Мертвое солнце - Александра Христова

Зашипев, как раскаленная сковорода, я с силой пнул бока Психа пятками. Конь гневно заржал и перешел в галоп, вырвавшись далеко вперед. Не реагируя на окрики пытающихся меня образумить эльфов, я только пригнулся к шее коня и снова пришпорил его, пытаясь хотя бы в бешеной скачке выплеснуть бессильную ярость, что накопилась за время путешествия. Дорога прямая, развилок нет, так что заблудиться мне не грозит. Но вот сбросить пар надо, иначе наш отряд недосчитается тех бедолаг, которые сейчас попадутся мне на глаза. Убью и не поморщусь! Нет, конечно, потом мне будет плохо, и совесть меня проглотит вместе с костями. Но вот сейчас, в таком состоянии, я могу убить кого угодно. Эх, сейчас бы отловить парочку бандитов и всласть их погонять…

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как чудовищный удар в грудь вышиб меня из седла. Пролетев спиной вперед, я впечатался в дерево, сломав себе оба крыла. Не завыл от боли только потому, что воздуха мне хватило только на придушенный всхлип. С трудом протолкнув воздух в легкие и немного приоткрыв глаза, я заметил, как из кустов вылезают несколько небритых, наряженных в весьма экстравагантную одежду и страшно вонючих — даже здесь запах чувствовался! — личностей. Один из них сжимал в руках огромный, едва ли не в мой рост, лук. Видимо, из него меня и подстрелили. Оп-па… А ведь этот «санитар дороги» — эльф! Вон клыки какие! Да и разрез глаз соответствует… Уши и волосы я не разглядел из-за капюшона, который этот гад натянул себе на голову.

…Кажется, я что-то такое только что хотел?

— Все, готов! — кивнул эльф, бросив на меня быстрый взгляд. — Коня поймали?

— А как же! — хмыкнул тощий и мелкий бородач, вылезая из кустов. — Лягается, зараза. Ничего, и не таких усмиряли…

Сквозь шум в ушах мне послышалось знакомое ржание, в котором на этот раз звучали нотки боли. Так эти гады еще и Психа поймали?..

Ну все. Мою крышу окончательно снесло.

Помогая себе руками, я осторожно встал на ноги и радостно ощерился, глядя на побледневшие лица разбойников. Ну да, по их понятиям, я должен быть мертвее камней под ногами. Сюрприз! То, что у меня окажется «слеза смерти» — редчайший и ценнейший артефакт — никто из «лесного братства» явно не ожидал.

Эльф было выпустил в мою сторону еще одну стрелу, но я, уже почти придя в себя (регенерация — великая сила!), чуть отклонился вправо, и стрела впилась в ствол дерева рядом с моим ухом. Я понимал, что поступаю не просто глупо, а очень глупо, что их восемь только здесь, и неизвестно, сколько еще сидит в кустах, а я один, но ярость требовала своего.

Выдернув одной рукой из-за голенища сапога любимый нож, а в другой сформировав небольшой огненный шар, я, не обращая внимания на боль в еще не заживших крыльях, зашипел, оскалив клыки, и бросился вперед.

— А ты уверен, мажик, что он будет один? — Здоровенный атаман задумчиво почесал волосатую грудь и с сомнением воззрился на стоящего перед ним высокого и тощего красноволосого мага.

— Уверен. — Маг закатил глаза, при этом поморщившись от неправильного, простонародного слова. Да сколько же можно уговаривать этого выродка пьяной харрахи и мистика?! Еще немного, и в ход пойдут увесистые, жаркие — прямо-таки пламенные! — аргументы. — Мой дар еще ни разу меня не обманывал. Он будет один и к тому же несколько неадекватен.

— Вс-с-се когда-то бывает в первый раз-с-с, — раздалось из-за спины тихое шипение, и перед обернувшимся Линсахеете предстал вылезший из кустов… эльф. Причем чистокровный.

Что мог забыть представитель долгоживущей расы в этой проклятой всеми богами стране? Даже полукровному магу приходилось избегать деревень, чтобы его не постигла прискорбная участь быть заживо сожженным, — что тут говорить про эльфа!

— Вс-с-се когда-то могут ошибитьс-с-ся, — снова хмыкнул длинноухий и повернулся к атаману, а Линсахеете с содроганием увидел на его щеке черное клеймо изгоя. Это что же должен был сделать эльф, чтобы его изгнали? Массовое убийство детей? Преднамеренный поджог Леса?..

— Мой дар никогда не ошибается! — высокомерно вздернул нос красноволосый, стараясь не показывать свою растерянность, возникшую при виде изгоя. — Я уверен, что парень будет один. Ваша задача — оглушить его, связать и доставить ко мне! За это я вам заплачу.

— Да, плату ты предложил действительно щедрую, — задумчиво почесал подбородок атаман и повернулся к безучастно взирающему на все происходящее эльфу: — Дирий, что скажешь?

Клыкастый сначала задумчиво посмотрел на мага, переминавшегося с ноги на ногу в ожидании ответа, затем на атамана и прошелестел:

— Можно попробовать. С-с-скажи, маг: тебе этот парень нужен в целости и сохранности? Или я могу ис-с-спользовать парализующий яд?

— Можно и ядом, — величественно кивнул Линсахеете.

— Хорошо, — прижмурился изгой. — Очень хорошо. Говоришь, измененный с-с-с крыльями… И он с-с-сбежал… А путешествует в компании эльфов. Как интерес-с-сно… И платить ты с-с-собираешься пос-с-сле дела…

Саилания пристально наблюдала за своим приемным внуком вот уже несколько дней, и увиденное ей очень не нравилось. Раалэс буквально с каждым часом становился все мрачнее и мрачнее, а его глаза, в начале путешествия бывшие почти черными с синими искорками, теперь приобрели стойкий льдисто-голубой оттенок. От шипящего и едва не плюющегося ядом, словно пустынный змей, парня даже его собственный фамилиар стал шарахаться! Отчего Раалэс только больше злился. Да и вообще, все, что эльфы пытались сделать для того, чтобы облегчить молодому измененному путешествие, в конечном счете оборачивалось против него же. Взять хотя бы те травы, которые эльфийка собрала специально для своего внука, стараясь оградить его от комаров. Кто же знал, что у Лэсса окажется на них аллергия! А ведь кроме этого были и другие случаи…

В итоге даже Рай и Элли вот уже два дня боялись приближаться к доведенному до состояния боевого бешенства Раалэсу, держащему себя в руках только силой воли, не говоря уже об остальных.

— Мам, — тихонько позвал, отвлекая от невеселых размышлений старшую эльфийку, подъехавший поближе Элли.

— Да, сынок, — вынырнула она из своих мыслей и бросила косой взгляд на сына. Грустно усмехнулась, увидев, как фамилиар Раалэса блаженно развалился в сложенных лодочкой ладонях мастера-убийцы, подставляя под длинные пальцы круглое пузико, и поинтересовалась: — Что случилось?

Рыжий эльф только открыл рот, чтобы что-то сказать, как ехавший чуть в стороне Раалэс внезапно громко и яростно зашипел, отчего все шарахнулись, а некоторые особо нервные кони встали на дыбы, и, с силой пнув бока своего Психа, рванулся вперед.