее ее, либо наоборот.

Впрочем, Лев больше склонялся ко второму варианту. Именно этим можно было объяснить внезапное исчезновение актера. В любом случае Ермакова следовало отыскать как можно скорее. И тут Станислав был прав: у бывших лучших друзей вполне могли быть любимые места, где они в молодости проводили время. Или приятели, которые не стали знаменитыми, но приютили бы Ермакова на день-два. Проверить это следовало.

– Ты прав, Стас, – после небольшого раздумья сказал Гуров. – Потряси Войнича. Возможно, он подскажет, где найти Ермакова.

Пока Станислав разрабатывал последнюю зацепку по розыску Ермакова, Гуров решил еще раз допросить Юртаеву. Может быть, девушка хоть немного образумилась в изоляторе временного содержания. Он надеялся, что между ней и Алиевым есть какие-то способы связи, помимо телефона, которые помогут найти бандита. По ее поведению на прошлом допросе было трудно предположить, что на этот раз Юртаева будет разговорчивей, но проверить это было просто необходимо. Время утекало, как вода, а Алиев в любой момент мог вновь начать стрелять или взрывать. Для Гурова наступил цейтнот, и необходимо было найти хоть какую-то информацию, предотвращающую неверный ход.

Он распорядился привести к нему в кабинет Юртаеву. Девушка выглядела усталой, но никаких признаков паники на ее лице не наблюдалось, скорее на нем были написаны настороженность и сосредоточенность. Вместе с Юртаевой пришел государственный защитник, назначенный подозреваемой вчера по ее же требованию. Гуров его не знал, поэтому проверил документы адвоката, прежде чем приступить к допросу.

– Олег Степанович, ваша подзащитная готова давать показания? – спросил он у юриста.

– Давайте сначала определим ее статус. Хорошо? – обезличенно обратился к нему адвокат Серов, видимо, не решив для себя, как именно называть Гурова при подозреваемой.

Лев понял это и предложил:

– Зовите меня Лев Иванович. А статус мы ее определим, в зависимости от того, что нам гражданка Юртаева расскажет.

– И в каком диапазоне может колебаться этот статус? – гнул свое адвокат, пока его подзащитная молчала, поджав губы.

– Ну, Олег Степанович! Вы же изучали протокол допроса и задержания вашей подопечной. Либо Ольга Андреевна будет проходить по делу как свидетель, либо в качестве подозреваемой. Все будет зависеть от того, какие показания она сегодня даст.

Серов коротко кивнул, соглашаясь с доводами следователя. Он понимал, что Гуров знает процессуальные тонкости ничуть не хуже его, и заниматься казуистикой только из желания покрасоваться перед подзащитной ему не хотелось. Тем более что защищал он Юртаеву лишь за государственную зарплату, и дополнительных гонораров ему не предвиделось. Да и дело Юртаевой выглядело паршиво. Взяли ее во время задержания, при котором было оказано сопротивление полиции с применением оружия. В доме нашли целый склад различных вооружений, а находившиеся в квартире мужчины подозревались в убийстве и попытке ограбления. Так что следователю не составит труда привлечь ее как соучастника ОПГ, и аргументов против этого у адвоката почти не было.

– Я уже посоветовал своей подзащитной быть с вами откровенной настолько, насколько это возможно, – проговорил Серов. – Я не возражаю, если вы начнете допрос, Лев Иванович.

– Ольга Андреевна, вы знакомы с Алиевым Рашидом Тагировичем? – пристально посмотрел Гуров на кукольное личико Юртаевой, ожидая ее реакции.

– Да, – коротко ответила та, и он подумал, что, видимо, не только по поводу откровенности проинструктировал ее адвокат.

Впрочем, девушка и самостоятельно могла выбрать способ своего общения со следователем, опыт подобных бесед у нее был вполне достаточный. Кроме того, как заметил Лев, Юртаева хоть и обладала довольно вспыльчивым характером, в нужные моменты могла концентрироваться и брать себя в руки. Поэтому он решил таких возможностей ей не давать, построив допрос на резкой перемене тем.

Юртаева спокойно рассказала, что с Алиевым они познакомились на праздновании дня рождения общего знакомого примерно полгода назад. Близкой связи с бандитом не отрицала, но утверждала, что ничего не знала и не знает о его делах. Дескать, о работе они никогда не разговаривали, обсуждали только свои взаимоотношения да общие темы вроде политической обстановки в стране.

Гурову трудно было представить себе эту парочку беседующей о выборах в Госдуму или обсуждающей новые социальные льготы, но спорить с ней и доказывать обратное он не стал, сознательно отвлекал ее не относящимися к делу вопросами, успокаивая и рассеивая внимание. Адвокат попытался пару раз указать ему на то, что интересующие его темы никак не проясняют ситуацию с правовым статусом девушки, но Гуров отклонял возражения Серова.

– А как вы связывались с Алиевым? – выбрав момент, спросил он.

– По телефону, конечно, – ответила девушка, расслабленная отвлеченными вопросами. – Без звонка он никогда не приходил. Не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что мы встречаемся. Говорил, что для меня это может быть опасно.