Больше, чем я просила - Екатерина Шерив

– Так, мне это надоело. Я спрошу обо всём у твоих родителей. Они мне сразу всё расскажут! – она направилась к входной двери.

– И не надейся! Будь уверена, они даже рта не раскроют.

– Почему? – она развернулась к нему.

Матвей приблизился к ней. Его глаза приобрели какое-то зловещее выражение.

Тата затаила дыхание.

– Потому что… они не захотят тебя… – он наклонился к ней, а потом громко выкрикнул. – Пугать!

Тата завизжала, заткнув уши.

Матвей в ответ на её реакцию звонко рассмеялся, а потом выбежал на улицу.

– Стой! Ты не можешь вот так уйти! – крикнула Тата ему вслед.

Она успела увидеть, как он быстро вскочил на Ветра и, не прекращая смеяться, умчался от неё.

Когда его уже и след простыл, Тата только оказалась на месте, где секунду назад стоял Ветер. От поднявшихся клубов пыли, Тата закашляла. Но ничего! Завтра она заставит его всё рассказать. У неё созрел план, как это сделать.

***

Тата провела неспокойную ночь. Её разбудил непонятный шум в три часа ночи. Она больше не смогла заснуть, и провела остаток ночи с зажжённой свечей, трясясь от страха.

Когда стало светать, она немного задремала, но от стука в дверь проснулась и подскочила в кровати. Наверняка, это был Матвей. Она надела тёплые штаны и кофту, а потом спустилась вниз.

Тата открыла дверь и вместо приветствия заявила ему:

– Если ты прямо сейчас не расскажешь мне об этом доме, заниматься с тобой верховой ездой я больше не буду.

Его бодрый вид начал «таять» и он произнёс, внимательно разглядывая её.

– У тебя не выспавшийся вид, Тата. Боялась тут ночевать одна или слышала что-то?

– Слышала… – ответила она. – Скажи, это как-то связано с тем, что ты знаешь об этом доме?

– Возможно. Тебя, я смотрю, это здорово напугало…

– Напугало? Да я никогда в жизни так не боялась, – Тата почувствовала, как сжалось её горло от этих слов. – В чём дело, Матвей?

Он вздохнул, обхватив рукой дверной косяк.

– Я сразу сказал родителям, что тебе нужно сначала рассказать правду, а только потом пускать в этот дом, но они решили, что всё закончилось. Ведь в этом доме уже давно никто не ночевал.

– Я не понимаю… – качая головой, проговорила она.

Матвей обернулся и посмотрел на Ветра, который стоял у забора. Наверное, он хотел убедиться, что конь привязан.

Потом он взял её за руку и повёл в классную комнату. После наполненной ужасом ночи он шла за ним не в силах чего-то от него требовать. Она не могла заставить его сказать правду, но надеялась, что он это сделает без её уговоров. Иначе как ей спать здесь? И вообще поможет ли его рассказ решить проблему с её сном?

– Сядь сюда и успокойся, – он усадил её на табурет, а потом сел напротив неё.

– Тебе и правда кроме меня вряд ли кто-то осмелится рассказать об этом. Возможно, ты даже после моего рассказа захочешь уехать отсюда.

Тата упёрлась руками в края табурета.

– Матвей, здесь что призраки живут? – полушёпотом спросила она.

Он пожал плечами, а потом сделал жест рукой по типу «была – не была».

– Слушай. В этом доме давным-давно жила семья – муж, жена и их две дочери. Они жили дружно и в достатке. Отец управлял большим фермерским хозяйством, и полностью содержал свою семью. Но он внезапно умер, и мир для его жены и дочерей перевернулся. Семья стала испытывать материальные трудности. Мать начала работать с утра до ночи. Она старалась сделать всё для своих детей. На момент когда дочерям исполнилось лет по двадцать, в Олонки занесло двух странников. Женщина, хозяйка этого дома, дала кров этим юношам. Говорят, что они были искателями приключений. А дочурки той женщины моментально окрутили заблудших парней. В итоге они вышли за них замуж и уехали к своим мужьям в город. Куда-то очень далеко…

– А их мать осталась здесь? – спросила Тата.

– Да. Её дочери оказались эгоистичными натурами. Когда они уехали, мать просила не забывать о ней; писать письма и приезжать в гости. Те обещали, что не бросят её, но на деле всё оказалось наоборот. Проходили годы, а о девушках ничего не было слышно. Кроме того они не оставили матери своих адресов и женщине приходилось просто ждать. На тех, кто осмеливался сказать ей, что дочери её бросили, она огрызалась и говорила, что её девочки обязательно вернутся. Её никто не смог в этом переубедить. Когда она совсем состарилась, то полностью ушла в себя. Она ни с кем не разговаривала… просто сидела на скамье возле дома и ждала дочерей. Её так и нашли мёртвую, лежащую рядом со скамьёй.

– Какая ужасная история, Матвей… – протянула Тата.

– Когда её не стало, в этот дом пытались переселиться многие. Раньше это здание было гораздо симпатичнее. Желающих было – хоть отбавляй, но люди убегали отсюда, не успев провести здесь и одной ночи. Они говорили, что их прогонял призрак той женщины. Кто-то слышал грохот, кто-то – шаги в коридоре… Кому-то она даже являлась лично и говорила, чтобы они убирались из её дома и не мешали ей ждать дочерей. Над первыми неудачными новосёлами следующие смеялись, но потом людям стало не до смеха. В результате попытки штурмовать этот дом прекратились. И вот теперь здесь ты…

После рассказа Матвея Тата приложила руку к груди, а её дыхание стало тяжёлым. Как же ей теперь здесь жить?

Она заговорила, глядя в сторону от него:

– Я знаю, что таким вещам не каждый поверит, но последняя ночь навела меня на определённые мысли, а теперь ещё и твои слова…

– Извини, что напугал тебя ещё больше. Но я считаю, ты должна это знать.

– Ты прав. Спасибо, что рассказал мне.

Она встала с табурета и обхватила себя за плечи.

– Тата, других пустых домов в нашей деревне нет.

Она развернулась к нему: он тоже встал со своего табурета и сложил руки по карманам свободных штанов.

– Я поняла… но всё равно останусь здесь. Я обещала родителям своих учеников, что останусь минимум на полгода.

– Да «твои родители» поступили с тобой подло! Они ни слова тебе не сказали, хотя эту историю знает абсолютно каждый, кто живёт здесь.

– Матвей, чего ты от меня хочешь? Не рассказали – значит не рассказали. Зато это сделал ты. Что это меняет?

– Просто я тебя не понимаю, – он развёл руки в стороны, а потом