Карт-бланш - Света М.

— Кого? — спросил Люциус, откладывая перо и обращая все свое внимание на жену.

— Питера Петтигрю, — ответила она. — Живым и невредимым, только пальца у ублюдка не хватает.

— Где и как он прятался? — спросил Люциус, а в голове у него уже складывались комбинации, в которых можно было с толком использовать эту информацию.

— Ты не поверишь, он анимаг-крыса. Притворялся фамильяром младшего из сыновей Уизли, — ответила Нарцисса.

— Подожди, тот самый Уизли, который дружит с нашим национальным героем? — Люциус вспомнил, как Драко с жаром рассказывал о них.

— Мало того, они живут в одной комнате, — улыбнулась Нарцисса, заметив, что целиком и полностью завладела вниманием мужа.

— И где он теперь? — спросил Люциус. — Я надеюсь, вы его не упустили? Хотя стой, расскажи мне с самого начала и во всех подробностях.

Рассказ не был долгим, но изобиловал сонмом мелких деталей, от которых у Люциуса начинал дёргаться в нервном тике глаз. Пока Нарцисса вываливала на него не только саму историю, но и все те эмоции, что она пережила, лорд Малфой обдумывал свои последующие шаги. Такой удачный момент свалить и так едва держащегося на плаву Дамблдора вряд ли представится еще хоть раз.

— …хочу, чтобы ты инициировал пересмотр дела Беллатрисы, — закончила требованием свой рассказ Нарцисса.

— Что? — Малфой вынырнул из своих размышлений.

— Ты меня не слушаешь?! — возмутилась Нарцисса и повторила, встав с кресла и нависнув над столом: — Я хочу, чтобы ты инициировал пересмотр дела Беллатрисы.

— Причем тут она? — возмутился Люциус, у которого в планах даже близко не было идеи о сидящих в Азкабане соратниках и помощи им.

— Если ты этого не сделаешь, Люци, — Нарцисса зашипела на него, как разъярённая кошка, ведь именно с мыслью о возможном освобождении Беллы она и торопилась принести мужу эту новость.

— То что? — с обидным смешком перебил он ее.

— То я пойду с этой просьбой к Броку. Уж он-то мне не откажет, — холодно улыбнулась Нарцисса, видя в глазах мужа обреченное понимание.

Глава 47

В кабинете министра магии в это утро было жарко. С одной стороны от Фаджа сидел глава Аврората с новостью об аресте Дамблдора, поимке пожирателя Питера Петтигрю, считавшегося мало того, что погибшим, так еще и героем, награжденным посмертно, и с требованием о санкции на применение Веритасерума к обоим арестантам. С другой стороны примостился лорд Люциус Малфой, гадина скользкая, которому тоже уже было известно об аресте Петтигрю и который требовал немедленного пересмотра дела Сириуса Блэка и его посмертной реабилитации. Но верить в то, что лорд пришел только из-за покойного Блэка, было бы глупо, этот… лорд только с виду казался безобидным. Если ему позволить поднять дело Блэка, то кончится это тем, что Азкабан опустеет полностью, причем очень скоро.

— Господа, — министр встал с кресла, где изволил завтракать, и отошел к рабочему столу, перебирая бумажки, но не видя в них ни единой буквы, — вы требуете невозможного!

— Чего это невозможного я требую? — прищурился Скримджер, а Люциус тем временем в разговор не влезал, дожидаясь, пока Фадж дойдет до кондиции без его вмешательства. По его скромному мнению, Скримджер с этим великолепно справлялся и без его помощи.

— Вы требуете, чтобы мистера Дамблдора допрашивали под Веритасерумом при полном собрании Визенгамота. Не бывать этому!

И не то чтобы Фадж искренне верил в невиновность Дамблдора, наоборот, он искренне был уверен, что скелетов в шкафу с цветастыми мантиями не один и не два, а хватит на целое кладбище. Просто Дамблдор слишком много знал. Слишком! Много! Знал! А кто даст гарантию, что в процессе допроса не всплывут те подробности, о которых хотелось бы умолчать? Правильно, никто. Поэтому рисковать и позволять непотребство в виде публичного допроса с применением спецсредств он не станет. Фадж вообще считал, что Дамблдора нужно немедленно выпустить. На свободе от него проблем гораздо меньше! Они собачились еще минут пятнадцать, так и не придя к решению проблемы, зато Фадж уже был в том состоянии, когда мог прислушаться к доводам разума, поэтому Люциус решил напомнить о себе, вмешавшись в их разговор.

— Не вижу проблемы…

— Я зато вижу, — почти взвизгнул Фадж, — и этого достаточно!

— Я все-таки договорю, — Люциус поднялся, нависая своим внушительным ростом над невысоким Фаджем. — Не вижу проблемы в том, чтобы допросить Дамблдора. Заранее написать список вопросов, согласовать его, поставить вокруг места подозреваемого оглушающие чары, чтобы он не слышал лишних выкриков, и провести допрос. Я понимаю, что Альбус Дамблдор владеет информацией, которую не желательно предавать огласке, так можно сделать все, чтобы не допустить этого, но по сути дела все же допросить.

— Кто ему запретит во время процесса сказать что-то лишнее? — окрысился на Люциуса Фадж.

— Веритасерум, — с усмешкой ответил лорд Малфой.

— Что? — Переспросил Фадж.

— Веритасерум, — повторил лорд, — насколько я знаю, это зелье подавляет волю, поэтому мистеру Дамблдору и в голову не придет говорить что-то помимо ответов на поставленные вопросы.

— Насколько вы знаете… — ядовито прошипел Фадж.

— Если вам угодно, то я могу пригласить эксперта в этой области, — пожал плечами Люциус.

— Приглашайте, камин в вашем распоряжении, — махнул выдохшийся Фадж, ну не умел он долго сопротивляться, а уж такому натиску и подавно.

Лорд Малфой отошел к камину, чтобы вызвать эксперта, и в этот момент в дверь кабинета постучали и приоткрыли, а в образовавшуюся щель просунул голову его секретарь.

— Господин министр…

— Я занят! — рявкнул из последних душевных сил Фадж, который чувствовал себя выжатым лимоном.

— Это срочно, — секретарь помахал газетой, свернутой в трубочку, а на его лице было такое непередаваемое выражение, что Корнелиус не выдержал и подошел забрать прессу.

— Что тут? — пробурчал он, разворачивая «Ежедневный пророк», и обомлел. Фотография Дамблдора на пол-листа и статья от везде сующей свой нос Скитер «Свет на службе у Тьмы?». — Мы пропали…

А вот Скримджер был доволен тем, как всё повернулось. Теперь от допроса Дамблдору точно было не отвертеться. Люциус, забравший газету из рук министра, пробежался по тексту и едва подавил крокодилью улыбку, так и норовившую искривить губы. Наконец-то старый интриган допрыгался, после такого, даже если его не осудят, Дамблдору будет сложно вернуть свои позиции, а вернее, практически невозможно. И, скорее всего, он потеряет не только пост директора, но и остальные. Не будет Верховным Чародеем, и из МКМ его попросят. Не потерпят тамошние господа не только в председателях, но и просто в членах человека с настолько подмоченной репутацией.

Вообще, это утро Фаджу следовало проверить на проклятия —