Бордель: Призови мою боль (СИ) - "Lion_official"

- Как ты бросила?

- Таблетки слишком сильно расшатывали мою нервную систему, и в какой-то момент я начала перебарщивать с дозировкой из-за появившейся привычки.

- Сколько ты не принимала?

- Чуть больше года, - она поднимает свои красные от слёз глаза, обращаясь к нему, - Мне правда стыдно, что я не сказала тебе, укрыла то, что стоило внимания. А сейчас мои анализы паршивы, и нашему ребёнку грозит опасность… - зажмурив глаза, она прикрыла лицо обеими руками и разрыдалась.

- Я уверен, что всё в порядке. - Он не мог притянуть её к себе ближе из-за бумажного пакета на коленях девушки, но всё же коснулся осторожно её взъерошенной макушки, - Не плачь, это чертовски меня ранит.

- Я… Я… - задыхаясь, шептала истерично, - Я не хотела всего этого… Прости…

Гарри сидел рядом и не совсем понимал, что именно оплакивает девушка. Ошибку в принятии таблеток? Или то, что ставит жизнь ребёнка под угрозу? Недомолвку перед ним?

В его глазах появились совсем крошечные слёзы, которым можно дать пару секунд, и они испарятся. Ему жаль, что Тереза с самого рождения вынуждена бояться, когда должна быть любима собственным отцом, вынуждена справляться с миром, в котором, как считает, прячутся только демоны, но на самом деле, не все так же злы, как её отец. Он чувствовал, что перед ним те раны на её сердце, которые он любыми обещаниями и всемирными известными лекарствами не залечит. Пока Тереза не отпустит прошлое, боль продолжит преследовать по пятам, и она будет задыхаться в слезах, как делала сейчас. Она оплакивала саму себя и недосягаемое детство, которого у неё не было.

Комментарий к Ломая пальцы

Вы также можете подписаться на меня в Wattpad, там больше моих историй!

https://www.wattpad.com/user/Lion_official

========== Партнёры ==========

“Все то, что предшествует любви, все эти прощупывания почвы, несмелое продвижение вперед, просчитывание шагов, это по-кошачьи беззвучное скольжение, эта скрытая борьба партнеров – вот наивысшее наслаждение для нас”

- Эрих Мария Ремарк.

Уже давно миновал полдень, он первым вышел из автомобиля, чтобы открыть ей дверь. Слёзы едва высохли, но красные глаза - явная улика. Её прохладную кисть встретила тёплая рука мужчины, он упивался её видом, мечтал согреть и оградить от всех неприятностей, что на них свалились. Выдавив подобие улыбки, больше похожую на усмешку, Тереза оказалась в его объятьях. Гарри сгрёб её в руках, зажал в тиски и получил ответ в виде того, как она вжалась с силой. Долго они не могли так стоять, но и далеко отпускать друг друга никто не собирался, поэтому шатен закинул руку за её шею и повёл к двери.

Их ожидала тёплая встреча маленького, заскучавшего с бабушкой лягушонка. Ханна, только услышав звук закрывающейся входной двери, сорвалась из детской, где они с Энн читали одну из новеньких книжек, и помчалась прочь. Она даже представить не могла, что её ожидает встреча не только с Терезой, но и с отцом.

- Папа! - завизжала, оглушив весь дом и с разбегу бросилась на руки к отцу.

- Ханна, - он сразу поцеловал её в щёку.

Почему-то открывшаяся картина оживила Терезу, и она уверенно всё списывала на давно проснувшийся материнский инстинкт. Не было в ней боязни, что Гарри станет плохим отцом или вовсе исчезнет однажды: своего ребёнка он точно не подведёт. Об их отношениях в целом она могла сказать такое с трудом. Между ними всегда готова пролечь пропасть, но не между Гарри и его ребёнком. Поэтому Гарднер сейчас держала себя чуть ли не силой от того, чтобы прильнуть к ним, стать частью большого объятия. Ей хотелось быть частью их любви, но ещё не время.

- Мама, - на помощь пришла Ханна, протянувшая руки навстречу к Терезе, - Мама… - повторила, и всю инициативу перенял Стайлс, сократив расстояние сам.

Осторожно Тереза коснулась губами щёчки девочки, и на душе окончательно стало спокойнее. К ним в холл вышла Энн, на губах которой моментально расцвела улыбка. Это ли не прекрасная картина? Картина полноценной семьи.

