Клинки Ойкумены - Генри Олди

Для Фриша эти шестнадцать часов оказались не лишними. Их он потратил на подготовку к предстоящей беседе с патроном, просчитывая возможные вопросы Шармаля и выстраивая ответную линию поведения. Это было сложнее, чем удовлетворить интерес хиззацской полиции тремя днями ранее. Йотам Галеви с Таммуза. Паспорт, виза, въездная отметка. Обратный билет с открытой датой. Прилетел ознакомиться с университетом. Мой сын – абитуриент. Я сидел в кафе, изучал новости и программу обучения. Двое помпилианских туристов изъявили желание заглянуть в спортзал. Я вызвался их провести. В коридоре мимо нас пробежал человек. Особые приметы? Шляпа, за спиной большой чехол. Нет, лица я не рассмотрел. В зале мы обнаружили труп девушки и раненого спортсмена. Вызвали полицию и врача. Я могу быть свободен? Да, я записал ваш номер. Если вспомню еще что-то, я с вами свяжусь.

На следующее утро Йотам Галеви беспрепятственно покинул Хиззац, чтобы завершить свое краткое существование.

Зуд перестраивающейся плоти мешал сосредоточиться, снижая скорость расчетов на тринадцать с четвертью процентов. Несмотря на помехи, Гилю Фришу хватило времени, чтобы подготовиться. Он даже сделал перерыв, составив за сорок семь минут простенькую типовую гематрицу малой мощности. Дополнительный источник энергии всегда кстати, а составление гематрицы дало ему возможность переключиться с задачи на задачу, что сейчас являлось первейшей необходимостью.

За одиннадцать минут семнадцать секунд до контрольного срока он был полностью готов покинуть временное убежище, где его тело претерпевало обратную модификацию. Он переоделся, аккуратно сложив на столе все вещи Йотама Галеви, включая коммуникатор с дважды отформатированным блоком памяти. Затем тщательно уничтожил отпечатки пальцев и потожировые следы. Фриш знал, что люди Шармаля справятся с этой задачей ничуть не хуже его, но привык убирать за собой сам. Ровно в назначенное время он покинул съемную квартиру на двадцать шестом этаже жилого дома в Желтом краале, где квартировали туристы среднего достатка, и вышел на улицу из подъезда, в который шестнадцатью часами ранее вошел Йотам Галеви.

Аэромоб с затемненными стеклами ждал его за углом.

На сей раз Лука Шармаль принял Фриша не в беседке, а в гостевом кабинете. Это означало дополнительные слои конфидент-защиты – и, соответственно, повышенную степень секретности разговора. Еще это означало, что Лука Шармаль нервничает, хотя по внешнему виду патрона было невозможно определить степень волнения. Мар Фриш отметил данное обстоятельство, внеся соответствующие коррективы в намеченную линию поведения. Краткий отчет Фриша банкир уже получил, поэтому доклад бывшего следователя занял семнадцать минут двадцать три секунды. Гиль заполнил лакуны, имевшиеся в отчете, и уточнил ряд деталей. Когда он закончил, Шармаль молчал одиннадцать секунд.

– Кроме помпилианцев, кто-либо еще интересовался Диего Пералем?

– До момента моего отлета с Хиззаца, насколько мне известно – нет.

– Помпилианцы могли связать вас с коллантом?

Этот вопрос Фриш предвидел заранее.

– Нет. Они считают, что Йотам Галеви – агент гематрийской разведки. Вероятность – девяносто семь с половиной процентов.

Фриш знал, о чем думал его патрон в течение следующих полутора секунд. С одной стороны, присутствие гематрийской разведки заставит помпилианцев быть более осторожными. С другой, они постараются сыграть на опережение. И в итоге наломают дров, как говорят варвары с Сеченя. Но могут и преуспеть, склонив Диего Пераля к сотрудничеству. Для расчета вероятностей не хватало данных.

– Убийца?

