Киллер на удалёнке (СИ) - Ирма Хан

методы. Странно, что для Вас это загадка. — Усмехнулся Илья. — Я боюсь, что он может надавить на Шемета и тот отпишет ему свою часть. И тогда Вам придётся или выкупать его долю, или продавать ему свою. Не станете же Вы сотрудничать с убийцей сестры!

— Что делать?

— Надо опередить Митюхина. — Сказала Агата. — Я сегодня же проведу ритуал. Думаю, одного раза будет достаточно, что бы Борис уже завтра пришёл к тебе.

— Главное, чтобы Митюхин не опередил тебя. Утром пришёл его адвокат, и Лапину пришлось Митюхина отпустить. Извини, не успел тебе рассказать, — виновато посмотрел на Агату Илья.

— Тогда не будем терять время. Мамочка, спасибо за ужин, — Агата встала, поцеловала родителей и направилась в прихожую. Илья поспешил за ней.

— Подожди! А что ты делать-то будешь? — вышел отец в прихожую вместе с матерью. — Надеюсь, всё обойдётся без криминала?

— Папа, за кого ты меня принимаешь!? — изобразила Агата обиду. — К совести начну взывать. И постепенно подведу его к мысли всё переписать на тебя.

— Рад был знакомству, Марина Евгеньевна, — Карташов помог одеться Агате. — Всё было очень вкусно. Спасибо большое! — и он поцеловал руку женщине, зардевшейся от похвалы.

— Очень славный молодой человек! — шепнула Марина Евгеньевна, целуя дочь.

Часть 9 глава 6

— Ну, что, Борюсик? Объегорила нас с тобой Лидка, что б ей на том свете пусто было! — Антон Митюхин залпом осушил почти полный бокал коньяка. Они сидели в ресторане. Митюхин пригласил Шемета отметить своё освобождение и обсудить, что делать дальше с бизнесом, который так неожиданно ускользнул от него.

— Кто ж знал, что она такая продуманная окажется? — Борис Борисович сделал несколько глотков коньяка и поморщился.

— И надо же такую свинью подложить! Брату-менту все клиники отдать! — Митюхин был изрядно пьян и никак не мог подцепить вилкой кусок мяса. В конце концов, ему надоело, что мясо постоянно падает с вилки, он взял его рукой и отправил в рот.

— Сам расстроен, — вздохнул Шемет и брезгливо поморщился, глядя на жующего Антона.

— А ты не расстраивайся, Боренька, не расстраивайся. Ты, действуй, давай! Решай проблему-то.

— И как я должен решать её, по-твоему?

— Так же, как и с Лидкой. Не мне тебя учить.

— Ты хочешь, что б я подполковника полиции заказал? — перешёл на шёпот Шемет

— Ага! — Антон налил себе ещё коньяку.

От такого предложения Бориса в жар бросило:

— Но, послушай… это же совсем другой коленкор…

— Да какая разница! Подумаешь, подполковник. Не ты же лично его грохнешь, — хохотнул Митюхин.

— Но ведь у него наследники есть. Жена и дочь. После его смерти всё им отойдёт.

— За это ты не боись! — опустошив очередной бокал, Митюхин снова взял рукой кусок мяса. Прожевал. Вытер руки смятым носовым платком и бросил его на край стола. Платок упал. Антон посмотрел на заляпанную жиром когда-то белоснежную ткань и не стал поднимать. — С бабами я всегда договорюсь.

— Пожалуй, ты прав… — задумчиво проговорил Шемет. — Я всё обдумаю…

— Обдумает он! — икнул Митюхин. — Если ты с ним вопрос не сможешь решить, то свою дольку мне отдашь. Я понятно говорю! — Митюхин так взгляну на Шемета, что у того мурашки по спине побежали. — Вот так как-то… Ты, это… заплати… — Антон, снова икнув, встал и, пошатываясь, направился к выходу.

— Права была Лидуся. Отменная ты сволочь и бандитская рожа, Антон Игоревич… — глядя ему в след и поднимая салфеткой носовой платок, пробормотал Борис. — Марина! — он поднял руку, подзывая симпатичную девушку, что их обслуживала.

— Значит, говоришь, какая разница, кого заказывать? Ну, ну… — устраиваясь на заднем сидении такси, усмехнулся Шемет. Он понял, что попал в западню. Митюхину ничего не стоило забрать у него долю бизнеса при любом исходе дела. Слишком опасного человека он выбрал себе в компаньоны. И чем только думал, когда у Митюхина деньги в долг брал?

Придя домой, он первым делом направился к компьютеру.

— За срочность двойной гонорар, — прочёл он ответ на свой запрос.

— Согласен.

— Значит, действуем по старой схеме. Аванс, а остальная сумма после выполнения заказа.

— Тогда завтра на том же месте в десять часов.

…

Агата осторожно, чтобы не разбудить Карташова, выскользнула из-под одеяла. Первый час ночи. Самое время работы.

— Ты куда? — сонно спросил Илья, придержав её за руку.

— Ты спи, Ильюша. Я пойду в свою комнату. Поработаю над сложившейся ситуацией, как папе обещала.

— Приходи скорее… — Илья поцеловал её в ладошку.

…

Ночью Бориса Борисовича мучили кошмары. Ну, как кошмары? Снилось ему, что пришла Лидия. Села к нему на кровать и говорит:

— Как же так, Боренька? Я столько для тебя сделала, столько раз тебя из беды выручала, родне твоей помогала, а ты меня убил. Продал Митюхину и меня, и душу свою. Нехорошо это, Боренька. Подло… — смотрит на него и плачет.

— Ты прости меня, Лидочка! — тоже заплакал Шемет. — Бес попутал, да Антон, пропади он пропадом, давил на меня, угрожал. Вот я и сломался под его угрозами. Взял грех на душу. Только не исправить теперь ничего… Тебя ведь не вернёшь…

— Это ты правильно заметил. Меня не вернёшь. А вот грех с души снять я тебе помогу.

— Как это?

— А ты, Боренька, брату моему долю свою отпиши, вот и снимешь грех с души. А что б ты разговор наш ночной не забыл, я тебе напоминалочку оставлю. Вот… — Лида сняла кольцо с пальца и положила на прикроватный столик…

Проснулся Борис рано утром от телефонного звонка. Взял трубку.

— Ну, привет тебе, компаньон! — раздался в трубке голос Митюхина. — Решил уже вопрос с наследничком?

— Решаю, — сказал Шемет и замер. По спине побежал предательский холодок. На прикроватной тумбочке лежало кольцо. Та самая напоминалочка, которую ему во сне оставила Лидия.

— Так ты поторопись с решением-то.

— Считай, что я уже всё решил.

Часть 9 глава 7

На похоронах Лидии Сидяковой присутствовало большое количество народа. Помимо друзей и коллег на кладбище попрощаться с замечательным специалистом пришли благодарные клиенты. Среди присутствующих Агата заметила Шемета. Он стоял за спинами хирургов с букетом красных роз и изредка бросал косые взгляды на подполковника.

«Мерзавец! Вот мерзавец! — мысленно возмущалась Агата, глядя на компаньона своей тётушки. — И ведь притащился на кладбище. Хватило наглости!» От её внимательного взгляда не ускользнуло то, что глаза у Бориса Борисовича были припухшие, а лицо какое-то помятое. «Что, голубчик? Напустила я на тебя ночью страха!?» — злорадно подумала она.

Когда похоронная процессия двинулась в сторону выхода, Шемет подошёл к Сидякову.

— Николай Анатольевич! Мне бы переговорить с Вами…

— У Вас совесть есть? — подполковник измерил его ледяным взглядом. —