Затмение - Ева Райт

и головокружение после удара головой о стену. Я просто надеялась, что это все пройдет быстро и не больно и закрыла глаза, едва сдерживая рвотные позывы.

Внезапно, мистера Хила отшвыривает от меня, а я от неожиданности и потери опоры все же скатываюсь по стене на пол. С трудом разлепив глаза, я увидела его, лежащего на полу недалеко от меня и держащегося за свой нос, из которого по рукам стекает кровь. Я не слышала никаких звуков, кроме своего дыхания, не видела, что происходит вокруг, только смотрела на него, пытающегося подняться. Восприятие окружающего мира возвращается ко мне, когда я вижу, как мистер Хил встает и снова бросается на меня. Я отшатываюсь и закрываю лицо руками, прижав колени к себе, но в этот раз путь ему перекрывает фигура, которая снова его ударяет, от чего тот уже не падает, но сворачивается пополам, извергая всевозможные ругательства. А мой спаситель поворачивается ко мне:

– Ты цела? Он тебя тронул?

Я просто смотрю на него и не могу вымолвить ни слова. Все, пережитое мной за сегодняшний день, не дает мне даже вздохнуть с облегчением. С трудом, но я начинаю все-таки понимать, что тут только что произошло.

– Эбигейл, прошу, скажи что-нибудь, – он подходит ко мне и, присев, трясет за плечи. Я не знаю, как реагировать, кроме как продолжать сидеть на полу и смотреть на него с широко раскрытыми глазами.

– Что ты… – наконец смогла подать голос я, – что ты тут делаешь, Ник?

– Тебя спасаю, как обычно.

– А ну иди сюда, придурок, – внезапно мистер Хил выпрямляется и бросается на Ника, но он успевает увернуться и с немыслимой силой скручивает мистера Хила, прижав лицом к стене.

– Полиция Нью-Йорка, – Ник сильнее прижимает его к стене и тот почти орет от боли. – Дернешься и я арестую тебя за склонение несовершеннолетней к занятию проституцией.

– Спокойно, офицер, – кажется Ник и правда произвел на мистера Хила неизгладимое впечатление, – она же шлюха, сама пришла ко мне по вызову.

– Ей семнадцать.

– Правда? Так я же не знал… в агентстве мне посоветовали ее, ну я и взял, симпатичная ведь – то, что надо.

Я увидела, как скривилось лицо Ника, да я и сама готова была выпрыгнуть в окно прямо сейчас, лишь бы не чувствовать то, что чувствую. Ник снова со всей силы впечатал его в стену, отчего тот всхлипнул.

– Вали отсюда пока я тебе еще что-нибудь не сломал. И если ты только рискнешь кому-нибудь рассказать о том, что здесь произошло, я найду тебя. Обещаю, – повторять мистеру Хилу было не нужно, и он тут же, отряхнувшись, засеменил к лифту, кажется даже протрезвев.

Я все так же сидела, облокотившись о стену, и смотрела на Ника. Теперь в моей голове не укладывалось, что же со мной будет, когда об этом узнает Итан.

– Что ты наделал?..

– Кажется, спас тебя, в очередной раз.

– Что теперь со мной будет… – я шмыгнула носом и закрыла руками лицо. Слезы сами потекли из глаз, снова.

Сидя с закрытыми глазами, я чувствовала только образовавшуюся в душе пустоту. С одной стороны, я должна была быть счастлива, что все сложилось именно так. Но с другой я понимала – это конец. Слезы продолжали течь, я могла лишь подавлять всхлипы.

Сквозь рыдания я почувствовала неловкое касание к моей руке. Мне не хотелось возвращаться в эту реальность, но я нашла в себе смелость сделать это. Пару раз глубоко вздохнув, я убрала руки с лица и увидела Ника, сидящего возле меня. Как ни странно, он смотрел на меня взглядом полным лишь только жалости, хотя даже я сама готова была убить себя на месте. От его взгляда захотелось отвернуться, но я заставила себя сдержаться.

– Зачем… Зачем ты это сделал? Он дал мне всего один шанс!

Слезы потекли с еще большей силой. Ник ничего не предпринимал все еще молча сидя в опасной близости ко мне. Промелькнула мысль, что лечь в постель со взрослым мужиком, чтобы остаться живой, было не такой уж и плохой идеей, но меня лишили шанса сделать это. От осознания этого руки со злостью сжались в кулаки.

– Мне же теперь точно конец! – крикнула я и не найдя выход своей злости, стала бить Ника кулаками. Вряд ли это могло доставить ему хоть какую-то боль – скорее доставляло ее только мне – и все же я продолжала это делать с завидным упорством.

Пару минут Ник стойко выдерживал мой приступ истерики, но даже его терпение оказалось не бесконечным. В какой-то момент он перехватил мои руки и больно сжал запястья. Я испуганно уставилась на него, кажется даже забыв, как дышать, вот только слезы почему-то не хотели останавливаться. Слишком поздно осознав, что всю накопившуюся ярость я решила выплеснуть на нем – чего он абсолютно не заслужил – я могла лишь молча наблюдать за ним, глотая слезы. Крики, обвинение меня во всех смертных грехах, вызов полиции сюда и заключение меня в наручники – я была готова ко всему. Но он удивил меня. Увидев немой страх в моих глазах, он отпустил мои руки и тут же сгреб в несильные, но настойчивые объятия. Я уткнулась лицом в его плечо и наконец окончательно позволила себе расслабиться.

Какое-то время мне понадобилось, чтобы прийти в себя. Ник не отстранялся, великодушно дав мне возможность выпустить накопившиеся эмоции. Наконец, убедившись, что я успокоилась, он отпустил меня и поднялся. Сделал пару шагов по коридору, кажется что-то обдумывая. Я лишь продолжала сидеть и молча наблюдать за ним, в удивительно спокойном для моего положения состоянии.

– Я знаю, почему ты здесь, и я могу тебе помочь, – сказал он, спустя пару минут размышлений подойдя ко мне. – Пойдем со мной.

Я уставилась на него слегка мутным взглядом. Он протянул мне руку и ободряюще улыбнулся. Я все еще была в таком шоке от происходящего, что не задумываясь схватилась за протянутую руку, хотя по моим подсчетам действие таблеток уже давно должно было пройти. Но, возможно, стресс действовал на меня не хуже транквилизаторов. Или это увеличенная доза вызвала истерику, превратившуюся в полное опустошение? Или же все, что я чувствовала сейчас – это лишь побочный эффект лекарств? Подтянувшись, я неловко качнулась и уткнулась ему прямо в грудь. Ничего не говоря, Ник снова обнял меня, на этот раз сильнее, а свободной рукой погладил по волосам, и я была совершенно не против.

****

Погода все также оставляла желать лучшего. Мелкий