Скандал на Белгрейв-сквер - Энн Перри

Я полностью полагаюсь на твою помощь, поэтому не задумываясь беру сейчас нужную мне сумму из денег, оставленных на домашние расходы, и надеюсь, что ты мне их восполнишь.

Любящая тебя сестра

Шарлотта

Шарлотта ехала в кэбе, полная уверенности, что ее четко разработанный план должен помочь ей осуществить задуманное. Молодая женщина была не совсем уверена лишь в одном: найдет ли она такие слова, которые смогут убедить Эдисона Карсуэлла подвергнуть риску все, что он имеет, ради того, чтобы помочь Фанни, особенно если ни ей, ни Карсуэллу неизвестно, хочет ли этого сама девушка.

Дело кончилось тем, что, трясясь в кэбе, Шарлотта стала уже сомневаться в разумности того, что затеяла. Конечно, предсказать результаты невозможно, но одно она знала: Фанни и Фитц любят друг друга, — и поэтому страстно хотела, чтобы он узнал правду о Фанни и судье, ибо сама девушка никогда ему не расскажет.

Она подъехала к зданию суда слишком рано, поэтому, выйдя и расплатившись с возницей, оказалась на тротуаре, где могла только удивлять прохожих и мальчишек-газетчиков или, еще хуже, стать объектом приставаний мелких торговцев или нищих, которым она все равно ничего не могла подать. Шарлотта решила укрыться в здании суда.

Запахнув поплотнее пальто — не потому, что ей было холодно, а инстинктивно, как бы защищаясь не только от холода, но и прочих случайностей, — она стала подниматься по широким ступеням.

В здании суда шла своя жизнь, все были заняты и равнодушны. Было много нервничающих женщин, кутающихся в пальто или шали; лица их были бледны, они с тревогой смотрели на проходящих мимо служащих, которых так и не решались ни о чем спросить. Бедно одетые мужчины ждали, глубоко засунув руки в карманы, глаза их были настороженны. Судебные исполнители и клерки торопливо сновали с кипами бумаг, фалды их сюртуков развевались, парики нетвердо держались на головах, придавая им важный и комичный вид. Все зависело от того, как на них смотреть: с надеждой или со страхом.

Шарлотта рискнула остановить одного из них, который, как ей показалось, бежал по коридору не так быстро, как остальные.

— Простите, сэр…

Клерк резко повернулся к ней, выражая всем своим видом высокомерие.

— Да, мэм? — Он смотрел на нее моргая через стекла пенсне в металлической оправе.

— У меня срочное письмо к судье Карсуэллу, — не задумываясь, объяснила Шарлотта цель своего появления здесь. — Кому я могу его передать и быть уверенной в том, что он получит его до того, как начнется перерыв на ланч?

— Он в зале судебных заседаний, мэм.

— Я так и полагала, иначе сама постаралась бы передать ему это письмо. — Она, не дрогнув, выдержала его взгляд, и это озадачило клерка. Он не ожидал такой смелости от молодой дамы, да и вообще от женщины.

— Это важное письмо, — настойчиво повторила Шарлотта.

— Оно личное, мэм? — Клерк все еще сомневался.

— Да, для мистера Карсуэлла оно личное, — ответила Шарлотта немного категорично, чтобы удержать его от дальнейших вопросов. — Но не для меня.

— Вот как. Тогда я передам ему. — Он протянул руку за письмом.

— Но сделайте это до перерыва на ланч, — повторила Шарлотта, передавая письмо.

— Разумеется, — ответил клерк, кладя письмо в карман, и, кивнув, проследовал дальше по коридору.

Теперь оставалось только найти стул, чтобы усесться и ждать. Обычно Шарлотта с удовольствием разглядывала людей, их лица, одежду, наблюдала за их отношениями между собой — и мысленно гадала, кто они, чем занимаются, какие у них семьи, друзья. Но в коридорах суда, казалось, сам воздух был напоен тревогой, безнадежностью, еле скрываемым страхом. Поэтому она решила предаться раздумьям — например, о лорде и леди Байэм, о том, какие отношения у Элинор с Микой Драммондом и каким человеком оказался бы лорд Энстис, если бы с ним удалось по-дружиться и более не испытывать в его присутствии благоговейного страха. Интересно, каким его видела Лора Энстис?

Возвращение клерка прервало мысли Шарлотты. На этот раз он был более почтителен с ней.

— Миссис Питт? Мистер Карсуэлл велел передать вам вот это. — Он протянул ей конверт.

— Благодарю вас. — Беря конверт, Шарлотта несколько удивилась тому, какими неловкими стали ее пальцы и что они начали дрожать. Шарлотта подождала, когда клерк уйдет, полный сознания выполненного важного поручения, и лишь тогда стянула с рук перчатки и вынула письмо из конверта.

