Повелитель теней. Том 1 (СИ) - Куницына Лариса

— Но если не вмешаться, она может погибнуть. Думаешь, её пощадят?

— Я надеюсь. В любом случае, я не стану просить о чём-то тебя.

— Ну, в этом ты прав. Просто ты связываешь мне руки. Впрочем… Давай так. Ты окажешь мне небольшую любезность, а я попробую отблагодарить тебя столь же небольшой любезностью, которая может облегчить твою участь.

— И чего ты хочешь? — усмехнулся Генрих.

— Расскажи мне всё, что ты знаешь о Ротамоне.

По лицу узника пробежала тень, и Джулиан понял, что не ошибся, занимаясь этим делом. Трауберг наверняка что-то знал о колдуне.

— Почему ты спрашиваешь о нём? — на всякий случай уточнил травник.

— Мне не нравятся его методы, — честно ответил МакЛарен. — По пути сюда я встретил ведьму, которая уничтожила целую деревню. Её послал этот колдун.

— Он не совсем колдун, — покачал головой Генрих. — Я даже не знаю, что он такое. Я думаю, что он явился оттуда, откуда и ты.

Он ткнул пальцем в потолок.

— Правда? — усмехнулся Джулиан. — Почему ты думаешь, что я оттуда?

— Последнее время с небес к нам часто является всякая нечисть, — откровенно ответил Генрих. — И у вас есть одна метка, которую нельзя проглядеть.

Он указал на запястье Джулиана, и тот кивнул, взглянув на свой радиобраслет. Пусть это устройство не работает, но вряд ли кто-то решится снять его. Кто-то будет носить его в надежде на чудо, кто-то как память, а кто-то — как символ принадлежности к особой касте, как тайный знак, по которому всегда можно узнать своего.

— Погоди, у Ротамона есть такой же? — насторожился он.

— Нет, как, впрочем, и у тёмных эльфов. Но ведь они пришли с небес.

— А я слышал, что они вышли из Грозовой горы, — заметил Джулиан.

— А я слышал, что мыши рождаются из грязи, — пожал плечами Генрих.

Джулиан рассмеялся. Этот чародей нравился ему всё больше, и жаль было бросать его в беде.

— Ладно, — кивнул Трауберг. — Если ты возьмёшься за эту нежить, я тебе расскажу, что знаю. Это было ещё до того, как в луар явился в сверкании молний Повелитель теней. Кстати, на его руке такой браслет имелся. Но тот колдун пришёл ещё до него. Он появился, вселяя ужас в людей, и потребовал встречи с альдором. Он так перепугал челядь, что альдор принял его. Это существо, по слухам, было закутано в чёрный саван и не ходило, а парило над землёй. У него были костлявые руки с когтями, и кроме этих рук никто ничего не видел. Он пришёл к альдору и потребовал у него полного подчинения. Ссылаясь на какие-то забытые и никому не известные хартии, он приказывал альдору поставить всю свою армию под знамёна какого-то колдовского братства, замыслившего свергнуть Великого Тирана Алкора. Альдор пришёл в ярость и велел посадить этого наглеца в клетку и повесить на стену. Кое-как воинам с помощью колдунов удалось исполнить это приказание. Но колдун после этого начал выкрикивать проклятия и метать молнии. Остановить его удалось лишь лучникам, которые превратили его в подобие лесного ежа со стрелами вместо игл. А несколько месяцев назад ко мне явился давний знакомый. Он приходил когда-то в храм Ангела Тьмы за всякими гнусностями. Он сказал мне, что в наших краях объявился великий маг, который собирает всех колдунов, чтоб свергнуть альдора и короля и установить власть магов над всем миром. Надо сказать, что в нашем славном городе все весьма снисходительны к волшебству и чародейству, но здесь колдунам и ведьмам категорически запрещено объединяться в какие-либо общества. За это изгоняют из города, а если будет установлено, что общество было враждебно к городу, то могут и казнить за измену. Это очень мудрый закон, и я всегда признавал его таковым. Потому я рассказал об этом судье Гюнтеру, а он просил меня сходить на это сборище и посмотреть, что там будет.

— Где оно происходило? — тут же уточнил Джулиан.

— В старом амбаре за конным рынком. Позади конюшен стоит большое полуразвалившееся здание. Туда и нужно было прийти тёмной ночью без оружия и сопровождения. Я пошёл и увидел там это существо, именно такое, как его описывали. Это был точно тот колдун, что ссорился с альдором. Он говорил что-то о засилье смертных и расписывал, как грозна будет империя магов.