- Ты давно кушала? - обеспокоено, не потеряв чувство времени, Тереза спросила.

- Мы завтракали, и был небольшой перекус перед полуднем, - Энн ответила незамедлительно, темноволосая быстро посмотрела на женщину и кивнула благодарно головой.

- Надо приготовить что-нибудь на ужин, - задумчиво произнесла под внимательный взгляд Стайлса.

- Я хочу с тобой, - маленькая непоседа решительно отказывалась отставать от взрослых дел.

Терезе некуда было деваться. Взяла на руки Ханну и, ещё раз взглянув на Гарри, который мягко улыбался, направилась в сторону кухни. Небольшая чета Стайлсов проводила девушку немым взглядом и осталась наедине в холле. Энн, тоже соскучившись по сыну, но привыкшая к разлукам, подошла и мягко, с любовью обняла Гарри. Он почувствовал мамины любимые духи и окунулся на мгновение в детство.

- Тебя так долго не было дома, - неохотно прервав тёплые объятия, мама ещё раз посмотрела на сына, но уже более внимательно, - И ты скоро снова уезжаешь? - она знала, что разлука ближе, чем кажется.

- Через четыре дня, и в этот раз мне будет ещё сложнее прощаться, - он не позволил грусти проскользнуть в голос. Звучал спокойно, но тоскливо.

- Почему же это? - неожиданно ситуация вышла так, что самые грандиозные новости будут сказаны, едва он пересёк порог дома. Ни праздничной атмосферы, ни роскошного ужина. Всё слишком просто.

- Я бы хотел всё рассказать тебе при другой обстановке, но не хочу ждать больше. - Гарри гордо просиял, окончательно осознав всю трепетность новости, - Тереза беременна.

Энн едва округлила глаза, брови слегка приподнялись, и сейчас увиденные при встрече красные глаза имели место быть. Она носит ребёнка, её будущего внука или же вторую милую внучку.

- Ты уверен, что вы готовы к этому? - осторожно спросила мама, пока внутри разгоралось чувство трепетности и желания. Трепет к их небольшому семейному счастью. Желание к тому, чтобы поскорее увидеть малыша. Но имело место быть и чувству осторожности, - Вы ведь даже год вместе не прожили. Думаешь, она готова? А ты?

- Мы не планировали ребёнка - это очевидный факт. Так случилось, но я правда рад. Тем более Тереза неоднократно доказывала в отношениях с Ханной, что может быть отличной матерью.

- Свой ребёнок - это совсем другое. Но если вы готовы, то я вас поддерживаю. - Она ещё раз обняла сына, пока в голове укладывалось всё происходящее.

Когда же они прошли в кухню, где Тереза, переодевшись в более просторную одежду, готовила что-то явно вкусное на ужин, Энн не могла глядеть на неё так, как глядела буквально десять минут назад. Взгляд скользнул по плоскому животу, затем обратился к тёплым глазам, которые говорили о том, что Тереза погружена в мысли. Конечно, она понемногу свыклась с мыслями о своём положении, но необходимо обдумать всё. Рацион, расписание каждого дня, ограничения и прочие тонкости. Это сложно, потому что рядом нет человека, который по-семейному, знающий это чувство, подсказал бы, как всё происходит или должно происходить.

Энн не могла оторвать глаз от того, как эти двое шушукались, беседовали и даже редко, но метко подкалывали друг друга. Гарри вместе с Ханной лезли под руку, но Гарднер на всё реагировала спокойно, с явной строгостью и снисходительной улыбкой.

- Неужели сегодня? - немного разочарованно спросил Гарри.

- Кэмпинг! Кэмпинг! Кэмпинг! - вопила Ханна, нарезая круги вокруг кухонного островка.

- Да, я тебе говорила. - Прожаривая кусочки мяса на оливковом масле, Тереза была спокойна, как удав.

- Кэмпинг! Кэмпинг! - хохотала на фоне девочка.

- Но я так устал, ночью спал плохо и мало. - Мужчина хоть и пытался выкрутиться из навязанных ребёнком планов, но знал наперёд, что Гарднер не позволит. Не одной же ей страдать в палатке на заднем дворе.

- Скажи это Ханне, - качнула головой в сторону девочки.

- Кэмпинг! Кэмпинг! - бойкотировала Ханна, почувствовав, что что-то опасное надвигается. Никто не должен сорвать её планы. Энн лишь тихо посмеялась над этими двумя, отцом и дочерью.