Сердце зимы - Максим Субботин

– Так и будешь стоять с протянутой рукой? – подзадорил он девчонку. Интересно, что или кто прячется за обличьем увечной беспризорницы?

Он деланно расслабился. Обычно это провоцировало противника на первый шаг, но девчонка по-прежнему не торопилась бросаться на кинжал. Она просто стояла и смотрела, уже особенно не стараясь разыгрывать спектакль. Кольцо тел вокруг них сжалось достаточно плотно, чтобы исключить появление в переулке случайного прохожего. Раша беспокоило, что она умудряется контролировать немалое количество миньонов без каких-либо видимых усилий. Да при этом еще и с него глаз не сводит. Если понадобится, она легко отправит их всех на смерть. И тут уже карманник не поставил бы на собственные силы – его просто задавят числом. Или придется показать то, чему он научился за годы странствий.

«Тебе лучше пойти со мной по доброй воле», – прозвучал в голове знакомый набор хрипов и щелчков.

– Вот уж вряд ли, – вслух ответил Раш, нахмурился. Бесцеремонное вторжение в башку всегда выводило его на высший уровень злости. Одно дело – пытаться прирезать его во имя мести и науки или в наказание за предательство интересов сотни поколений. И совсем другое – копаться в его мозгах. Этого он никому не позволит. По крайней мере, до тех пор, пока может контролировать собственные мысли. – Убирайся, если это все, на что ты способен, Хлыст.

Рашу удалось задеть противника – девчонка вытянула шею и зарычала, как дикая собака. Ее глаза закатились под веки, рот раскрылся в тонком низком хрипе.

– Думал, я тебя не узнаю? – продолжал подначивать Раш и изобразил деланое разочарование. – И когда уже твоим хозяевам надоест подсылать ко мне беззубых шавок?

Блеф удался – Хлыст спустил миньонов с цепи.

Отточенные инстинкты позволили Рашу увернуться от нацеленного в спину топора, уйти от камня, которым одноглазая прокаженная собиралась размозжить ему голову. Первым делом он рванул в сторону и сдвоенным молниеносным ударом сшиб наземь сразу двоих, шмыгнул в открывшуюся между человеческими телами щель, развернулся. Он все еще не мог уйти бегством, так как стоял спиной к нагромождению мусора, но хотя бы выбрался из круга, что уже немало. Против его кинжалов подчиненный Хлыстом сброд мог выставить только подножное оружие и собственное неумение им пользоваться, что в некоторой степени сводило на нет их число.

– Слишком примитивно, – огрызнулся Раш. Резким движением он свернул шею наиболее шустрому доходяге и бросил его под ноги Хлысту. – Может, поговорим один на один? К чему эта шелуха?

Если не выманить Хлыста из этой оболочки, придется перебить немало местных, чья вина лишь в том, что они оказались достаточно безвольными, чтобы предоставить свои мозги в свободное пользование чужака. Раш знал, что с легкостью переступит не через один десяток жизней, чтобы спастись, но все-таки прежде хотел убедиться, что сделал все возможное, чтобы избежать резни.

«Тебе лучше пойти со мной по доброй воле», – повторил Хлыст и настырно втиснулся в его сознание. Скользкие влажные щупальца подавления воли сомкнулись под черепом, сжались.

Одной секунды Рашу хватило, чтобы жажда крови разорвала оковы терпения и выплеснулась наружу. Он так до конца и не научился понимать, когда случается переход. Каждый раз это случалось по-новому. Иногда настолько стремительно и неощутимо, что карманник начинал опасаться, не принимает ли он свои собственные пороки за выпестованных прошлым демонов. Иногда он успешно сопротивлялся жажде крови, даже если изнурительная борьба выливалась в долгие часы опустошения. А иногда, как сейчас, он просто мысленно отходил в сторону, уступая место твари, что захлебывалась в предвкушении бойни.

Он отбросил с пути бритоголовую старуху, которая с оханьем приземлилась животом на камни и затихла; сделал шаг вперед и раскроил глотку мужику с серыми пятнами под глазами. Вынужденное убийство – легкое и мимолетное. Поздно пытаться избежать жертв. Карманник шел напролом, намереваясь во что бы то ни стало добраться до Хлыста.

Влажно хлюпая, кровь била из рассеченного горла старика, лаская слух Раша.

«Харстова задница!»

Нужно поскорее заканчивать, пока еще он понимает, как вернуть себя.

Хлыст продолжал бросать тела ему наперерез, как будто это могло остановить хорошо обученного убийцу. Раш чувствовал отвращение, что приходится выполнять мясницкую работу – убивать без всякой красоты, без поединка, убивать тех, кому в иных обстоятельствах не хватило бы духу встать у него на пути. Хилых он убирал с дороги кулаком, самых мелких отшвыривал пинками. Возможно, переоценивал свою совесть, но не мог представить обстоятельств, вынудивших бы убить ребенка.

Когда количество марионеток сделалось смехотворным, Хлыст зашипел, и подчиненное ему тело выгнулось, будто натянутая тетива. Беспамятные доходяги остановились, некоторое время простояли, тупо озирая улицу, а затем разом рухнули на стылую землю. Раш мысленно перевел дух. Предстоящий поединок не будет легким, но управление стольким количеством людей не прошло для Хлыста даром – он ослаб, вытащил невидимые щупальца из сознания карманника. В голове сразу прояснилось, мысли потекли быстрее. Бегло оценив количество крови под ногами, Раш зло сплюнул.

Пока Хлыст выбирался из чужого нутра, вытер кровь с лезвий о рукав куртки. И снова выругался, когда понял, что не испытывает ни сожаления, ни жалости из-за стольких напрасных смертей.

Тонкая долговязая фигура отделилась от тела немой девчонки и предстала перед Рашем. Хлыст – уродливая тварь в совершенной для менталиста форме. У него было длинное узкое лицо, напрочь лишенное выдающихся частей, нос заменяло продолговатое влажное отверстие, ни на минуту не замирающее в покое. Узкое тело покрывала черная лоснящаяся кожа, пальцы – тончайшие костяные шипы – чуть заметно подрагивают. Хлыст склонил голову набок, будто только теперь решил по-настоящему ценить своего противника. В его огромных навыкате глазах таилась темнота – опаснейший мрак, который приковывал к себе взгляд несчастной жертвы и уже не выпускал. Вокруг твари, в призрачной дымке, невидимой для простых смертных, копошились сотни тонких щупалец, сочащихся желтой слизью. Рашу стало тошно от одной мысли, что несколько мгновений назад десяток-другой этих тварей пытались проделать брешь в его собственных мозгах. Маловероятно, что им бы это удалось, но карманник приучил себя никогда не недооценивать возможностей противника. Слишком часто на его памяти сильные воины принимали смерть от рук хитрых слабаков.

– Где твой хозяин? – спросил Раш, ни на что не надеясь, выжидая первого хода подосланного убийцы.