Владычество 1 - Рэнди Алькорн

Я не раз повторяла Робби: «Сегодня утром ты зашнуровал свои туфли, но смотри, чтобы вечером их тебе не зашнуровал начальник похоронного бюро». И следующим будет один из вас. Слышите? — она механически указала на некоторые лица в толпе. — Я знаю, о чем вы сейчас думаете. У вас, парни, недобрые мысли. Я вижу это по вашим глазам. Вы думаете о мести. Не делайте этого. Не убивайте сегодня вечером еще какого-нибудь ребенка. Положите этому конец. Забудьте об этом. Просто забудьте.

Женщина умоляла подростков, в то время как другие матери в толпе произносили тихие «аминь».

По окончании короткой службы Кларенс наблюдал за тем, как парни и девушки идут за гробом — у многих в руках были синие флаги. Девушки открыто плакали, в то время как ребята смахивали слезы украдкой, притворяясь, что поправляют волосы или отгоняют муху. Некоторые парни постарше были угрюмыми и задумчивыми. По их взглядам можно было предположить, что они что-то замышляют. Кларенс подумал о возможной правоте мамы Робби. Месть. От мысли об этом он содрогнулся. Это напоминало древнюю междоусобицу, но было намного хуже: Хатфилды и Маккои с «УЗИ».

Кларенс и Женива одними из последних прошли мимо тела мальчика. В гробу лежали его три любимые игрушки. Самой примечательной из них был зеленый верблюд со связкой красных шариков во рту. Да, Робби был всего лишь маленьким мальчиком.

Женива подошла к матери покойного, с которой была знакома лишь по одной короткой беседе в бакалейном магазине, обняла ее и расплакалась вместе с ней. В этом вся Женива.

Когда жена опять взяла его под руку, Кларенс напоследок оглянулся на мать Робби. Женщина убирала с гроба синие фла-

241

ги, причем делала это так быстро, как будто на них был передаваемый по воздуху вирус. Она бросала флаги на пол и отшвыривала ногой подальше. Затем, посмотрев на своего мальчика, она обняла тело, в котором когда-то был его дух, и громко навзрыд заплакала, как могут плакать только матери, потерявшие своего дорогого ребенка.

Тем временем на улице возле погребальной часовни между членами банды «Хромых» распространялась новость о том, что с наступлением ночи они собираются, в Бойл-парке. Им предстоит большой поход против «Псов Вудлон-парка» и банды «Пиру». «Хромые» отомстят за своего.

ГЛАВА 14

Встреча «Хромых» была назначена на окраине Остин-пар-ка, прилегавшего к тупику в северо-восточном Портленде, где были расположены три дома банды. Они собирались с намерением отомстить «Псам Вудлон-парка» и «Гангстерам Пиру». По данным «Хромых», Робби, который был младшим членом их банды, был убит двумя парнями из этих союзных шаек.

С момента похорон «Хромые» не переставали «бить в барабаны», сообщая всем о сборе на окраине Остин-парка. Они всегда собирались в этом месте, когда кто-то нарушал законы банды, возникали проблемы с дисциплиной или нужно было отомстить «Псам». Здесь «Хромые» планировали операции, разрабатывали тактику и стратегию, воодушевляли друг друга. На этот раз они решили организовать вооруженный отряд, который на машинах сделает набег на лагерь врага, чтобы совершить акт возмездия.

Появилась группа лидеров банды. Их было около сорока человек, и с большинством Тайрон был знаком, хотя никогда еще не видел их всех вместе. С любопытством первоклассницы на первом школьном звонке он с благоговением рассматривал внешность авторитетов.

У двоих из них на голове были одетые набекрень бейсбольные кепки, повернутые козырьком назад, у троих — сетки для волос, а у остальных — разнообразные банданы (в основном синего цвета с белыми разводами). У некоторых синие платки были повязаны вокруг колена. Часть носила длинные волосы, собранные в хвост на затылке, другие были коротко пострижены или вообще «под бокс», со стильной площадкой на макушке и выстриженными геометрическими фигурами по бокам.

На некоторых парнях были огромных размеров, вязаные джемперы под шею, на других — бейсболки в тонкую полоску, но большинство носило широкие клетчатые рубахи с чрезмерно длинными рукавами. Тай заметил у многих бандитов татуировку — в основном особые наколки «Хромых». На ногах у всех были белые спортивные туфли с черными шнурками или черные с белыми шнурками. Редкое исключение составляли только синие шнурки — в основном расшнурованные.

Повсюду были черные кожаные жилетки. Некоторые бан-

243

диты были одеты в наполовину расстегнутые комбинезоны, другие — в черные, коричневые или серые балахонные штаны, в рабочие брюки цвета хаки или в мятые джинсы. В большинстве случаев штанины брюк волочились по земле.

Серьезные бойцы были одеты для боя: черные кожанки, черные туфли — все черное, чтобы раствориться во тьме и оторваться от преследователей. Они знали, что синие цвета банды хорошо различимы ночью, и не позволят им скрыться. Несмотря на то, что уже почти стемнело, на большинстве бойцов были солнцезащитные очки.

Девушки, вдвое уступающие по численности парням, были одеты по-мужски, в основном, в куртки темных цветов с надписями на спине, выполненными причудливым курсивом или старинным английским шрифтом. Все были сильно накрашены, с чрезмерно темными тенями.

У многих бандитов в руках были магнитофоны, изрыгающие свежий рэп, фанк и песни о сексе, насилии и убийствах полицейских. Звучала песня «Парней гетто» о том, что женщины — шлюхи, и о девушке, которую изнасиловали потому, что она не задернула вечером шторы. Эта песня заканчивалась словами: «Теперь перережь ей горло и смотри, как она дрожит, пока ее глаза не закроются».

Парням эта песня явно нравилась. Никому из них и в голову не приходило, что женщиной, которую в песне унижают, насилуют и убивают, может стать его мать или сестра. Часть девушек, которым эта песня не нравилась, ушли, но некоторые остались, дергаясь в ритме музыки. Тай искоса посмотрел на своего друга Джейсона — еще одного четырнадцатилетнего «салагу», глазеющего на девушек «Хромых». Оба они были внутренне напряжены, хотя и старались выглядеть «крутыми».

Бандит по прозвищу «Крутой», возглавлявший «Хромых» Портленда, переехал сюда из Лос-Анджелеса. Его отец, славившийся дурной репутацией, был основателем первой банды «Хромых» и сейчас отбывал срок заключения в Фолсоме. Крутой виделся с отцом всего раз в жизни: во время визита в тюрьму в возрасте шести лет. Когда ему было четырнадцать, он оказался в колонии за вооруженное ограбление, но через год его выпустили, и к восемнадцати годам он стал звездой гетто. Как и отец, которого он никогда не знал, он возглавил банду «Хромых». Сейчас Крутому был двадцать один год. Этот опытный, обладающий харизматическим шармом ветеран, кроме всего

244

прочего