Привратники (ЛП) - Ли Эдвард

Но он помнит последнее, что он видел:

Лицо женщины было расколото боевым молотом Коноя.

[- возвращение домой -]

Оушен Сити, Мэриленд, 1991. Да, именно туда ты и твои приятели отправились на неделю в конце июля. Tы выпил бутылку "Sapporo"[171], ведя свой новенький автомобиль по мосту-тоннелю через Чесапикский залив (или, возможно, больше одной бутылки). Прямиком по шоссе 50, и ты там.

Веселая вечеринка, мужик! Вечеринка на пляже! Бикини Сити каждый день - этого достаточно, чтобы свести тебя с ума! А выпивка в "Зеленой Черепахе" каждый вечер - какой похвальный образ жизни!

Tы остановился в высотке под названием "Атлантиc". Она выглядела как нечто из рассказа Фрица Лейбера: высокая и тонкая, с окнами-бойницами, шпиль из серо-бежевого цемента. Однажды, ты сидишь в отхожем месте - какое достойное место для творческого просветления - и тебя посещает идея романа, который, ты уверен, сделает тебя миллионером. Tы и не подозревал тогда, что эта книга никогда не будет продаваться.

В четверг вечером ты просыпаешься ровно в 3:15 утра (разве это не "загадочное" время из "Ужаса в Эмитивилле"? Более десяти лет спустя ты услышишь, что вся книга и фильм - чушь собачья). В любом случае, ты не можешь спать. У тебя забавное чувство, что за тобой наблюдают - это так банально, но так верно. Tы выходишь на балкон в нижнем белье, садишься и закуриваешь сигарету. Сорок четыре этажа вверх, и ты сидишь там в полном одиночестве. Небо серое, цвета печали. Надвигается буря. Временами ты можешь поклясться, что чувствуешь, как здание действительно движется, и откуда-то ты слышишь бесцветный голос, кричащий:

- Эй!

Слева от тебя разбиваются волны, но ты едва слышишь их, потому что очень ветрено. А справа от тебя...

Еще одна высотка. Темная. Ни одно из сотен окон не освещено. Но твои глаза уже привыкли к темноте. Tы пристально смотришь на другое здание...

И кого-то видишь.

Крошечная фигурка. Кажется, стоит на противоположном балконе. Просто... стоит там.

Это так странно. Ты встаешь, хватаешь бинокль, который кто-то принес, чтобы разглядывать девушек в бикини на пляже, с покрытой потом ложбинкой между грудей и пухлыми пирожками, просматривающимися сквозь плотно облегающие трусики. Ты перегибаешься через стальной поручень, сосредоточившись на фигуре.

Это мальчик лет семи-восьми. Но не в пляжном наряде. На нем длинные брюки, рубашка с длинными рукавами, застегнутая на все пуговицы, большие неуклюжие ботинки.

Он держит школьную сумку с книгами, глядя прямо на тебя лицом, лишенным глаз...

Затем он ковыляет прочь и исчезает.

[- железнодорожные пути в Ульмертоне и Лейквью, 10-31-2011 -]

Историю железнодорожных путей ты узнаешь гораздо позже, почти семь месяцев спустя. Просто ты выносил мусор в емкость для отходов на автобусной остановке, потому что... кто хочет платить мусорщикам? B эту ночь Хэллоуина cумерки только начали кровоточить на горизонте. Tы не мог ждать, пока полностью стемнеет, и ходил по окрестностям, глядя на украшения. В любой другой Хэллоуин ты сидел бы в баре и пил пиво, но ты почти бросил пить год назад, на День Труда. Пиво вдруг стало на вкус, как дерьмо! (Ну, кроме "Sapporo". И, несколько лет спустя, твоим привычным пивом станет "Tsing Tao", которое на самом деле все еще варят в Китае, в то время как "Sapporo" варят в Канаде по японской "лицензии" - о, ну почему я обременяю вас этими бесполезными и непригодными деталями!) Во всяком случае, когда ты совершал свой обычный поход к мусорному баку на автобусной остановке № 59 - пересекая железнодорожные пути - ты посмотрел направо, на периметр, примерно в двухстах ярдах от тебя, где ты похоронил кролика своей бывшей подруги. Это был кролик с большой задницей, и Кэти положила труп бедняги в морозилку, чтобы он не сгнил прежде, чем ты сможешь добраться до Сент-Пита, чтобы забрать его. Tы помнишь, как ехал на автобусе назад - №4 - и давился смехом на глазах у всех, потому что в твоей сумке были два заказа жареных моллюсков из "Mагазина Kреветок на 4-й улице" и замороженный кролик с большой задницей. Tы задавался вопросом, был ли кто-нибудь, кто-нибудь во всей истории человечества, кто когда-либо путешествовал подобным образом, с такими вещами в сумке. Как бы то ни было, ты закопал кролика в двухстах ярдах от Ульмертона, на железнодорожных путях. И когда ты шел назад, тo мог бы поклясться, что услышал шаги в зарослях и даже увидел формы, которые могли быть лицами, кривляющимися из листвы. В какой-то момент тебе показалось, что ты даже услышал шаги, бегущие за тобой, когда ты приблизился к дороге.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но, конечно, ничего этого не было. Это все ты прочитал у М. Р. Джеймса!

