За далекой чертой - Бронвен Пратли

Гарри нарезал свинину, потом поспешил на кухню вернуть нож. Чета Форрестов тем временем привела гостей в столовую. Все дети как один застыли у своих скамеек, вытянув руки по швам. Юноше хотелось поскорее убраться отсюда. Ужинать со всеми он не собирался. Желудок умолял устроиться рядом с другими и до отвала наесться ароматными вкусностями, но нервная энергия не позволяла остановиться. Гарри уже собрал вещи и был полностью готов к завтрашнему путешествию на север, но ему хотелось в последний раз прогуляться по ферме в темноте и одиночестве, попрощаться с ней.

Он пошел через деревню. Окна в корпусах были черными, только на некоторых верандах горел свет, чтобы дети не заблудились по пути из столовой. Высоко в небе мерцала полная луна, заливая луга серебристым светом, из-за которого тени становились лишь гуще. На поле по соседству с деревней паслись овцы. Одни пощипывали траву, другие лежали на ней группками и поодиночке. Все они были упитанными и коротко подстриженными – с них совсем недавно собрали шерсть.

У конюшни прогуливался маленький табун. При виде Гарри лошади нежно и тихо заржали, а потом две из них поскакали к нему в надежде на гостинцы. Гарри достал из карманов морковную ботву и покормил их, погладил мягкие носы, попрощался шепотом, зарывшись в длинные спутанные гривы и последний раз вдыхая их запах.

По пути в Коричневый корпус Гарри столкнулся с Максом: тот тоже бродил по темной деревне. Его распределили на ферму к юго-западу от Молонга. Отъезд предстоял на следующей неделе, а на стажерское место поставили парнишку помладше. Гарри очень надеялся, что еще пересечется с приятелем, но опыт подсказывал, что надежды не сбываются. От мысли об этом в груди разлилась пустота.

– Вот ты где! – воскликнул Макс, поравнявшись с Гарри. – Так я и подумал, что ты где-то слоняешься. Какой же пир ты пропустил! – Парень облизнулся. – Я за две секунды все умял.

Гарри вздохнул.

– Да, знаю. Но я просто не смог бы сидеть там и в очередной раз слушать треп о том, до чего прекрасна наша ферма и какие возможности она открывает перед детьми. С меня хватит.

– Понимаю. Хотя тебе-то и впрямь неплохой шанс выпал, – заметил Макс и пнул камень. Тот покатился по тропе впереди них.

– Верно. Но мало кому так везет. Тебя вот обделили.

– Ничего страшного.

Такой разговор у них уже был. Гарри и Макс смотрели на Фэйрбриджскую школу по-разному. Друг видел ее в позитивном свете. Он любил супругов Форрест, как собственных родителей, хотя за годы жизни Макса на ферме Форрест неоднократно порол мальчишку, орал на него, не уделял должного внимания. Спорить с Максом не было смысла: он просто стремился к счастью, и никакие слова Гарри не заставили бы его сменить точку зрения. Да Гарри этого и не хотел. Раз друг доволен своим детством на ферме, ни к чему лишать его светлых воспоминаний.

– В одном я с тобой согласен: мне есть за что быть благодарным.

– В Англии ты бы в университет не попал, – добавил Макс.

– Жаль только…

– Что?

– Что ты со мной не поедешь. Больше я ни о чем не жалею. Вот бы и тебе дали шанс.

Макс пожал плечами.

– Мне твои успехи и не снились. Я и читаю-то через пень-колоду. Уж не знаю, откуда ты такой умный взялся, – парень со смехом похлопал Гарри по спине. – Нет, мне такое и не светит. Ты представить себе не можешь, как я радуюсь твоим победам! Когда буду затаскивать в телегу трактора тюки сена или пасти скот на солнцепеке, стану представлять, как ты корпишь над книгами и спасаешь мир.

– Ну уж мир спасти не обещаю.

– Хотя бы изучишь его.

От этой мысли что-то внутри екнуло. Гарри и впрямь не терпелось как можно больше узнать об этом мире – об истории, книгах, художниках, архитектуре, законах, языках. Но в итоге он остановил свой выбор на юриспруденции, решил стать представителем закона. Во всяком случае, пока.

Макс покачал головой и помахал другу.

– Увидимся в корпусе.

Гарри провожал взглядом нескладную фигуру Макса, пока та не растворилась в сумерках. Сердце у юноши защемило. Глубоко вздохнув, он направился в корпус Эвелин к Мэри. Она ждала его на веранде, прижав колени к груди и положив на них подбородок. Она сидела у самой стены в темноте – свет включать не стала. Гарри опустился рядом, вплотную к ней, так что их ноги соприкасались.

Мэри посмотрела на него. В глазах у нее стояли слезы.

– Не хочу прощаться.

– Мы и не будем. – Сердце у него заколотилось быстрее, а горло сдавило от избытка чувств.

Они замолчали и стали смотреть на деревню, омытую лунным светом. Гарри нащупал ладонь Мэри, лежавшую на деревянном настиле, и нежно переплел с ней пальцы. Мэри положила голову ему на плечо.

– Это ведь не навсегда, – заверил он.

Мэри тихо всхлипнула.

– Ты вернешься?

– Даже не сомневайся.

– Но ведь никто не возвращается.

– А я смогу. Я тебя не брошу.

– Обещаешь?

– Да, обещаю. Приеду, как только заработаю на билет. А когда ты станешь чуть старше, мы поженимся. – Эти слова сорвались с языка невольно. Раньше влюбленные о браке не заговаривали. Но тут Гарри вдруг осознал, что в глубине души хочет провести с Мэри всю жизнь. Без нее он себя не представлял и уже не помнил того времени, когда ее не было рядом. Его злила мысль о том, что придется оставить ее одну, но Крю, кажется, забыл о ней. Несколько месяцев назад садовник покинул ферму, чтобы ухаживать за престарелой матерью. Так что Мэри больше ничего не угрожало, а до конца стажировки осталось не так уж много времени. А потом они воссоединятся и снова будут вместе, и никто больше не сможет их разлучить.

Мэри посмотрела на него покрасневшими глазами.

– Ты хочешь на мне жениться?

– Еще бы. А ты пойдешь за меня?

– Не знаю. Я об этом пока не думала. Все мои мысли – о том, как бы выбраться отсюда вместе с Лотти.

Внутри у Гарри все сжалось.

– Ты не обязана давать ответ прямо сейчас. Мы еще слишком юные. Но совсем скоро опять будем вместе.

Мэри внимательно разглядывала его лицо в темноте.

– Не забывай нас, ладно?

– Как можно? – Он нежно обвел пальцем контур ее лица. Ему хотелось запомнить каждый изгиб, каждую веснушку, каждую белокурую прядку, что упала на лоб, и глубину голубых глаз, затуманенных слезами.

– Отправь мне письмо, как обустроишься на новом месте, чтобы я могла тебе писать, – попросила Мэри.

– Обязательно.

Гарри подался вперед