– Не имеет отношения к колланту. Поединок на холодном оружии – традиция Эскалоны. Месть за похищенную дочь гранда. Убить хотели Диего Пераля. Энкарна де Кастельбро погибла случайно.

О том, что ему известен убийца, мар Фриш умолчал. Ни к чему делиться всей информацией с Лукой Шармалем. Тем более, что информация не имела прямого отношения к пассажирскому колланту. Гиль Фриш решил приберечь ее для себя.

– Диего Пералю известны имена кого-либо из коллантариев?

Это и был главный вопрос. Фриш скрыл от банкира тот факт, что он по неосторожности успел представиться Пералю. Предвидь он, как дальше повернутся события, а главное – не будь Гиль тяжело ранен, не находись его сознание на грани сумеречной области… Разумеется, он бы не стал сообщать Диего свои настоящие имя и фамилию. Сделанного не изменить, но можно минимизировать последствия.

Ответ, вместе с предшествующей ему паузой в одну целую и одну десятую секунды, Гиль Фриш рассчитал заранее с максимальной тщательностью:

– Нет.

Ничего лишнего. Простая констатация. Пауза – для того, чтобы еще раз прокрутить в памяти все моменты общения Диего Пераля с коллантариями. Именно так это должен воспринять Лука Шармаль.

– Отправляйтесь в отель. Мои люди с вами свяжутся.

Пива или кофе ему не предложили. Прозрачный намек: патрон недоволен. Что ж, кое-что Гиль Фриш приберег напоследок. Уже вставая, чтобы покинуть кабинет, он сообщил:

– Диего Пераль тренирует вашу внучку Джессику. Он – ее постоянный спарринг-партнер. Добавлю, что сеньор Пераль – очень привлекательный мужчина. Вам следует это знать, мар Шармаль.

Когда Фриш направился к двери, Лука Шармаль его не остановил.

Мар Шармаль прошелся по кабинету из угла в угол. Я нервничаю, констатировал он. Я взволнован. Это полезно. Эмоции. Любые. Такие, как сейчас – особенно. Так считает врач. Мнению профессионала Лука Шармаль был склонен доверять. Однако беспокойство, полезное для психики, никак не помогало решить возникшую проблему. Вернее, наоборот: мешало. Вернувшись за стол, Шармаль за три с половиной секунды отрешился от эмоций, сосредоточившись на проблеме.

Имя проблемы – Диего Пераль.

Гиль Фриш чего-то недоговаривал. Вероятность – семьдесят семь и четыре десятых процента. Но сейчас это был второстепенный фактор. Даже без его учета мар Шармаль знал: помпилианцы не отступятся. В конечном итоге они получат от Диего Пераля информацию о пассажирском колланте. Поиск будет вестись и по другим направлениям, не связанным с эскалонцем. Вероятность – девяносто один и семь десятых процента. Рано или поздно Великая Помпилия выйдет на коллант Луки Шармаля. Какое время им для этого потребуется? Недостаточно данных для расчета. Возможные меры противодействия?

Физическое устранение Диего Пераля.

В течение одной минуты и двадцати трех секунд Шармаль взвешивал все «за» и «против», просчитывая возможные последствия и их вероятности. Он был финансистом, а не убийцей или главой преступного картеля. Тем не менее, если бы убийство Диего Пераля с высокой степенью вероятности решало проблему, он бы решился на такой шаг. К сожалению, убийство проблему не решало. Скорее, усугубляло. Погибни сеньор Пераль от несчастного случая или в пьяной драке – в имперской службе безопасности ни за что бы не поверили в подобную случайность. И взялись бы за дело с удвоенным рвением. Если сейчас Лука Шармаль с его пассажирскими коллантами действовал в «серой» зоне, на грани законности – в случае гибели Диего Пераля его могли обвинить в организации заказного убийства. Доказать бы ничего не удалось с вероятностью восемьдесят семь процентов, но репутация банкира в определенных кругах была бы испорчена навсегда.