Башни полуночи - Роберт Джордан

- Я не пожертвую собой ради их освобождения.

Она нахмурилась.

- Что бы это…

- В Двуречье, - отворачиваясь от неё и снова глядя на север, сказал Перрин, - я был готов это сделать. Когда Белоплащники схватили семью Мэта и Луханов, я готов был сдаться. На этот раз - нет. Даже обсуждая с их командиром условия, я знал, что не сдамся им.

- Ты становишься настоящим предводителем.

- Как ты можешь говорить подобное? Фэйли, я становлюсь бессердечным. Если бы ты только знала, что я сделал, чтобы вернуть тебя, и на что ещё пошёл бы…

Он прикоснулся к молоту на боку. «Не имеет значения, зуб или коготь, Юный Бык». Он выбросил топор, но можно ли обвинять оружие в собственной жестокости? Оно было лишь инструментом. Молот способен на столь же ужасные вещи.

- Это не бессердечие, - возразила Фэйли. - И не эгоизм. Теперь ты - правитель. И не можешь дать понять, что захват подчинённых способен подорвать твою власть. Ты полагаешь, что королева Моргейз отреклась бы от престола в пользу тиранов, похитивших её подданных? Ни один правитель не смог бы руководить подобным образом. Твоя неспособность воспрепятствовать дурным людям не делает плохим тебя.

- Фэйли, я не хочу принимать на себя такую ответственность. И никогда не хотел.

- Я знаю.

- Иногда я думаю, что хотел бы никогда не покидать Двуречье. Жалею, что не позволил Ранду умчаться навстречу своей судьбе, предоставив остальным вести привычную жизнь.

Перрин уловил запах её раздражения.

- Но если бы я остался, - торопливо добавил он, - я никогда бы не встретил тебя. Потому я рад, что уехал. Я просто хочу сказать, что буду счастлив, когда всё это закончится, и я смогу снова вернуться в какое-нибудь незатейливое местечко.

- И ты думаешь, что Двуречье когда-нибудь сможет стать прежним - таким, каким ты его помнишь?

Он помедлил. Фэйли была права: перемены начались ещё перед их отъездом. Деревни разрастались от прибывающих из-за гор беженцев.

Теперь же у множества присоединившихся к нему в ходе войны людей засела в голове мысль о лорде…

- Я мог бы найти другое место, - заявил он, чувствуя, что просто упрямится. - Есть и другие деревни. Не все же они изменятся.

- И ты потащил бы меня в одну из таких деревень, Перрин Айбара? - спросила она.

- Я… - что стало бы с Фэйли, его красавицей Фэйли, заточённой в какой-то сонной деревеньке? Он простой кузнец - и всегда на этом настаивал. Но была ли Фэйли женой кузнеца?

- Я никогда не буду тебя к чему-то принуждать, Фэйли, - наконец сказал он, осторожно заключая её лицо в ладони. Дотрагиваясь до её атласных щек своими толстыми, мозолистыми пальцами, он всегда чувствовал себя неуклюжим.

- Если ты хочешь именно этого, я последую за тобой, - ответила она. Странно. Он ожидал от неё отповеди в ответ на его неуклюжие рассуждения. - Но этого ли ты хочешь? На самом деле?

- Я не знаю, чего я хочу, - откровенно ответил Перрин. Нет, он не хотел тащить Фэйли в деревню. - Может быть… стать кузнецом в каком-нибудь городе?

- Если пожелаешь, - повторила она. - Правда, таким образом Двуречье останется без правителя. И им придётся подыскать кого-то другого.

- Нет. Им не нужен лорд. Поэтому я и должен это пресечь - что они обращаются со мной, как с лордом.

- И ты думаешь, что они сразу оставят эту мысль? - спросила Фэйли. Её запах донёс удивление. - После того, что они видели, как поступают все остальные? После того, как подлизывались к этому дураку Люку? После принятия всех этих привыкших к лордам людей с Равнины Алмот?

Что сделают жители Двуречья, если он откажется быть их правителем? В этот момент озарения он понял, что Фэйли права. «Наверняка они найдут кого-то получше, - подумал он. - Может быть, мастера ал'Вира».

Но мог ли Перрин на это положиться? Люди вроде мастера ал'Вира или Тэма могли отклонить подобное предложение. А что, если они остановят свой выбор на ком-то вроде старого Кенна Буйе? Будет ли вообще у них альтернатива? Если Перрин отойдёт в сторону, не захватит ли власть кто-нибудь, изображающий из себя дворянина?

«Не будь дураком, Перрин Айбара, - подумал он. - Почти любой будет лучше тебя».

И всё же сама мысль о том, что кто-то возьмёт на себя управление - станет правителем - наполняла его сильной тревогой. И неожиданной печалью.

- А теперь, - сказала Фэйли, - хватит ломать голову. У меня грандиозные планы на этот вечер.

Она трижды громко хлопнула в ладоши, и внизу всё пришло в движение. Вскоре на вершине холма появились слуги. Перрин узнал в них людей, набранных самой Фэйли из числа беженцев. Преданных ей, как и Ча Фэйли.

Они принесли полотно и расстелили его на земле. Затем накрыли сверху покрывалом. И что за аромат он учуял снизу? Ветчина?

- Фэйли, что это? - спросил он.

- Сначала, - ответила она, - я предполагала, что ты приготовил что-то особенное на наш шанна'хар. Тем не менее, меня стало беспокоить твое молчание. И потому я пустилась в расспросы. Оказалось, что в Двуречье вы его не отмечаете. Странно, но так и есть.

- Шанна'хар? - переспросил Перрин, почесав голову.

- В ближайшие недели, - ответила Фэйли, - исполнится год, как мы женаты. Наш первый шанна'хар - годовщина свадьбы.

Она скрестила руки, наблюдая, как слуги сервируют еду.

- В Салдэйе мы каждый год празднуем шанна'хар в начале лета, чтобы отметить ещё один год вместе, ещё один год, в который ни муж, ни жена не достались троллокам. Обычно молодым парам советуют смаковать первый шанна'хар, как смакуют первый кусок сочной пищи. Брак бывает в новинку лишь однажды.

Слуги расставили еду, а также несколько свечей, в стеклянных бокалах. Улыбнувшись, Фэйли знаком отпустила слуг, и те удалились по склону холма. Фэйли явно позаботилась о том, чтобы приготовленные блюда выглядели пышно. Вышитое покрывало, возможно, было трофеем, добытым у Шайдо. Еда была разложена на серебряных тарелках и блюдах. Ветчина лежала на подложке из варёного ячменя, украшенная сверху каперсами. Было даже вино.

Фэйли подошла к нему ближе.

- Я понимаю, что в этом году было много такого, чем наслаждаться не стоит. Малден, Пророк, суровая зима. Но если всё это цена за то, чтобы быть с тобой, Перрин, то я, не задумываясь, заплачу её дюжину раз.

- Если бы всё было в порядке, следующий месяц мы бы провели, одаривая друг друга подарками, подтверждая нашу любовь и празднуя наше первое лето в качестве супругов. Я сомневаюсь, что у нас будет месяц заслуженного покоя. Но хотя бы этот вечер нам следует провести вместе и насладиться им.

- Фэйли, я не знаю, имею ли я право… - начал он. - Белоплащники, это небо… Свет! Да сама Последняя Битва почти на пороге. Фэйли, Последняя Битва! Как я могу праздновать, когда над моими людьми нависла угроза казни и сам мир может погибнуть?