Двое из будущего. 1904 -… - Максим Валерьевич Казакевич

тут Колчак наконец заткнулся. Захлопнул рот и посмотрел на меня, со стыда наливаясь краской.

— Да быть того не может…

— Увы, Александр Васильевич, со всяким да раз в жизни бывало. Вот и вы вчера, когда вас тащили, не сдержались и прямо на собственный китель и брюки.

Лейтенант стушевался. Поглядел вниз под ноги, словно нашкодивший ребенок. Что-то промямлил себе под нос. Ему был передо мною стыдно, вот уж новость!

— Ну, раз это, тогда я это…, пойду что ли. Чего это я вправду… Как неудобно, однако, получилось, никогда такого…, честное слово… Вот вам крест…

Он развернулся и побрел в свой номер. Сделал несколько шагов и замер, чем-то озаренный. И как-то снова встрепенулся и возмущенно воскликнул:

— Постойте! А что это за баба утром ко мне приставала?! Что это значит?

И снова он готов был закатить скандал. Дернул за ворот импровизированную тогу, распрямил плечи и с вызовом заявил:

— Она деньги с меня требовала! За что? Уж не за то ли самое?!

Я пожал плечами. Уж того, что происходило у него в номере мне известно не было. Но подозрительные звуки слышались, как без этого. Как впрочем и нестройный храп Колчака. Об этом я ему и сказал.

— Так что же, эта девка у меня всю ночь в кровати провела? — удивился он. — И вы, видя мое состояние ее не выгнали?

— Я, Александр Васильевич, оставил вас в номере когда вы были еще одеты. Эта девка взялась снять с вас испачканную форму и нательное белье. Вы, конечно, извините, но смотреть на ваши телеса у меня не было никакого желания. Так что…, — я развел руками, показывая, что с меня взятки гладки. — Заплатите ей все что требует. Вот мой вам совет и спокойно дожидайтесь своей одежды.

Колчак от этой мысли сморщился. Дернулся недовольно и, перехватив импровизированную тогу, ушел дальше наводить разборки. А я остался, удивляясь стойкости лейтенанта. Ведь сколько вчера он выпил, а похмелье, казалось, его и не мучило. Лишь аромат драконовского дыхания выдавало в этом человеке вчерашнее веселье.

Спустя пару часов он снова заявился ко мне, постучав. Зашел в номер уже в чистой и отутюженной форме и в полной боевой готовности. И опять принес с собою дух прошедшей пьянки. И опять, в его словах, в его движениях не угадывалось ни капли похмелья. И лишь бутылка дорогой не китайской сельтерской воды, выдавала его жажду.

— Я смотрю вы в полном порядке.

— Да, в полном, — согласился он, присаживаясь рядом со мною на гостевое кресло. Я же сидел на другом, что находилось рядом с окном и из которого было прекрасно видна улица, ведущая в гостиницу и часть портовых построек. — Заплатил-таки желтомордым, ничего не попишешь.

— И девке этой?

— И ей тоже. Вот ведь бестия чумазая. Я же прекрасно понимаю, что не мог ею попользоваться, однако ж доказать не могу. Такие дела, — и он сделал неопределенный жест рукой, словно отмахиваясь.

— Что ж, ей все равно следовало бы заплатить хотя бы за заботу о вашем внешнем виде. Она постаралась.

Он поморщился.

— Хватит об этом, Василий Иванович. Вчерашний вечер и сегодняшнее утро не делают мне чести и потому у меня никакого желания об этом говорить.

— Что ж, как скажете. Однако же стоит заметить, что вы после двух бутылок водки чувствуете себя просто превосходно. Поделитесь секретом, как вам это удалось?

Он хмыкнул.

— Никакого секрета нет. Кокаин любые страдания снимает как рукой. У меня под рукой всегда аптекарский пузырек. Рекомендую. А еще хорошо помогает курение опиума. Тоже штучка для успокоения нервов весьма полезная. Но опиум я не очень люблю — он от долгого курения мозги сушит.

Меня взяла оторопь. Конечно, о том, что в этом мире наркотики можно приобрести легально, нет никакой новости. Но вот то, что будущий адмирал позволяет себе подобные вещи являлось для меня откровением. И ведь все в этом мире уже знали о пагубном воздействии что кокаина, что морфия, что героина! Но относились к этому вопросу пока снисходительно, приписывая эти препараты по пагубности воздействия к алкоголю.

Видимо мои мысли каким-то образом отразились на лице. И потому он нескромно усмехнулся:

— Вы, однако же, являетесь одним из тех, кто негативно относится к кокаину. Да? Я угадал? Бросьте, это дело не страшнее водки. А водка, я вам скажу, та еще зараза. Сколько душ было погублено под ее парами вам и не передать. Сколько я нелепых смертей навидался… Так что не судите строго.

— Водка — да, — согласился я глухо, но все же возразил, — да только кокаин из человека делает монстра.

Он усмехнулся:

— Глупости. У нас на флоте его почти каждый пробовал и что? Никто в чудовище не превратился.

— А если я у вас его отберу? И больше ни грамма не дам. Что тогда?

— Ну, тогда я пойду его и куплю. А вы перестанете быть моим другом. Василий Иванович, для людей есть святые вещи, которые трогать нельзя. И личные лекарства, которые прописал врач, одни из них. Никогда не делайте того, что вы говорили и даже думать об этом забудьте.

— Так вам кокаин доктор прописал? Неужели?

— Ну…, — хитро сощурил глаз лейтенант, — можно и так сказать. Господин Токманов весьма благосклонно относится лечению нервных болезней этими препаратами. Он находит их весьма полезными и потому всем их рекомендует. Не поверите, но он даже младенцам советует давать по чуть-чуть порошка для их успокоения, дабы они не доводили молоденьких матерей своими криками. А вы говорите монстры.

Я все же не мог с ним согласится и у нас завязалась дискуссия. И в ходе нее выяснилось, что Колчак водку-то почти и не пьет, а предпочитает ей именно кокаин. Вчера же у него был простой срыв, который он попытался вылечить старой русской традицией. И ему это не особо понравилось, о чем он мне и сообщил, пообещав более к беленькой не прикасаться. Да и сам кокаин был относительно дешев. Пятьдесят копеек за пузырек, которого будущему адмиралу хватало на несколько порций. Уж не знаю, подсел ли он на него или нет, но судя по его рассказам, зависимости пока не наблюдалось — баловал себя раз в недельку, не чаще, и то только для того, чтобы снять болезненные приступы ревматизма. И еще кое-что выяснилось. Мне, как человеку, который не сталкивался близко с этой темой, оказалась недоступна информация о запасах легального наркотика в Артуре. А вот Колчак владел полной информацией. И с некой гордостью рассказал мне, что