— Много колдунов пришло на встречу с ним?

— Мало. Три колдуна и две ведьмы. И я. Видимо, он был разочарован этим, потому что больше не появлялся. А я рассказал всё Гюнтеру и забыл об этом.

— Ты назвал ему имена тех, кто там был?

— Конечно, это же мой долг. Больше я не видел их в городе, но Гюнтер сказал, что они исчезли ещё до того, как стражники явились за ними.

— Вот и связь! — воскликнул Джулиан. — Ты выдал их сборище, а судья разогнал его до того, как они успели сколотить шайку.

— Ты думаешь, за этим стоит Ротамон? — нахмурился Генрих.

— Люди в той деревне были убиты так же, как судья. Поэтому я и заинтересовался твоей историей.

— Скверно, — понурился он. — Если за этим стоит Ротамон, то он вряд ли пощадит Ренату. Жаль, что моя жертва не спасла её.

— Не теряй надежды, — Джулиан с сочувствием взглянул на него.

— Только не вмешивайся в это! — сурово воскликнул узник.

— Не буду. Ты лишил меня такой возможности. Ну, мне пора. Прости, но я вынужден вернуть тебя в колодки.

— Конечно, — печально вздохнул Генрих и посмотрел на Джулиана. — Может, ты и правда не худший среди них. Мне стало как-то легче после разговора с тобой.

— Хотел бы сделать больше…

Джулиан поднялся и щёлкнул пальцами. Кресло и факелы на стенах пропали. Камера снова погрузилась во мрак, и он услышал стон Генриха, руки и ноги которого снова стиснули колодки. Повернувшись, Джулиан направился к двери, но исчез из камеры, ещё не дойдя до неё.

Была глубокая ночь, когда он возник в другом помещении. Это была небольшая гостиная в купеческом доме. Здесь было тепло и уютно, у растопленного камина на коврике лежала маленькая лохматая собачка, а рядом в кресле, закрывшись пледом, спал Елизар Дакоста. Собачка подняла голову и, увидев возникшего из воздуха незнакомца, завиляла хвостиком.

— Мог бы и залаять, — проворчал Джулиан, наклонившись к собачке, чтоб потрепать её за ушами. — Терпеть не могу работать будильником. А придётся.

Но тут плед на коленях у Дакосты зашевелился, и из-под него высунулась лохматая голова Кисы. А следом и собачонка вскочила и, увидев кота, громко залаяла. Елизар вздрогнул и, открыв глаза, с удивлением взглянул на гостя.

— Это сон? — на всякий случай уточнил он.

— Нет. Просыпайтесь, коллега. Есть дело. Где Рауль?

— Здесь, — раздалось от дверей, и в гостиную вошёл Хок, натягивая рубаху. — Я так и понял, что это ты, когда тут затявкала собака, а моя дама захрапела в самый интересный момент.

— Извини, что вырвал тебя из когтей порока, — усмехнулся Джулиан. — Знаю, знаю, с твоей стороны это было актом милосердия. Муж этой дамы в тюрьме за мошенничество, а она сейчас так одинока…

— Кончай, — проворчал Хок, и, подойдя к столу, налил из кувшина в кубок вина. — Выпьешь?

— Нет. Моя деятельность в настоящий момент требует идеальной координации движений. Да и не хочется. Я выметаюсь из этого города. Мне пора. А вот для вас есть работа.

— Что за работа?

— В темнице ратуши ждёт казни колдун, которого обвинили в убийстве.

— Вы ж говорили, что колдунов тут не трогают! — забеспокоился Елизар.

— Его осудили как убийцу, а не как колдуна. Как если б он убил старика мечом или сбросил ему на голову кирпич. В данном случае, без разницы. Вот только он невиновен. Настоящий преступник на свободе и угрожает городу.

— А почему его осудили? — заинтересовался Хок.

— Он признался. Его дочь похитили и угрожали убить.

— И что от нас требуется?

— Как обычно, спасти невиновного и девицу, найти и наказать злодея.

— И времени у нас на это?..

— Чуть больше суток.

— Он о нас очень высокого мнения, — заметил Хок, покосившись на Елизара.

— Часть работы за вас я уже сделал. Собрал информацию.