Тринадцатый час - Ричард Дейч

Сэм неохотно кивнул.

— Итак, у нас есть выбор, при котором каждый из здесь присутствующих может остаться жив или умереть. И все полностью зависит от братьев Дрейфусов. Судьба каждого из вас в их руках.

Откуда-то из кустов появился рыжий лабрадор-ретривер, пробежал мимо. Неожиданно пес остановился, наклонив голову и глядя на людей.

— У нас есть выбор между шкатулкой, — Дэнс кивнул в сторону лежащей на капоте «БМВ» коробочки, не обращая внимания на любопытного пса. — Выбор, при котором все вы можете остаться в живых, если Сэмми увезет нас отсюда на самолете с нашей добычей. Или же мы можем вернуться к первоначальному плану, к ограблению Вашингтон-хауса, — но в этом случае, увы, нам придется убить всех вас, прежде чем мы отправимся избавлять Хенникота от некоторых его драгоценностей.

Пес неожиданно залаял, приседая на лапах, словно чуял опасность. Громкий лай сменился низким рычанием.

Все смотрели на собаку, когда Дэнс внезапно выстрелил в него.

Взвизгнув, пес дернулся и побежал прочь, но через двадцать футов пошатнулся с мукой во взгляде и упал замертво.

— Ах ты, жестокий ублюдок, — сказал Нэш.

— Мне бы не хотелось задерживать наш отлет, — Итан повернулся к Сэму. — А теперь, если все здесь не хотят сдохнуть, как этот пес… пусть один из вас откроет шкатулку.

Сэм и Пол продолжали молчать.

— Открой ее! — заорал Дэнс, сильнее сжимая шею Пола.

— Не могу, — сказал Пол. — Для этого нужны три отдельных ключа. — Пол показал на три замочные скважины. — У меня только один.

— Где остальные два?

— У Шеймуса Хенникота, — сказал Пол.

— Где он?

— У вас нет никаких шансов получить от него ключи. Он не даст вам открыть шкатулку, даже если мы все умрем.

— Что ж, в таком случае он сделал выбор за вас. Переживу. Я просто убью вас всех, заберу из его дома бриллианты и покончу со всем этим дерьмом.

Дэнс приставил ствол пистолета к виску Пола и взвел курок…

— Сукин сын! Не трогай его! — Сэм шагнул к Дэнсу.

— Ты не думал о последствиях, когда все это начинал? — заорал на Сэма Дэнс. — Ты говорил, что хочешь выйти из его тени, а теперь что?

— Мне нужна только шкатулка, мой брат тут ни при чем.

— Если для нее нужны три ключа, как ты собирался ее открыть?

Сэм отвел взгляд.

— Ты что, дурачок? Ты понятия не имеешь, как ее открыть?

— Я бы разобрался.

— Тогда разберись сейчас! — рявкнул Дэнс. Жилы на его шее напряглись от злости.

Сэм повернулся и посмотрел на шкатулку.

— Что в ней, черт побери? Воистину, пусть оно лучше стоит миллионы, или обещаю, что вы все сегодня умрете, прямо здесь.

Сэм неожиданно развернулся и с размаху ударил Итана сбоку в голову. Однако тот словно не заметил удара. Он тут же среагировал, направив пистолет на противника. Сэм в страхе попятился. Не раздумывая, Дэнс нажал на спуск.

Вылетевшая из ствола пуля ударила Сэма в колено, свалив его на землю.

— Глупо, — сказал Дэнс. — Тебе повезло, что ты мне нужен, иначе пуля попала бы совсем в другое место.

Сэм перекатился по земле, сжимая руками окровавленное колено.

Сильнее сжав шею Пола, Дэнс оттащил его назад и, прицелившись в лежащую на капоте «БМВ» шкатулку, выстрелил.

Тяжелая шкатулка скользнула по капоту. Пуля едва оцарапала ее.

— Не трудись, — сказал Пол. — Я сам ее разрабатывал. Она из пуленепробиваемого и огнеупорного титана.

Дэнс снова приставил ствол к уху Пола.

— Ты сам ее разрабатывал? Тогда открывай ее, или умрешь.

— Не могу.

— Тогда ты станешь первым…

— Дэнс! — крикнул Ник, поднимаясь на ноги. — Посмотри на меня.

Куинн видел будущее и знал, на что тот способен. Дэнс хладнокровно убил Джулию, а также Маркуса, Дрейфуса, Мак-Мэйнуса и неизвестно сколько еще других. И пока Ник двигал по доске шахматные фигуры, играя с судьбой, ничто не могло изменить того зла, что таилось в его душе. Этот продажный полицейский готов был продолжать убивать, лишая других жизни ради достижения собственных целей.

— Хочешь получить свои деньги? — спросил Ник. — Если ты его убьешь, шкатулка от этого все равно не откроется, но у меня есть кое-что намного лучше. И ценность его ты даже не можешь себе вообразить.

Дэнс пристально посмотрел на него.

В ушах Ника эхом отдались слова Дрейфуса насчет относительной ценности и слова Маркуса об алчном разуме.

— Отпусти его, — сказал Ник. — Обещаю, я тебе это докажу.

Вытянув перед собой связанные руки, Ник подошел к Дэнсу и взглянул ему в глаза.

— Отпусти его и возьми меня. Я дам тебе нечто такое, что принесет тебе больше богатства, чем ты можешь себе представить.

— Пошел ты…

— Если оно тебя не устроит, можешь убить меня на месте.

Дэнс продолжал смотреть на Ника.

— В твоем шкафчике в полицейском участке лежит в ботинке медальон святого Христофора, который тебе дали по окончании школы. Твоя мать выгравировала на нем надпись: «Чудеса случаются».

— Откуда, черт побери, ты это знаешь?

— Ты веришь в чудеса? — спросил Ник. — Освободи меня, — он протянул к нему связанные руки. — И я покажу тебе чудо, которое может сделать тебя богаче всех на свете.

Джулия посмотрела на часы: 10:55. Она поднажала на газ, и теперь ее «Лексус» мчался со скоростью восемьдесят с лишним миль в час. Несмотря на все благие намерения, она снова опаздывала. К счастью, аэропорт Уэстчестер был лишь местным терминалом, и его фактически можно пробежать бегом, успев на рейс в 11:16.

Совещание заняло больше времени, чем она предполагала, другие участвовавшие в нем адвокаты готовы были спорить ни о чем, лишь бы оправдать лишний час расходов на связь. Джулия ненавидела подобных адвокатов. Именно они являлись причиной всеобщей нелюбви к ее профессии.

Нажав кнопку громкой связи, она набрала номер голосовой почты. Ник дважды пытался ей звонить. Джулия была уверена, что он хочет извиниться за их утреннюю ссору и сожалеет о том, что испортил ей настроение. Конечно, он мог звонить и по поводу ужина с Мюллерами, предпринимая последнюю отчаянную попытку отделаться.

«Джулия, — послышался голос Ника. — Это я. Прошу тебя, не лети в Бостон. Мне все равно, зачем ты туда летишь, мне все равно, если тебя уволят, но не лети. У меня ужасное предчувствие, я не могу его объяснить. Просто сделай, как я сказал. Перезвони мне, когда получишь это сообщение».

Голос Ника звучал настойчиво, почти умоляюще, хотя он вовсе не извинялся за их ссору. Дело было явно не в этом. Но…

Джулия не могла понять, откуда он узнал, что она собирается в Бостон. Об этом не знал никто, кроме нее самой, доктора Колверхоума и Джо, и никто из них никогда бы ничего не сказал Нику.