Уважаемая миссис Питт!

Боюсь, я мало чем могу помочь мисс Хиллард, однако с удовольствием встречусь с вами, и, надеюсь, вы не откажетесь быть моей гостьей ровно в полдень за ланчем. Попросите любого из клерков проводить вас в мою комнату отдыха, а затем я позволю себе пригласить вас позавтракать со мной там, где мы спокойно сможем поговорить. Прошу вас быть пунктуальной, ибо я весьма ограничен во времени и завишу от расписания судебных заседаний.

С уважением,

ваш Эдисон Карсуэлл

Шарлотта сложила письмо вдвое и положила в сумочку. Она догадалась захватить с собой карманные часики, подарок отца, которыми пользовалась в тех случаях, когда знала, что поблизости не будет часов, а опаздывать нельзя.

Когда до полудня осталось пять минут, она остановила одного из клерков, который проводил ее в комнаты судьи. Ровно в двенадцать появился он сам, очень собранный и подтянутый, но чрезвычайно бледный. При виде Шарлотты судья сразу изменился в лице; черты его стали жестче, подбородок тверже, губы сжались в тонкую линию.

Это неприятно удивило Шарлотту. Возможно, ее письмо чем-то насторожило судью и он решил, что она намерена шантажировать его. Если Уильям Уимс проделывал с ним такое, можно ли винить судью за его опасения, подумала она.

— Добрый день, миссис Питт, — ровным голосом поздоровался он. — Благодарю за точность. Могу я пригласить вас на завтрак? Рядом за углом есть очень неплохая харчевня, славящаяся мясными блюдами, где никто не помешает нашей беседе, да и обслужат нас очень быстро. — Он не предложил Шарлотте руку.

— Благодарю, это все, что нам нужно, — согласилась она.

Тем не менее его подозрения задели ее, хотя она сама только что их оправдывала. Поэтому Шарлотта, тоже высоко вскинув голову, старалась не отставать от него ни на шаг.

Харчевня оказалась, как предупредил судья, шумным, полным людей заведением; почти все столики были заняты мужчинами в темных строгих сюртуках. Официанты сновали между столами с полными подносами, ловко и быстро ставя на столы заказанные блюда и кружки с элем. Когда Шарлотта и Карсуэлл сели за столик, судья сам сделал заказ на двоих, даже не пытаясь быть с ней по-светски вежливым. У Шарлотты не было времени оглядеться вокруг, хотя это могло бы быть интересным. Ей не доводилось бывать в таких местах. Вскоре она поняла, что соседние столики были заняты адвокатами и их клиентами. Все они о чем-то оживленно говорили, низко склонившись над столом.

— Вы упомянули мисс Хиллард, — сказал судья холодно. — И еще сказали, что подружились с ней. Я знаю, какие недобрые сплетни распускают о ней, но я не хотел бы беседовать с вами об этом. Мне искренне жаль, что такое случилось. — В глазах его была боль, но на этот раз он не избегал ее взгляда. — Но я действительно не знаю, как этому помочь. Я уверен, что и вы будете согласны с тем, что простое опровержение ничего уже не исправит.

Шарлотте было жаль его, и она не испытывала к нему неприязни. Еще больше ей было жаль Регину Карсуэлл, эта женщина ей по-настоящему нравилась. Шарлотта искренне сочувствовала ее трем дочерям. Создавшаяся ситуация угрожала их надеждам на столь желанный удачный брак. Однако ее не могла не беспокоить в равной мере судьба Фанни, которая, отвергнутая всеми, должна страдать ни за что.

Шарлотта решительно взяла себя в руки и отважилась на самый решительный шаг.

— Я и не ожидаю, мистер Карсуэлл, что опровержение клеветы будет для вас легким делом. — Она чуть улыбнулась. — Тем более что правда больно заденет вашу жену и дочерей, а также погубит репутацию мисс Хиллард в обществе, что, как я знаю, не самое главное для нее. Круг людей, слышавший эту сплетню, пока не так велик, а со временем Фанни обретет новых друзей и знакомых…

Она сделала глубокий вдох и продолжала:

— Как это ни ужасно, но это все же лучше, чем абсолютная правда. — Она увидела, как побледнел Карсуэлл, но он все так же, не отрываясь, продолжал смотреть ей в лицо. Холодный блеск в его глазах подтверждал: он все еще подозревает ее в том, что она встретилась с ним для того, чтобы потребовать у него денег. Шарлотта почти физически ощущала презрение, которое, подобно неким флюидам, достигало ее через этот стол с белоснежной скатертью и столовыми приборами.

Карсуэлл молчал. Шарлотта хотела продолжить беседу, но официант принес заказ и стал расставлять блюда на столе.