Так или иначе. Вернемся к железнодорожным путям. Ночь Хэллоуина. Tы запихиваешь мусор в мусорный бак и возвращаешься домой. День Всех Святых приближается. Tы видишь костры в лесу вдоль путей - ты знаешь, что это бомжи, наркоманы, пьяницы (о, сострадание!) - но ты видишь в них ведьмовские костры, то, как слуги Люцифера наслаждаются приготовлениями к колдовским шабашам. Как раз в тот момент, когда твои кроссовки из "Walmart" пересекают пути, раздается голос, далекий и в то же время подчеркнуто четкий:

- Эй, там! А ты кто такой?

Это казалось самой странной вещью, чтобы кто-то окликнул незнакомца. Или, возможно, это не был незнакомец, потому что самое странное во всем этом то, что эти слова были произнесены твоим голосом.

* * *

Что... это?

Фигура в темноте?

Шаги?

Неужели это я?

Или здесь становится жарко?

* * *

Писатель выключил компьютер. Он недавно купил его, и он его ненавидит. Он ненавидит иметь свой собственный, потому что писать на ручной пишущей машинке казалось гораздо более реальным. Есть что-то непристойное во всей этой технологии, существующей между его мозгом и бумагой. Во всяком случае, сейчас - это взгляд в прошлое: начало 90-х.

Прогресс.

Он закурил сигарету, разделался с "Хайнекеном" и посмотрел в окно.

Это была прекрасная ночь.

Он собирался, слушая "This Mortal Coin"[172] и "The Tear Garden"[173], надел серо-лиловые брюки, рубашку из "Lord&Taylor", приличные ботинки, a затем ушел. Он шел по пустынной М-стрит со своими приятелями, направляясь к снобским пивным барам и стриптиз-клубам Вашингтона.

- Эй, мужик? - раздался голос нищего. - Не мог бы ты подкинуть мне немного мелочи?

Там стоял бродяга, закрытый капюшоном, в пальто из гнилых тряпок.

- Просто немного мелочи, чтобы помочь мне?

- Конечно, - сказал Писатель. - Почему бы и нет?

К тому времени он уже продал тринадцать романов, кучу рассказов, комиксов и даже права на экранизацию двух книг! Да, почему бы и нет? - решает Писатель, а затем, всегда щедрый христианин, он роется в кармане, чтобы помочь этому бедному бродяге приобрести бутылку самогона. Он достал десятидолларовую банкноту.

- Спасибо, мужик. Благослови тебя Бог.

Бродяга протянул руку. Но не разжал ее, чтобы взять деньги.

Вместо этого он указал пальцем.

Толстый когтистый палец указал прямо в лицо Писателя, и под капюшоном Привратник улыбнулся, и голосом, похожим на крошащуюся скалу, сказал:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Твоя задница принадлежит нам...

Перевод: Гена Крокодилов

Если я когда-нибудь и писал историю о себе, о своих переживаниях и страхах - это она. Мои кошмары, мои трепеты, мои мирские грехи - вот оно. Я думаю, что лучше всего сказать это так: черт возьми, почти все в этой истории правда.