Radical Uncertainty: Decision-Making Beyond the Numbers Kindle Edition - John Kay

, а децентрализованная организация Lloyd's означала, что отдельные андеррайтеры могли принимать решения без необходимости писать сложные объяснения своих причин для комитетов по рискам. И они могли заключать договоры по очень рутинным рискам, таким как автомобильные аварии, где имелись хорошо отлаженные базы данных, которые они могли анализировать.

До 1990-х годов Lloyd's функционировал на основе неограниченной ответственности, принятой "именами" - богатыми людьми, большинство из которых не были профессионально вовлечены в страхование или даже финансы. Имена соглашались разделить убытки, понесенные синдикатами (андеррайтинговыми группами), членами которых они являлись, и получить соответствующую долю премий. Таким образом, расходы по несению рисков объединялись среди большого числа относительно богатых людей. По сути, капиталом рынка были ресурсы английского высшего среднего класса. Но с 1970-х годов структура социальных отношений, поддерживавшая финансовую систему лондонского Сити, разрушилась перед лицом глобализации и меритократии, и Lloyd's был поставлен на колени сочетанием продажности и некомпетентности. Остаточные убытки той эпохи взяла на себя компания Berkshire Hathaway Уоррена Баффета в обмен на крупную выплату со стороны Lloyd's. Компания Баффетта обладала диверсификацией и ресурсами, достаточными для покрытия любых возможных обязательств, а ее простая структура принятия решений, как и структура андеррайтера, позволяла брать на себя обязательства, слишком сложные и трудные для более бюрократизированных организаций.

Lloyd's, и страховщики в целом, могут работать на двух полюсах - почти случайности и крайней радикальной неопределенности; случаи между ними, частичного и асимметричного знания, более сложны. Обычные страховщики с трудом справляются с радикальной неопределенностью, оставляя эту область таким организациям, как Lloyd's или Berkshire Hathaway, которые скептически относятся к традиционной финансовой мудрости. .

 

Страхование как мутуализация

Мутуализация рисков путем их распределения между социально связанными группами задолго до развития формальной практики, которую сегодня мы называем страхованием. Управление неопределенностью среди кунгов не предполагало расчетных отношений между взаимным обменом услугами и ожиданием отдачи. Договоры страхования в том виде, с которым мы знакомы сегодня, появились только в семнадцатом веке. Но только для некоторых рисков. Коммерческие страховщики покрывали такие риски, как пожар, смертность и, в конце концов, автомобильные аварии, но многие даже из этих рисков управлялись в родственных группах, в которых царил дух солидарности; люди, которые работали по одной профессии или жили недалеко друг от друга. Шотландский фонд вдов зародился в марте 1812 года, когда несколько шотландских джентльменов собрались на Королевской бирже в Эдинбурге, "чтобы создать общий фонд для обеспечения вдов, сестер и других женщин". Подавляющее большинство страховщиков девятнадцатого века были взаимными - владельцы были клиентами. Только в 1980-х годах взаимность начала исчезать из страхового сектора - и из финансовой сферы в целом. В 2000 году фонд Scottish Widows был приобретен банком Lloyds (который разделяет со страховым рынком Lloyd's только название) и стал дочерней компанией банка по страхованию и управлению активами.

Некоторые идиосинкразические неопределенности страхуются с помощью специально составленных договоров - анонимный коллекционер произведений искусства может обратиться в Lloyd's, чтобы застраховать свои покупки. Когда производитель виски Cutty Sark струсил с обещанным вознаграждением в 1 миллион фунтов стерлингов тому, кто обнаружит Лох-Несское чудовище, он также смог застраховать этот "риск" в Lloyd's. Если нужно, вы можете застраховаться от высадки инопланетян на Землю до 2025 года.

Крупные международные перестраховочные компании, такие как Swiss Re и Berkshire Hathaway, которые принимают на себя риск крупных убытков от более мелких или ориентированных на розничную торговлю страховщиков, фактически представляют собой схемы объединения рисков и взаимной помощи - мутуализации - управляемые в глобальном масштабе. Они являются основными страховщиками идиосинкратического риска, и мы не считаем случайностью тот факт, что, помимо уникального рынка Lloyd's, основные перестраховщики базируются за пределами финансовых центров Лондона и Нью-Йорка, где преобладает традиционная вероятностная практика управления рисками.

В 1954 году Четырнадцатый международный конгресс актуариев собрался, чтобы рассмотреть "условия, которые должны существовать, чтобы риск был приемлемым". Было изложено более четырехсот страниц правил и обоснований, и страхование поимки Лох-Несского чудовища выходило далеко за их рамки. Swiss Re утверждает, что для того, чтобы риск был перестраховываемым, "должна быть возможность количественно оценить вероятность наступления страхового случая". Тем не менее, Lloyd's принял на себя риск чудовища. Великие перестраховщики нанимают армии моделистов. Мы не можем разумно назначить вероятности многим идиосинкразическим рискам - включая многие из тех, которые принимает на себя Swiss Re. Но наблюдение Фрэнка Найта "если вы не можете измерить, измерьте все равно" так же верно в Цюрихе, как и в Чикаго.

Обама проницательно заметил, что когда ему представили множество оценок, "вы начали получать вероятности, которые маскировали неопределенность, а не предоставляли более полезную информацию". Спецслужбы не знали, был ли человек в комплексе бин Ладеном - но они знали очень многое. Сказать, что мы не можем предсказать или определить распределение вероятностей, не значит сказать, что мы ничего не знаем о будущем. Ни один перестраховщик не знает, какова вероятность того, что ураган пятой категории обрушится на Флориду следующим летом. Но это не значит, что модели климата и данные об ущербе, нанесенном предыдущими ураганами, не играют никакой роли в их оценке, просто страховщик должен проявить здравый смысл. Как он это сделал, оценивая риск, связанный с коллекцией произведений искусства. И экономист, банкир или бизнес-стратег должен делать то же самое.

Что делает коммерческое страхование возможным, так это то, что базы данных хороши, но не слишком. Результаты для отдельных лиц неизвестны, но существует хорошо документированное и примерно стационарное частотное распределение. Молодые мужчины со спортивными автомобилями будут платить гораздо более высокие страховые взносы, чем пожилые дамы с десятилетиями безупречной истории вождения. Но внутри каждого класса риска неизвестно, какие молодые мужчины и какие пожилые дамы попадают в аварии. И эта информация не известна ни страхователю, ни страховщику, иначе проблема неблагоприятного отбора - только люди с более высоким риском будут искать страховку, а предлагать ее будут только людям с более низким риском - помешает возникновению страхового рынка. Страхование возможно только тогда, когда незнание конкретных будущих результатов значительно, и это незнание является общим как для страховщика, так и для страхователя.

Развитие больших данных означает, что этот элемент случайности будет неуклонно уменьшаться. Страховщики уже могут получать информацию через устройство, которое отслеживает ваше личное поведение за рулем, и страховая премия может все более точно отражать убытки, которые возникнут в результате такого поведения. По мере того, как страхование становится точно приспособленным к конкретному человеку, а элемент случайности уменьшается, оно перестает быть страхованием. По мере того, как становится доступным все больше